Портрет моего мужа
Шрифт:
Тонкие нити проводов.
Боковые баллоны с блау-газом, которые, надо полагать, заправлены под завязку.
В полутьме поблескивали стекла, будто цеппелин разглядывал незваных гостей.
– Идем, - Мар решительно двинулся вдоль гондолы.
– Если здесь что-то и есть...
Сказано это было с некоторой долей сомнения. Наверняка, он уже успел убедить себя, что никого-то и ничего в ангаре нет. Сработала сигнализация?
Бывает.
Ночь такая. Энергетически нестабильная, вот и...
...и кому может понадобиться корабль во время бури? Никому.
Дверь открылась легко, будто цеппелин только и ждал, что неурочных пассажиров. А на ладони Мара вспыхнул жидкий светлячок. Получился он почему-то зеленоватым, и свет испускал такой же.
– Чего стоишь?
– Мар оглянулся.
– Заходи и... давай в каюту.
Кирис аккуратно притворил дверь.
Шагнул.
Ноги утонули в мягком ковре. Да, от бывшего курьера в казенной унылости которого была своя сдержанная красота, мало что осталось.
Дубовые панели.
Картины.
Зачем на цеппелине картины?
Инкрустация на перегородках. Ковры и узкие столешницы, вытянувшиеся вдоль бортов. Округлая кают-компания. Изящная мебель, куда более уместная в гостиной, нежели на борту корабля. Правда, все какое-то... будто мертвое.
Свет тому виной.
– Хорошая машинка, - Мар толкнул дверь, оказавшись на мостике.
Изнутри темные стекла были вполне себе прозрачны, правда, смотреть было совершенно не на что. Тот же ангар. Доски. Канаты. Просмоленные бочки с маслом, выстроившиеся у входа.
– Развивает скорость почти в тридцать узлов, а при попутном ветре и того больше, - Мар устроился в кресле старшего погонщика.
– Впрочем, расход у нее тоже немалый, но иногда скорость важнее...
Он активировал панель, и десяток огней вспыхнул, правда, как-то тускло, будто...
– В блоке остались лишь запасные кристаллы. Так что... если кому-то вздумается уйти с острова, ему придется позаботиться о подпитке...
Мар провел ладонью, инактивируя панель.
Поднялся.
– Лучше подождать в другом месте...
– А...
– Идем, - и вновь голос изменился.
– Кажется, времени у нас не так и много...
...ему позволили переступить порог мостика.
Не стоило поворачиваться спиной... не стоило...
...тому, кто предал...
...однажды...
Боль была острой, но Кирис успел зацепиться за столик, только тот захрустел и рухнул. А Мар, присев рядом, сказал:
– Извини, приятель, но так будет лучше... уж больно ты нервный.
Глава 45
Глава 45
...Йонас был в черном.
Черные штаны, которые казались ему чересчур уж большими. Черная рубашка с закатанными рукавами. Подтяжки вот выделялись неуместной своей белизной. Явно были не от этой пары.
Топорщились мокрые волосы.
А вот одежда прилипла к телу, подчеркивая неестественную его худобу.
– Не бойся, демон, - сказал мальчишка спокойно.
– Я не собираюсь тебя изгонять.
– У тебя и не выйдет, недоучка.
Йонас вытащил из-за спины нож. Тот самый. Зловещий. Вида мрачного и... какой-то правильный в его руке, что ли? Не могу понять, откуда взялось это странное ощущение, но я почему-то точно знала - именно знала, а не предполагала, - что эти двое, мальчишка и нож, неразделимы.
– Иногда важны не столько знания, сколько сила...
– Не для тебя, - демон отпустил мою руку.
Он сгорбился, втянув голову в плечи, и выставил руки. И теперь в его обличье не осталось ничего и близко человеческого.
– Ты... ублюдок и сын ублюдка. В тебе нет ни капли правильной крови... ты слаб, мальчик...
– голос демона стал низким, вибрирующим, и от него у меня волосы на затылке дыбом поднялись.
Будто... кто-то гвоздем по стеклу рисует.
– Прекрати, - поморщился Йонас.
– Я поговорить хочу.
– О чем мне разговаривать с тем, кто... слишком слаб, чтобы попробовать настоящей крови? Кто... слишком труслив, чтобы признаться себе в своих желаниях. Кто... ничтожен и по силе, и по родовому дару... твой отец...
– Я знаю, - отмахнулся Йонас.
– Я, может, и не совсем здоров, но я художник. А еще учителя у меня были неплохими. В отце нет ничего от деда, те самые семейные черты, которые проявились в тетке. А ведь признаки доминирующие...
– И ты...
– демон склонил голову набок. Птичий жест, и сам он теперь сделался похож на уродливую птицу, почему-то спрятанную в человеческом теле.
– Проверил кровь. Это ведь несложно. Сложнее было эту кровь получить. Но да. Я знаю, что мой совершенный отец - ублюдок, как ты изволил выразиться. Это ничего не меняет. А вот, что он убийца, это плохо...
Йонас покрутил нож, чтобы убрать его за пояс.
– Я хочу предложить тебе сделку, демон, - сказал он.
– И готов скрепить ее собственной кровью, если на слово ты не поверишь.
Демон издал утробное ворчание, которое тотчас сменилось чириканьем. Звуки были настолько нечеловеческими, что... меня замутило.
– Ты собираешься убраться с острова? Отлично. Я тоже с тобой.
– Не страш-ш-шо?
– теперь его голос вибрировал, и эта вибрация отдавалась во всем теле.
– Нет.
– Поч-шему?
– Почему сейчас? Может, потому что в моей комнате воняет бессмертником? Знаешь, такая травка... в принципе безвредная, но если сорвать в должное время и смешать с кровью, то... можно получить зелье, которое сведет с ума любого.
Демон захихикал.
– Я устал. Устал притворяться безумцем. Устал ждать, когда же, наконец, от меня решат избавиться. И гадать, когда это произойдет, - Йонас потер лоб.
– Раньше... я не знаю, чем она меня опоила, но я не имел сил сопротивляться. А теперь не имею желания гадать, как скоро вновь стану игрушкой в бабкиных руках.
– Уже не станешь, - проворчала я, вслушиваясь в темноту.
Этна должна была появиться.
Приказ был однозначен, но... успела ли она? А если не успела, что делать мне?
...не думать... точнее, думать, но не об Этне, а о чем-нибудь другом... или о ком-нибудь другом... и желательно, чтобы мысли были погромче.
– Бабка доигралась?
– без особого удивления поинтересовался Йонас.
– Вроде того, - демон судорожно сглотнул.
– Значит, я тебе нужен?
– Как и я тебе, - Йонас сделал шаг, но демон зашипел: