Чтение онлайн

424

в плен русскими (он был литовским подданным) при Василии III. Один из

представителей этого рода, думный дворянин Роман Пивов, выполнял при Иване

Грозном и Федоре Ивановиче ряд дипломатических поручений (см. выше, стр. 220; ср.

Памятники дипломатических сношений, т. I, стр. 1331).) и другие: они были

прежде окольничими смоленскими, вы - боярами киевскими, и у них были

такие уделы в Смоленске, как у вас в Киеве. А сверх того нашему

величеству не подобает с вами, безбожниками, говорить, ибо вы, злодеи,

подобно змее, изливаете яд на христиан. Мы удивляемся, как наш брат, ваш

государь, таких собак и неученых людей, как вы, допустил в свою раду, -

мы бы вас, негодяев, за ваше безумие и к себе в раду не допустили. За то,

что ты нам, обезумев, написал, в любом месте такого негодяя наказали бы,

избив палками.

Написана в царствующем граде Москве, в 7075 году, в 28-й день июля

[28 июля 1567 г.].

ПОСЛАНИЕ СИГИЗМУНДУ II АВГУСТУ ОТ ИМЕНИ И. Ф.

МСТИСЛАВСКОГО (1567)

Такая грамота послана к королю

От боярина совета его царского величества, Божьей [следует

перечисление атрибутов] милостью царя и великого князя Ивана

Васильевича всея Руси [следует полный титул], его воеводы и наместника

Великого Новгорода, правителя Яро-славецкого, Черемошского и

Юхотского, князя Ивана Федоровича Литовского, Ижеславского и

Мстиславского - нашему брату Сигизмунду-Августу, королю Польскому и

великому князю Литовскому [следует полный титул].

Прислал ты нам с грамотой своего верного слугу Ивашку Козлова

[дальше излагается грамота Сигизмунда-Августа Мстиславскому,

аналогичная грамоте Бельскому, см. стр. 417 - 418].

Мы внимательно прочли твою грамоту и хорошо ее поняли [начало

ответа Мстиславского совпадает с началом ответа Бельского, см. стр. 418 -

419].

Видишь теперь, брат, что никогда не было свободы и это твое письмо

далеко отстоит от истины? А это ли, брат, хорошая свобода воли, что твои

паны сделали тебя мошенником и посоветовали приложить руку к таким

нелепицам и что они разлучили тебя с королевой Варварой (королеву твою

425

Барбару.
– Варвара Радзивилл, вдова воеводы Троцкого Гаштольда, была второй женой

короля Сигизмунда II Августа. Несмотря на протесты знати (ср. ПСРЛ, XVII, 353 - 354,

412), Сигизмунд II Август в 1548 г. официально провозгласил ее королевой Польши. В

1550 г. Варвара была коронована, а спустя несколько месяцев скоропостижно

скончалась; современники считали, что она была отравлена по приказу матери короля

королевы Боны (из итальянского рода Сфорца) , отравив ее, и что они укоряли

тебя за нее? Все это нам хорошо известно! Ты и сам всегда прихварывал и

ныне слаб здоровьем, - все это случилось с тобой из-за самовольства твоих

панов.

Писал ты еще о наших предках, в какой чести они были, - так ведь

нашей вотчиной было великое княжество Литовское, и тяжело даже

вспомнить, каким изменническим образом нашего прародителя Явнутия

его младшие братья Ольгерд и Кейстут вероломно прогнали с престола и

дали ему, словно нищему, для прокормления Новгородок Литовский и

другие убогие городки и в какое бесчестие был повергнут наш род с тех

пор, и как твоя, брата нашего, рада впала в сатанинскую гордость, и как

был оскорблен дед наш, князь Михаил Иванович Ижеславский! (А што еси

писал о предках наших...и того Боже уховай поминати. - О происхождении

Мстиславских и их претензиях на литовский престол см. выше, прим. 3. Сын Гедимина

Явнутий был свергнут с литовского престола своими братьями Ольгердом и Кейстутом

в 1345 г.; в числе других «убогих местец» ему был дан город Ижеславль (ср.: ПСРЛ,

XVII, 72, 143 и др.); потомки его поэтому именуются князьями Ижеславскими

(фамилия Мстиславских была получена ими позже, по женской линии). В 1514 г., после

взятия Василием III Смоленска, князь Михаил Иванович Ижеславский-Мстиславский

перешел к русскому государю со своими вотчинами, но затем (после первых неудач

русских войск) вернулся назад под литовскую власть. В 1526 г. окончательно перешел

на Русь отец И. Ф. Мстиславского - Ф. М. Мстиславский.). Какая же тут честь,

какой там сын, покинувший отца, если мы были в бесчестии от наших

подданных? И какая же там значительная часть владений при такой убогой

вотчине, что нам и на кашу не хватит? Это ли была воля и честь для

нашего рода, что он был в бесчестии от своих подданных? Ныне же мы по

милости царского величества пребываем в великой чести и милости, и над

нами никто не властен, кроме государевой воли, а быть в государевой воле

для подданных хорошо; там, где над ними нет государевой воли, они

колеблются, как пьяные, и никакого добра не знают. Писал ты, брат наш, в

своей грамоте, что будто государь наш назначил нас воеводой

Новгородским насильно, но царь оказал мне великие почести и милости:

во-первых, я участвую в управлении его царским советом; во-вторых,

управляю великим царским городом Великим Новгородом, как управлял

им мой и твой брат князь Семен-Лугвень, - ведь это наше достоинство,

которого ваши предки лишили наших предков, а государь нас снова им

пожаловал; в-третьих, когда мой государь посылает меня против своих

врагов, то я по его повелению стою во главе многих людей и воевод, и, в-

четвертых, когда к его царскому величеству приезжают цари и царевичи и

иные государи из многих земель, то мы им не уступаем в чести, а иногда