Чтение онлайн

Такая жертва Богу не угодна: он скорее простит удавившемуся, чем

погибшему ради славы. Мои же обиды и то, что, хоть крови я не пролил,

но зато испытал от вас оскорбления и противодействия, все, что было

посеяно вашей строптивой злобой, не перестает жить и непрестанно

вопиет на вас к Богу! Совесть же свою ты вопрошал не искренне, а лживо,

и потому не нашел истины, думая только о военных подвигах, а о

бесчестии, нанесенном нам, не пожелал вспомнить; поэтому ты и считаешь

себя неповинным (И аще кровь твоя, пролитая от иноплеменных...неповинен быти.
–

В послании царю Курбский напоминал ему о своих собственных военных заслугах и о

своей крови, «пролитой за тя»; царь отвечает на это указанием на слезы, которые он

пролил из-за единомышленников Курбского. Царь говорит, что из-за Курбского и его

друзей он получил «причреслие», - Устрялов переводит этот термин как «боль в

пояснице» (Сказания А. М. Курбского, стр. 186, а; ср. Штелин, ук. соч., стр. 92); но

термин «пръчръслiе» может означать и просто «обиду, оскорбление» (ср. примеры у

Срезневского, цит. соч., т. II, стлб. 1714).).

Какие же светлые победы ты совершал и когда ты со славой одолевал

наших врагов? Когда мы послали тебя в нашу отчину Казань привести к

повиновению непослушных, ты, вместо виновников, привел к нам

невинных, обвинив их в измене, а тем, против кого ты был послан, ты не

причинил никакого вреда. Когда наш недруг, крымский царь, приходил к

нашей вотчине Туле, мы послали вас против него, но царь устрашился и

вернулся назад, и остался только его воевода Ак-Магомет-улан с

немногими людьми; вы же поехали есть ц пить к нашему воеводе

Григорию Темкину, и только после пира отправились за ними, и они ушли

от вас целы и невредимы. Если вы и получили при этом многие раны, то

никакой главной победы не одержали. А как же под городом Невелем:

пятнадцатью тысячами человек вы не смогли победить четыре тысячи, и не

только не победили, но сами от них едва возвратились, ничего не

315

добившись? Это ли светлая и славная победа, достойная похвалы и чести?

А если что было не в твоей власти, то это тебе в вину и не ставится!

(Победы пресветлыя...и не восписуется. - В связи с замечаниями Курбского о его

«победах пресветлых», Грозный напоминает ему о его неудачах. Наиболее интересным

является первый из фактов, упомянутых царем (он упомянут на первом месте вопреки

хронологии, очевидно именно в силу наибольшей важности). Речь идет об участии

Курбского (вместе с С. И. Пунковым-Микулпнским и И. В. Шереметевым) в

подавлении восстания в Казанском ханстве в 1553 - 1554 гг. Как видно пз текста

комментируемого послания и из других источников (ср.: ПСРЛ, XIII, 234, 239;

Курбский, Соч., стлб. 219 - 220), в военном отношении этот поход не мог считаться

неудачным - воеводы привели «большой полон» и вернулись «здорово». Поведение

Курбского и других воевод не удовлетворяло царя с политической точки зрения: после

завоевания Казани между царем и «избранной радой» обнаруживаются разногласия по

вопросу о политике в покоренном ханстве (см. выше, прим. 40); чрезвычайная

жестокость, проявленная «карательными экспедициями», возглавлявшимися Курбским

и другими боярами (примером такой политики является расправа с побежденными

«изменниками Казанскими» в 1555 г.), вызывала недовольство царя. - Поход

«крымского царя» на Тулу происходил в 1552 г. Официальные летописи, сообщая об

этом событии, указывают, что в момент прихода «царя» к Туле воевода Тёмкин «и люди

были воинские поехали к государю»; отпор хану дало само население города; воеводы

же пришли в Тулу через 3 часа после ухода хана (ПСРЛ, XIII, 189 - 190, 486 - 487; о

пире, устроенном воеводами вместо преследования неприятеля, в летописях ничего не

сообщается).
– О поражении Курбского под Невелем, кроме комментируемого послания,

сообщает только польская хроника Мартина Вельского, который приводит другие

цифры, чем царь (1,5 тыс. поляков и 40 тыс. русских), но также указывает на поражение

Курбского, вопреки численному превосходству его сил (Kronika Marcina Bielskiego, ks.

VII, Warszawa, 1832, стр. 155 - 156; ср. перевод этого известия в предисловии Устрялова

к его изд. «Сказаний Курбского», стр. XII - XIII).)!

А что ты мало видел свою родительницу, мало встречался с женой,

покидал отечество и вечно находился в походе против врагов в дальних

городах (в дальных конных градех. - О «дальноконных градах», в которых он

постоянно пребывал, находясь на службе у царя, Курбский упоминал в своем письме

(см. стр. 535). Это выражение было, очевидно, необычным для русского языка того

времени - в большинстве списков переписчики его исказили. Грозному оно тоже

показалось излишне вычурным, - во всяком случае, он вспоминает его не только в

первом, но и во втором послании (стр. 211).), терпел болезни и раны от

варварских рук и поныне страдаешь от многих ран, - то ведь все это

происходило тогда, когда господствовали вы с попом и Алексеем. Если это

вам не нравилось, зачем вы так поступали? Зачем, сделав это своей

властью, возлагаете на нас вину? А если бы и мы это приказали, то тут нет

ничего удивительного, ибо вы обязаны были служить по нашему

повелению. Если бы ты был воинственным мужем, ты бы не считал своих

прежних бранных подвигов, а стремился бы к новым; потому ты и

считаешь свои бранные подвиги, что ты оказался беглецом, не вынесшим

бранных подвигов и захотевшим покоя. Разве же мы презрели твои