Чтение онлайн

Следующий портал я открыл уже к дальнему изгибу дороги, ведущей в горы. Шаг. Замок теперь был лишь тёмным силуэтом на фоне заката. Я перемещался всё дальше, не столько отрабатывая технику, сколько пытаясь физически отдалиться от этой паутины интриг и расчётов, в которую меня так ловко начали заманивать.

Очередной портал вывел меня на крутой пригорок, с которого как на ладони открылся вид на деревню. Небольшую, будто вжавшуюся в землю. Это было владение барона Вальтера фон Хольцберга во всей его неприукрашенной простоте.

Короткие, извилистые улочки больше походили на тропинки между заборами. Домики были срублены из нетолстых, потемневших от времени брёвен, их крыши из тёса и дранки кривились под собственной тяжестью. Между домами с важным видом разгуливали куры и гуси, поклёвывая что-то. С дальнего конца, подгоняемые парой босоногих ребятишек с хворостинами, неспешно брели домой с пастбища небольшое стадо овец и пара неторопливых коров. Взрослые были заняты делом: мужик у сарая с вилами убирал навоз в телегу; женщины, согнувшись в пояс, пололи грядки на огородах, где зеленели листья капусты и торчала ботва каких-то корнеплодов. Тишину нарушал лишь лай собаки, мычание коровы да отдалённые окрики погонщиков.

Живописно. Грубо, бедно, но удивительно цельно. Картина законченного, замкнутого мирка, живущего по своим, вечным законам. Вечернее солнце уже почти коснулось зубцов далёких гор. Пора было возвращаться.

Я открыл портал обратно на поляну у замка. Неспешной, уставшей походкой я прошёл через ворота, кивнув стражам, и получил в ответ их почтительный, молчаливый поклон.

Войдя в свою комнату, я обнаружил на столе тот же самый сюрприз, что и прошлым вечером: деревянная миска, накрытая белой льняной тряпицей, и скромный кувшинчик. После долгой вечерней прогулки аппетит разыгрался не на шутку. Я с удовольствием уплетал все три оставленных мне пирожка с сытной картофельно-мясной начинкой, обильно запивая их тем самым хмельным квасом.

Перед тем как лечь спать, я внимательно осмотрел дверь. Замка как такового не было, но обнаружился архаичный, но надёжный запор: на косяке торчал массивный железный крюк, а на двери — прочная петля. Я защёлкнул крюк в петлю с глухим, удовлетворяющим щелчком. На всякий случай. Чтобы избежать нежданных визитов вроде внезапно «заблудившейся» или слишком усердной учительницы.

Утро началось с того же ритуала. Едва я проснулся и потянулся, как в дверь постучали. Я встал, отщёлкнул свой импровизированный запор и разрешил войти.

В комнату вошла знакомая служанка — кормилица. В одной руке у неё был поднос с завтраком, в другой — тазик и ведёрко с паром. Она молча, с привычной эффективностью, расставила всё на столе, приготовила всё для умывания и замерла в ожидании. Я подошёл, она полила мне на руки тёплую воду, я умылся и обтёрся полотенцем. Только когда она, забрав посуду для омовения, уже направлялась к выходу, я спохватился.

— Спасибо вам, — сказал я ей вслед. Она обернулась, и в её усталых, добрых глазах мелькнуло удивление. — Всё очень вкусно.

Она кивнула, на её губах дрогнула тень улыбки, и она вышла. И тут я с досадой поймал себя — я снова не спросил её имя. Хорошая женщина. Надо будет обязательно узнать.

Оставшись один, я приступил к завтраку — снова яичница-глазунья с парой поджаренных колбасок. Настал новый день. Сделав последний глоток травяного напитка, я накинул на себя серую мантию мастера, уже привычную и ощутимую на плечах, и вышел из комнаты, направляясь к полянке за стенами замка, чтобы снова приступить к своим утренним обязанностям.

Вышел из комнаты и почти бегом направился к воротам замка. Чувство было неприятным — мне не хотелось заставлять барона ждать. Но, пройдя мимо стражников и выйдя из ворот, я понял, что тревожился напрасно.

Барона на поляне не было. Вероятно, вчера он просто хотел лично оценить мои возможности, а сегодня, убедившись, счёл это излишним. Его уверенность в моих навыках льстила, но и накладывала ответственность.

Вместо него я увидел вереницу телег и копошащихся вокруг людей, которую тот самый старший, Юрген, пытался привести в хоть какое-то подобие порядка. Я подошёл ближе, окидывая взглядом это живое, шумное хозяйство.

Телег насчитал двенадцать. Картина была, мягко говоря, пёстрой. Несколько повозок выглядели вполне сносно: крепкие колёса, целые борта, плотная упряжь. Лошади в них были упитанными, с гладкой шерстью, и стояли спокойно, будто понимая свою ценность. Их погонщики — мужики в опрятных, хоть и поношенных, одеждах — смотрели уверенно.

Но были и другие. Повозки, скреплённые, казалось, лишь молитвами и обрывками верёвки, с кривыми, скрипящими на каждое движение осями. Лошадки в такой упряжи были тощими, с проступающими рёбрами и потухшим взглядом. Их хозяева — мужички — суетились больше от страха что-то упустить, чем от деловой хватки. Контраст между добротным хозяйством и нищетой был разительным и говорил больше любых слов о жизни в этом баронстве.

Пешая часть каравана была не менее разнообразна. Мужики, согнувшиеся под тяжестью тюков с шерстью или связками лука. Женщины с перекинутыми через плечо авоськами, откуда доносилось недовольное квохтанье кур, и плетёными корзинами, накрытыми тряпицами. Одна девушка несла лукошко, откуда плыл сладкий запах свежей выпечки — видимо, булочки или пирожки.

И снова меня удивил один мужик. Он стоял рядом с деревянной одноколёсной тележкой, до боли напоминавшей садовую тачку из моего мира. В ней были добротно сложенные, аккуратно напиленные и расколотые поленья. Даже дрова. Значит, и на этот простой товар в городе был спрос, и люди везли его, чтобы выручить лишний медяк. Это было одновременно и поразительно, и грустно.

Я подошёл к началу этой импровизированной колонны, к тому самому месту, где вчера открывал портал. Ко мне тут же подкатил старший караванщик. Его лицо сегодня было ещё более озабоченным.

— Мастер Андрей, доброго здоровья!

— Здравствуйте, Юрген, — вежливо кивнул я. — Люди готовы к отправке?

— О, конечно, готовы! — он махнул рукой в сторону толпы. — Как только портал откроется, сами организованно пройдут, не сомневайтесь!

Я лишь улыбнулся в ответ, прокручивая в голове скептическую мысль о «самоорганизации» этой разношёрстной, галдящей толпы. Но спорить не стал. Дело не в порядке, а в результате.

Я отступил на шаг. Сосредоточился. Воздух передо мной сгустился, задрожал и с ровным, уверенным гудением развернулся в широкую, стабильную арку портала. Сквозь неё уже были видны залитые утренним солнцем шпили и крыши Веленира.

Демонстративно, не глядя на начинающий ахать и суетиться караван, я развернулся и отошёл в сторону, предоставив Юргену и его «организованным» людям решать, как именно они будут проходить в это окно в другой мир. Моя часть работы была сделана. Остальное — их забота и их надежда на удачный торг.