Чтение онлайн

Чувствуя злость и упрямство, я в тусклом свете комнаты открываю камеру телефона и направляю ее прямо на свой опухший член. И начинаю его гладить. Сегодня вечером мне не нужно порно. Мне достаточно представить все те способы, какими Мэгги заставит меня заплатить за это завтра.

И я снимаю все это на камеру, вплоть до самого последнего момента, когда я, стоная и сыпля проклятиями, выстреливаю спермой по всей руке и животу.

Затем, без единой подписи или слова, вставляю это видео в наш диалог и отправляю.

– Так что это выбор между Финиксом и Сакраменто, – говорит Гарретт, жуя кончик ручки.

– Думаю, я смогу уломать владельца местного клуба «Дворец огня», если дам ему то, что он просит, – отвечает Эмерсон, сидящий во главе стола.

– Этот клуб не может оставаться в том виде, в каком он сейчас, если мы хотим повесить на него вывеску с нашим названием, – добавляет Хантер, и даже я слышу напряжение в его голосе.

– Мы не можем позволить себе такую роскошь, как строить с нуля в новом городе, – говорю я, и все кивают в знак согласия. – А если у нас ничего не выгорит с Финиксом, нам придется взять конфискованную недвижимость в Сакраменто.

Эмерсон явно недоволен этим решением. Он хмурит брови, и я его не виню. Закрытый клуб слишком низкопробный и расположен не в лучшем районе. Но если мы хотим открыть новое заведение, то мы не можем больше ждать, чтобы сделать этот шаг. Сейчас или никогда.

– Давайте я позвоню в Финикс. Вдруг у меня получится заключить более выгодную сделку, – отвечает Эмерсон, и я киваю в знак согласия, потому что если кто-то и может это сделать, так это он.

– Если это не сработает, возьми Гарретта, и я уверена, что вы вдвоем сможете их уболтать, – добавляю я с улыбкой, и Гарретту эта идея нравится. Он указывает на меня своей изжеванной ручкой и озорно ухмыляется.

– У них есть сцена, – вставляет Хантер, поигрывая бровями, от чего я смеюсь, а Гарретт вздрагивает.

Парни пускаются в разговоры на нерабочие темы, и в этот момент я чувствую, как у меня на коленях вибрирует телефон. Опускаю глаза и вижу сообщение от Бо, имя которого в контактах написано как просто S.

Уже почти десять вечера, и я не видела его с тех пор, как он сегодня днем закатил истерику. Невольно улыбаясь, я открываю сообщение. В следующий миг мои глаза лезут на лоб от удивления: внезапно я вижу в темноте его набухший член и руку, сердито его дергающую.

– Вот, держите, мэм. Это для вас, – говорит он на видео.

Он громко стонет, и эти стоны заглушают звуки его руки, скользящей по члену. Внезапно осознав, насколько они громкие, я неуклюже спешу выключить звук. Я сжимаю на коленях мой теперь уже безмолвный телефон и, разинув рот, растерянно смотрю на коллег. Хантер, Гарретт и Эмерсон с интересом глядят на меня, и мои щеки кажутся прямо-таки обугленными от смущения.

– Что это было, Мэгги? – спрашивает Гарретт с ухмылкой.

О боже. Интересно, Эмерсон узнал голос Бо? Черт, черт, черт.

Судя по лукавому выражению его лица, предполагаю, что нет. Не узнал, и все же… Я только что включила на своем телефоне видео, где его сын дрочит, всего в двух футах от него.

– Не ваше дело, – огрызаюсь я, и они, прежде чем продолжить разговор, обмениваются коротким смешком.

Я убью Бо за это. Конечно, он понятия не имел, что я собираюсь на встречу с его отцом, когда я это открыла, но он все равно не должен присылать мне такие видео…

До меня не сразу доходит, что, собственно, он мне только что прислал. Он… дрочил. Я не досмотрела до конца, но, судя по тому, как он трудился над собой, я почти уверена: он прислал мне свидетельство того, что не подчинился моим приказам и просто кончил.

Что за фигня?

Я начинаю паниковать. Я явно не знаю, что делаю, если не могу найти управу всего на одного своевольного двадцатидвухлетнего сопляка. Он вышел из-под контроля и не слушается меня. Что, если мне не хватает твердости?

– Мы закончили? – спрашиваю я, вновь прерывая их разговор.

Эмерсон кивает.

– Да, я буду держать тебя в курсе событий в Финиксе завтра. Отдохни немного, Мэгс.

– Спасибо, – отвечаю я, хватая свои вещи, и выбегаю из офиса. В безумной спешке я направляюсь в клуб через коридор для вуайеристов, но дохожу только до его середины, когда вижу ту, кого ищу.

За стеклом комнаты номер три Иден в черном нижнем белье оседлала мужчину, который в данный момент за запястья и лодыжки привязан к платформе. У него также завязаны глаза, а во рту кляп, и каждый раз, когда она капает ему на грудь горячий воск, он издает истошный крик-мычание.

Остановившись в коридоре, я наблюдаю, как она дразнит и мучает его болью от горячего воска и как дарит удовольствие, медленно поглаживая его член. Она так спокойна, так уверена в себе, и с каждым хныканьем, с каждым визгом, которые он издает через кляп, на ее лице возникает удовлетворенное выражение.

Она поднимает глаза и ловит через стекло мой взгляд, и я слегка машу ей рукой. Она улыбается мне и указывает на скамейку перед окном для зрителей. Может, и вправду сесть? Я не против, но что, если кто-то из наших знакомых выйдет сюда и увидит, как я с интересом наблюдаю за этой сценой?

Остальным – Мии, Чарли и Иден – проще. Уверена, ни одна из них не выросла в таком же консервативном доме, как и я. Они, не стесняясь, говорят о своей сексуальности, что для меня совершенно чуждо.

Видя, как Иден доводит мужчину до грани оргазма, а потом отстраняется и заставляет его извиваться от желания, я готова сгореть от стыда от того, что так возбуждена на публике.

Не могу этого сделать.

Вновь помахав Иден, я быстро исчезаю в коридоре и выхожу на главный этаж. Я не останавливаюсь, пока не дохожу до бара, где прошу Гео налить мне мой обычный бокал охлажденного шардоне.

Вино почти выпито, когда Иден, наконец, выходит из коридора для вуайеристов, на этот раз одетая и чуточку румяная.

– Тебе следовало остаться, – говорит она чуть громче, чем нужно. – Слышала бы ты, какие звуки издавал чувак, когда, наконец, кончил…

– Тсс… – отвечаю я и, взяв ее за локоть, веду к другому столику в клубе.

Здесь все еще недостаточно уединенно, но пока сойдет и так, потому что я в кризисном состоянии.

– Иден, я не могу просто стоять и смотреть.

– Почему нет? – спрашивает она.