Чтение онлайн

(Сб. РИО, т. 59, стр. 101).), король Сигизмунд-старший, как набожный

христианский государь, не желая кровопролития и стремясь к миру, нам

уступил и благодаря этому избежал пролития христианской крови между

нами. И ты, пришелец, просишь теперь от нас невозможного: самим сжечь

или разобрать этот город, а землю уступить тебе вместе с Полоцком; какое

может быть соглашение, если твое предложение ни с чем несообразно? Ты

пишешь, что в верительной грамоте наших полномочных послов - нашего

дворянина и наместника Муромского Остафия Михайловича Пушкина,

нашего дворянина и наместника Шацкого Федора Андреевича Писемского

и дьяка Ивана Андреева сына Трифонова - указано, чтобы ты доверял их

414

словам, сказанным от нашего имени; так ведь такие слова пишутся во

всяком охранном листе; если же тебе неизвестно, что делалось в этой земле

до тебя, спроси старых панов и узнаешь. Говорили они тебе также, что

имеют достаточные полномочия, но на тех условиях, о которых говорится

в твоей грамоте, в речах твоих панов нашим послам и в письмах наших

послов (во всяком опасном листе пишется так...уведай...А что они тебе объявили, что

они полную науку имут, а зсылаешъсе на их грамоту, и по сей твоей (?) грамоте, что к

нам послы наши писали (?). -В «верующем листе» (верительной грамоте) послов

Пушкина и других содержалась традиционная фраза: «и что они учнут тебе, брату

нашему, Стефану королю говоритн, и ты б им верил, то есть наши речи» (КПМЛ, т. II №

63); Баторий повторил эти слова в грамоте, посланной с Дзержком (там же, стр. 139).
–

Дальнейший текст не вполне ясен (может быть, тут какой-нибудь пропуск в тексте?);

переводим его приблизительно.) соглашение заключено быть не может. Ты

пишешь, что нам следует дать им еще более подробные указания, - но

подробнее этого как можно указать! И так наши послы уступили тебе

более семидесяти городов - Полоцк с пригородами и города из нашей

вотчины, Ливонской земли, не считая Курляндской земли, а Курляндская

земля тебе в придаток, а в ней городов с тридцать (И так тебе послы наши

поступалися болшой семидссят городов.
– Условия мира, предложенные б. Пушкиным,

см. выше, прим. 3. Говори об уступке Курляндии Баторию, Грозный имеет в виду

формальный отказ от этой части его «извечной вотчины», - фактически же Курляндия

никогда не находилась в его руках.)) Ни в каких государствах это не принято -

уступать города; а мы тебе столько городов уступили и все-таки не смогли

побудить тебя к соглашению! Просили они тебя оставить нам из нашей

вотчины, Ливонской земли, Новгородок, Сыренск, Адеж и Ругодив

[Нарву], но ты и этого не хочешь уступить! Просили они тебя также

оставить нам наши извечные вотчины, которые ты захватил: как же мы

можем уступить тебе эти извечные вотчины, доставшиеся нам от наших

прародителей? И ты обо всем этом договориться не пожелал, и решил

отослать их, не договорившись; а когда они попросили разрешения

снестить с нами, ты сообщил им твои условия мира, чтобы мы,

ознакомившись с их сообщением, дали им указания и полномочия.

Мы внимательно прочли послание своих послов и уразумели все твои

предложения, но эти предложения не только не могут привести нас к

соглашению, но подрывают христианский мир, ведут к кровопролитию и

делают невозможной долгую дружбу между нашими потомками, - им

остается только вечно продолжать беспрестанное кровопролитие. А сверх

тех подробных указаний и полномочий, которые мы уже дали, что мы

можем еще дать? Ты пишешь, что если твое войско будет близко к нашим

границам, то от этого будет убыток, - так ведь давно известно, что ты

всегда жаждешь пролития христианской крови! А разрушить город Себеж

и землю его уступить - на это согласиться невозможно; а если ты хотел

христианского мира, так ты бы к Полоцку не ходил и его не забирал, - все

бы это и была одна земля, не из-за чего было бы и воевать. Если же ты

стремишься поступать по закону, то по перемирию, которое было при

415

короле Сигизмунде-старшем и при короле Сигизмунде-Августе новом,

Себеж и был вместе с Полоцком, а войны ни из-за чего не было; а ты

нынче пишешь, чтобы только ссору затеять. Твои паны говорили еще, что в

обмен за Себеж ты велишь сжечь Дриссу, - таким способом только

младенцев надувают; а нам от этого что за прибыль? (ино так младенъцов

омыляють, как твои панове то говорили: а нам в том которой прибыток?
– «Омылять»

(польск. omylic) - обманывать, надувать.
– Дрисса - крепость при слиянии р. Дриссы и

Западной Двины, в 1565 г. была занята русскими, в 1581 г. обратно отвоевана

Баторием.). Мы Себеж велим сжечь, ты велишь Дриссу сжечь, а обе земли у

тебя будут! И ты сожжешь, а потом снова велишь поставить. Это ведь

ухищрения твоих панов, а не дело! Ты пишешь еще в своей грамоте, что

нам нужно мириться так, чтобы на благо христиан доброе дело укрепилось

нерушимо, а дружба усиливалась, и что ты не хочешь малым делом

разрушать большое, - пишешь о нерушимости доброго дела, а сам его

всячески разрушаешь, опасаешься малым делом разрушить большое, а сам

ни большого, ни малого не укрепляешь - только бы воевать! А купцы, о

которых ты писал, были задержаны из-за войны, а содержат их со всеми

удобствами, не как узников, товары у них не отняты и находятся в тех же

домах, где они сами, а не отпускаем мы их ради того, чтобы они, придя к

тебе, не сообщили вестей о нашем государстве, так же каки ты, вопреки