Чтение онлайн

– Не сразу, - сказал он, что было довольно мило с его стороны. Раньше мне не приходилось общаться с демонами, и говоря по правде, я плохо представляла себе, на что они способны. То есть, контролировать мое тело - это да... а еще что?
– Сначала мы уйдем отсюда. Нам здесь надоело. Ее отец решил отправить девочку в храм. То ли заподозрил неладное, то ли устал от нее. Это нехорошо. Очень нехорошо... в храмах неуютно. Стой.

Я остановилась.

И... поняла, что говорить не способна. Нет, я могу открывать рот. И закрывать, но вот издать хотя бы звук...

...выпей, дорогая, - раздался рядом тихий голос.
– Выпей и тебе станет легче...

– Не хочу.

Лайма.

И эйта Ирма.

Бледная ручка коснулась стены и в ней появилась пара отверстий, расположенных аккурат на уровне глаз. Надо же, я слышала о таком, правда, способ древний, но, как оказалось, вполне себе работающий. Мои ноги сделали шаг.

А я... я прильнула к грязной стене, стараясь не думать ни о паутине, ни о пауках, которые обязаны были быть. Паутина сама собой не возникает.

Нет, пауков я не боялась.

По сравнению с воплощенным демоном, паук - это мелочь... но... все равно неприятно. Тотчас появилось премерзкое ощущение, будто в волосах кто-то ползает, кто-то мелкий и юркий.

Вдох.

Выдох.

И смотреть. Если он хочет, чтобы я смотрела, то... я буду.

Комната.

Часть ее. Вон темное окно и кусок сизой гардины. Стол. Канделябр и корона свечей. Пламя расползлось, объединилось. А вон и масляные круглые лампы, выстроившиеся в ряд на каминной полке.

Стул.

И Лайма, сидящая на стуле. Ее руки опущены, а взгляд устремлен куда-то вглубь комнаты, к сожалению, не вижу, куда.

– Упрямица, - с печалью в голосе произнесла эйта Ирма, - моему сыну не повезло с женщинами. Одна умна, но рода ничтожного, ко всему бастард...

Эйта Ирма осторожно качнула колбу, и содержимое той - бледно-голубая текучая субстанция - расползлось.

– ...вторая рода хорошего, но при этом негодна. Своему мужу я родила здоровых детей.

– Мужу ли, - Лайма подняла руку к губам.
– Знаете, меня всегда удивляло, насколько он отличается... вы поэтому... отдали портрет на реставрацию?

Я повернулась.

Да, так лучше, теперь виден и длинный стол, уставленный склянками и скляночками, банками, колбами и сосудами причудливых форм. Одни низкие и толстые, будто придавленные, другие наоборот, вытянутые, закрученные спиралью. Жаль, содержимое не рассмотреть.

Эйта Ирма поставила склянку на столик и взяла в руку колбу.

Аккуратно вытащила восковую пробку.

Подцепила щипцами кусочек чего-то, с виду напоминавшего желтый жир...

– Жир и есть, - шепотом подсказал демон.
– Человеческий. Ей нужны были мертвецы. Наша дорогая бабушка оказалась... очень увлекающимся существом. Это мне в людях нравится. Вы всегда готовы узнать что-то новое... попробовать...

Лайма следила за свекровью, и выражение лица ее было донельзя брезгливым.

– Кто догадался о романе? Ваш...

– Ее здесь недолюбливали... как же... выскочка, которой удалось одурманить наследника рода... и так, что тот позабыл об обязательствах. Он уже был помолвлен с подходящей девушкой, нужной силы, а тут...
– демон прижался ко мне. Тело было горячим, и я слышала, как в груди быстро и часто бьется сердце.

Демон внутри, а тело принадлежит маленькой девочке, которая виновата лишь в том, что не справилась с одиночеством.

Взрослые тоже с ним плохо справляются.

– Не надо, - тихо произнес демон.
– Твое сочувствие ничего не изменит. Впрочем, я, пожалуй, дам тебе выбор. Так будет интересно.

В колбу отправилась капля темно-синей жидкости.

И волос с головы Лаймы.

– ...вы его убили, - та пошевелила пальцами.
– А потом убили и вашего свекра, наверное, опасались, что он тоже узнает...

– Нет, он мне просто надоел, - спокойно призналась эйта Ирма.
– Знаешь, вечно был всем недоволен. Я искренне пыталась им понравиться. Лечила... даже благородные эйты имеют дурную привычку болеть. Он... он позволял лечить, но продолжал называть меня никчемной. Вечно ворчал, что я много трачу, многого хочу... обвинял, что я лишила его сына разума.

– А вы...

Капля крови.

И жижа меняет цвет, становится с виду густой, темной, словно деготь. Правда, стоит Ирме поднести колбу к огню, и чернота проходит.

– Первые варианты рецепта были не лишены некоторых... недостатков. К сожалению, главные проявились лишь с течением времени. И нет, я не собиралась полностью лишать своего никчемного супруга воли, просто... мне нужно было, чтобы он меня полюбил.

– Зачем?

– А тебе-то зачем?
– Ирма осторожно поворачивала колбу над огнем.
– Почему ты так страстно цепляешься за моего сына? Ты могла бы потребовать развода и получить его. В конце концов, вы оба выполнили свои обязательства. Ты стала бы свободна. Сама себе хозяйка... сама... но нет, ты держишься за Мара, ты пишешь ему, надоедаешь постоянным присутствием, не способная отступить...

– Я... не надоедаю.

– Это тебе так кажется. Ты даже убиваешь, не способная справиться с ревностью.

Цвет менялся и стремительно, вот жидкость блеснула зеленью, вот та выцвела до желтизны, чтобы в следующее мгновенье вновь потемнеть.

– Не переживай, девочка, - эйта Ирма погладила невестку по щеке.
– Скоро все закончится. Осталось не так и долго. Я, если подумать, не имею ничего против тебя лично, но... моему сыну нужен здоровый наследник. Адекватный...

Когда зелье стало темно-красным, Ирма убрала его от огня и легонько качнула колбу влево, и еще раз, и снова.

– Отлично получается. Тебе не будет больно. Тебе не будет плохо. Ты просто окончательно сойдешь с ума. Все знают, что ты слегка безумна, а безумие имеет обыкновение прогрессировать. И мы подберем хорошее заведение. Там будет тихо и спокойно. Мар даже станет навещать тебя. Я так думаю. Все же... в обществе любят заботливых. Сейчас... остынет... знаешь, что самое интересное? В первый раз я боялась... безумно боялась... думала, что все поймут... старик был крепким, и вдруг скончался. Сердце... я сама наблюдала его сердце, и могла бы сказать точно, оно продержалось бы еще не один год. Им всего-то надо было позвать другого целителя, но... разве может такое ничтожество, как я, решиться на убийство? Нет... я просто недосмотрела. И да, это мне поставили в вину.

Эйта Ирма скрестила руки на животе.

Узкие запястья.

Узкие ладони. Узкие длинные пальцы, на которых сейчас не было украшений.

– Второй раз было проще. Мой супруг... его мало что интересовало. Мар только появился на свет, а Сауле... и вовсе... она, к слову, от мужа, все-таки у него получилось. Не знаю, зачем я вообще оставила этого ребенка...

– Видишь, а нас еще считают злом, - произнес демон, как показалось, с немалой печалью.

– Вы... я вас ненавижу...

– Пока, - уточнила Ирма.
– Скоро все изменится...