Чтение онлайн

– Мне даже не нужно кончать. Я буду таким послушным.

Он запускает руку мне в волосы и, притянув мой рот к своему, целует, и я почти таю.

– Бо, – шепчу я, бросая клейкую ленту, и целую его в ответ.

В данный момент идея затащить его в спальню и вытягивать из его тела оргазмы, пока он не превратится в липкую массу удовольствия, кажется мне самой восхитительной вещью в мире. По крайней мере, тогда я буду знать: мы все еще мы, и все будет хорошо.

Но это не гарантия. Коврик, под который мы пытаемся замести эту проблему, больше не в состоянии ее скрывать. Поэтому даже после того, как он проводит пальцем между моих ног, чтобы почувствовать, что я уже промокла до легинсов, я знаю, что должна отстраниться от него.

Это нелегко, но мне нужно знать.

Я толкаю его в грудь, увеличивая расстояние между нашими телами. Он стонет.

– Ну давай.

– Нам нужно поговорить, – сухо говорю я в ответ на мольбу. От этих слов он напрягается и смотрит на меня так, будто я только что оскорбила его.

– О чем?

– О Финиксе, – отвечаю я.

– И что с ним? – он снова тянется ко мне, но я поднимаю руку, чтобы его остановить.

– Это серьезно. Мы делаем большой шаг, и после того, что произошло, я должна знать, все ли это еще…

– Идешь на попятную? – сердито спрашивает он.

– Неправда. Я просто…

Неожиданно он нападает на меня. Схватив меня за шею, прижимает к себе. Наши лица всего в нескольких дюймах друг от друга, и он в упор смотрит на меня.

– Я думал, что умру. И когда меня прогоняли через этот дурацкий томограф, я думал лишь о том, что если у меня не найдут этих гребаных повреждений мозга, то я больше никогда не потрачу зря ни одного глупого дня своей жизни. Потому что это просто будет моя удача. Наконец-то найти счастье, а потом так быстро его потерять. Так скажи мне, Мэгги, какого хрена мне оставаться здесь, когда я могу жить той жизнью, о которой всегда мечтал, с тобой, там?

– Не знаю, – возражаю я. – Я боялась, что это будет слишком накладно или опасно…

– Моя жизнь здесь – скука смертная! Играть в видеоигры и горбатиться на какой-то дерьмовой работе – это не та жизнь, за которую стоит получать по голове. Зато в Финиксе…

– Ты уверен?

– Черт, сколько можно меня об этом спрашивать?!

Я не утруждаю себя ответом, по крайней мере, словесным. Вместо этого я целую его. И этого достаточно. То, что ему нравится, когда я делаю за него выбор, не значит, что он не способен принять решение сам.

– Я не сомневалась в тебе, – говорю я, отстраняясь.

– Отлично, – отвечает он, снова ныряя для поцелуя.

Бо толкает меня к коробкам, и я издаю стон. Его тело – как райское блаженство в моих руках. Он такой сильный и живой, и одна эта мысль пробуждает во мне желание.

– Мэгги, – шепчет он, касаясь губами моих губ, – я хочу тебя.

Я знаю, что не должна сдаваться. Не должна его баловать, но, черт возьми, я тоже его хочу. И доктор ничего не говорила о сексе, просто никаких напряженных занятий.

Обхватив рукой ворот его футболки, я прижимаю его губы к своим и тяну к лестнице. Он, как голодный щенок, следует за мной всю дорогу до комнаты. Я практически веду его, как на поводке, и это напоминает мне кое о чем.

Когда мы доходим до комнаты, я останавливаюсь. Почувствовав мои колебания, он отстраняется.

– Что случилось?

– Я купила тебе кое-что.

Увидев на его лице смесь страха и беспокойства, я смеюсь.

– Это не больно, я обещаю.

– Твои подарки обычно причиняют боль.

Я целую Бо в щеку и направляюсь к своему прикроватному столику, где спрятала коробку. Она больше похожа на шкатулку для колье, чем на что-либо еще, но как только я протягиваю ее ему, он смотрит на нее так, будто уже знает.

– Думаю, это доказательство того, что я никогда не сомневалась в тебе.

Он открывает ее и проводит пальцами по гладкому кожаному ошейнику.

– Это символ преданности, обещание, что я всегда буду заботиться о тебе. Что я всегда буду заботиться о твоих интересах. Это… означает, что ты мой.

Он сглатывает, и его глаза скользят по моему лицу. Прежде чем достать ошейник из коробки, я жду его подтверждения.

– Тебе не нужно носить его вне дома или на людях. Он только для нас.

Не отрывая глаз от моего подарка, он кивает.

– Это то, чего ты хочешь? Ты можешь сказать «нет».

– Конечно, это то, – не задумываясь, отвечает он. – Вряд ли я сказал бы это кому-то другому, но с тобой это то, чего я хочу.

Я не могу выразить словами, каково это – слышать, как Бо говорит эти слова, знать, как сильно и искренне он меня хочет. Не только ради секса, постельных игр или удобства, а ради меня самой. То, что между нами, реально, и если повезет, будет длиться вечно.

Я с дрожью беру ошейник в руки и бросаю коробку на кровать. Глядя на него с яростным волнением в глазах, расстегиваю пряжку.

– На колени.

Не говоря ни слова, он опускается на пол и, пока я надеваю на него ошейник, не сводит с меня глаз. Тихий щелчок пряжки звучит как сигнал, как клятва верности. Этот прекрасный мужчина, надевший ради меня ошейник, – самое удивительное, что я когда-либо видела в своей жизни.

Я глажу его волосы, стараясь не задеть швы. Вид этой раны напоминает мне, как совсем недавно я держала его на руках на парковке, как боялась потерять его. Мне хочется быть с ним нежной, показать ему другую сторону меня как его госпожи.

– Встань.

Не сводя с меня глаз, он встает. Мои пальцы сжимают край его футболки, и я осторожно стягиваю ее через голову, стараясь не задеть швы. Как только она снята, он тянется ко мне, но я хватаю его запястья и завожу их ему за спину.

– Руки не распускать, – шепчу я ему на ухо и чувствую, как он содрогается. – Я хочу поиграть с тем, что принадлежит мне.

Запускаю пальцы под резинку его спортивных штанов, и его глаза расширяются от возбуждения. Член упирается в серую хлопковую ткань, создавая на ней причудливый узор. Я провожу ладонью по поверхности. Боже, какой же он твердый! Желание поражает меня словно удар электрического тока. Из его груди вырывается сдавленный рокот, и это распаляет меня еще больше.

Я осторожно спускаю с него штаны, обнажая член, и опускаюсь на колени. Приоткрыв рот, он наблюдает, как я мучительно медленно приближаю губы к его напряженному члену, торчащему всего в нескольких дюймах от моего рта. Я высовываю язык, чтобы слизнуть каплю предэякулята, вытекающую из его кончика, и он стонет.

От соленого вкуса на языке мои бедра сжимаются. Делать это медленно будет нелегко. Но я не тороплюсь. Вместо этого облизываю головку, а затем и весь член. Я дразню его, и вскоре он начинает умолять.