Чтение онлайн

– Ну что ж, друзья, - наконец спокойно заявил он, поглаживая бороду, - верно люди говорят, все, что ни делается, - к лучшему! До недавнего времени я, признаться, никак не мог понять, отчего богатые судовщики, как черт от ладана, воротят нос от водоходной машины. Те же Осетров, Бугров, Пухов и Овчинников при встрече со мной низко раскланивались и говорили любезности. Пакостей я ждал только от мелких лавочников. А оказалось все наоборот. Нам же легче с явными супротивниками совладать, чем с тайными! Впрочем, - повернулся он к Желудкову, все от тебя теперь зависит, Сергей Афанасьич. Враги наши решили прибегнуть к прямому разбою. Опасность грозит нам немалая, особенно тебе! В одну минуту можешь снова все потерять! Потому я тебя твоим словом не связываю, волен ты наш договор хоть сию минуту при свидетелях расторгнуть! Подумай еще раз хорошенько!

Желудков поднялся из-за стола, перед тем как говорить, медленно покачал головой, давая понять, что не изменит своего решения:

– Нет, Иван Петрович, от слова своего я ни за что не откажусь! Напротив, с еще большим желанием выйду в опасную путину! Князю с купцами меня не запугать, не на того напали! И голыми руками теперь спасибо Саше!
– не возьмут! А довести дело до конца то мой прямой долг! Отец мой мечтал водоходную машину на собственную расшиву поставить. За то и убили его! Но я его волю исполню беспременно!

– Выходит, - уточнил Кулибин, - до конца вместе пойдем?

– До конца!
– подтвердил Желудков.

– Спасибо, Сергей, - приложил руку к сердцу Кулибин, - иного ответа, признаться, я и по ожидал от тебя!

ЧАСТЬ V

1

Отец и сын Пятериковы явились в Подновье на следующее утро, и все друзья Кулибина оказались в сборе. Шесть человек вместе со мною сели в знакомой горнице у самовара обсудить предстоящую путину. В том, что она должна состояться, сомнений ни у кого не было. Говорили лишь о том, как обезопасить себя от разбойного нападения.

– Не попросить ли охрану у губернатора?
– предложил учитель Орлов.

– После того, - объяснил Кулибин, - как из Петербурга поступило неодобрение моей машине, он и пальцем не шевельнет, чтобы помочь нам. С военной еще службы привык высшему начальству беспрекословно подчиняться. А мы ведь ныне вызов не только богатым купцам, судовщикам и помещикам бросаем, но и столичным чиновникам. А до того, что они не вникли как следует в мои чертежи и описания, ему и дела нет!

– Кроме того, - добавил Желудков, - охранные суда вовсе не в губернаторской власти. Столице они подчинены, оттуда ответа три года ждать! Так что полагаться можем лишь на собственные силы.

– А не попробовать ли с охраной напрямую договориться?

– Чтобы полторы тыщи верст нас сопровождать, такие деньги заломят, какие нам и не снились!

– Давайте в другую сторону плыть!
– высказался я.
– К той же Рыбне или куда поближе. Туда у князя Извольского руки не дотянутся!

– У Извольского не дотянутся, - сказал Желудков, - купцы могут с другими помещиками договориться. Или сами налетчиков разыщут. Мы и знать не будем, когда и в каком месте нападут! Нет, уж лучше какая-то определенность! К тому же пусть супротивники наши в последний момент узнают, что мы планы переменили! Меньше времени у них останется на то, чтобы принять ответные меры!

– Что же ты предлагаешь, Сергей Афанасьич?
– спросил Пятериков-старший.
– Все по-старому оставить?

– Зачем же? Прибегнуть к хитрости необходимо, только к такой, чтобы не раскусили ее прежде времени. Мы с Иваном Петровичем долго раздумывали, как быть, и вот к чему пришли. Надо сделать вид, что у нас ничего не изменилось, выйти в путь свой и плыть до Макария. Там остановиться, якобы ярмарку осмотреть. А ночью обратно к Нижнему двинуть.

– Без клади?
– уточнил Петр.
– Для Петербурга то неубедительным может показаться.

– Зачем же? Полным трюмом мы еще здесь загрузимся, в Подновье.

– Каким же?

– Песком.

– Балластом?

– Ну да. Для описания путины, которое мы в столицу пошлем, состав груза значения не имеет.

– А не лучше ли у Макария чей-то товар взять?

– Слишком хлопотно. Да и нельзя в нашем положении врагу ниточку давать. Там за каждым шагом нашим следить станут. Сразу догадаются, что мы задумали. Заранее следует ко всему подготовиться. А изменение курса как можно дольше в тайне держать!

Учитель Орлов вздыбил остатки шевелюры:

– Здорово, здорово придумали! Только погодите, прибыли вы ведь никакой с Иваном Петровичем не получите от провоза балласта, одни убытки?

– Тут, Яков Васильич, как говорят, не до жиру, быть бы живу! Чем-то надо жертвовать: или коммерцией, или успехом предприятия!

– Такая путина, - определил Пятериков-старший, - больше на испытание походит. Так же, как и первое, четыре года назад, обойдется оно в копеечку! А скорее всего еще дороже! Что же, снова на свой счет примете его?

– Придется!
– развел руками Иван Петрович.
– Только помогите мне, друзья, убедить Сергея не вкладывать в сию пробу последние сбережения! Он и так мне бесценную помощь оказывает! А все расходы я беру на себя!

– Мы же компаньоны, Иван Петрович, - стал протестовать Желудков, следственно, и прибыль и убытки пополам!

– Во сколько сия путина обойдется?
– спросил Орлов.

– Прикинули мы, рублей в триста, не меньше.

– Тогда, - предложил учитель, - пусть каждый из нас свою долю внесет! У меня тридцать рублей сбережено, без ущерба для себя могу ими пожертвовать. Я ведь холостяк, мне много не надо: была бы бумага, на чем писать, чай да табак!

– Мы с сыном, - заявил Пятериков, - сто рублей вкладываем!

– Право же, друзья, - приложил руку к сердцу Кулибин, - совестно мне от вас такие жертвы принимать!

– Перестань, Иван Петрович, - сказал Пятериков-старший, - мы бы тебе друзьями не были, ежели бы безучастно смотрели, как ты в новые долги входишь! Да и то сказать, стольким я тебе в жизни обязан, что никакими деньгами то не измерить!

– Так, Алексей Васильич, - поддержал его Желудков, - не посторонние мы все-таки люди! Половину оставшихся расходов я обязательно на себя беру! Иван Петрович от долговой ямы меня однажды избавил, и я не позволю ему попасть туда!

Как непохож был этот торг на те, которые мне довелось слышать у князя Извольского и на ярмарке! И снова, как когда-то со скоморохом, мне было неловко за то, что у меня за душой нет ни копейки и я не могу присоединиться к друзьям Кулибина, жертвующим последние сбережения на тайную путину, от которой зависит судьба водоходной машины!

– Мы еще не закончили путину обсуждать!
– напомнил Орлов.

– Верно, - согласился судовщик.
– Итак, будем считать ее второй пробой. Только куда более долгой и опасной, чем четыре года назад! Вместо одной версты на виду у всего города нам предстоит преодолеть дважды по восемьдесят и отразить как минимум одно нападение до зубов вооруженных налетчиков!