Чтение онлайн

Васильевым», просит разрешения у новопоставленного «великого князя

всея Руси» Симеона «перебрать людишек».

453

Но как бы ни был Грозный привязан к шутке, к иронии, к едкому, а

порой и резкому слову, - основная цель всех его произведений всегда одна

и та же: он доказывает права своего единодержавства, своей власти; он

обосновывает принципиальные основы своих царских прав. Даже

передавая свои прерогативы Симеону Бекбулатовичу и обращаясь к нему с

поддельно униженным челобитьем, Грозный поступал так, чтобы делом

доказать свое полное самовластие вплоть до внешнего отказа от него. И в

том, с какою смелостью доказывал Грозный свое царское самовластие,

видна его исключительная одаренность.

Никогда еще русская литература до Грозного не знала такой

эмоциональной речи, такой блестящей импровизации и, вместе с тем,

такого полного нарушения всех правил средневекового писательства: все

грани между письменной речью и живой, устной, так старательно

возводившиеся в средние века, стерты; речь Грозного полна

непосредственности. Грозный - прирожденный писатель, но писатель,

пренебрегающий всеми искусственными приемами писательства во имя

живой правды. Он пишет так, как говорит, смешивая книжные цитаты с

просторечием, то издеваясь, то укоряя, то сетуя, но всегда искренно по

настроению.

Роль Грозного в историко-литературном процессе древней Руси

громадна и далеко еще не оценена. Н. К. Гудзий справедливо сближает

литературную манеру Грозного с манерой Иосифлянской школы. Однако

то, что у иосифлян только намечалось - разрушение канонов средневековой

поэтики, то у Грозного было выражено с потрясающей силой. Живая

эмоциональная речь, непосредственная национальная демократическая

стихия языка хлынула в письменность.

Грозный значительно опередил свою эпоху, но писательское дело

Грозного не осталось без продолжателей. Во второй половине XVII в.,

через сто лет, его талантливым последователем в чисто литературном

отношении явился протопоп Аввакум, недаром так ценивший «батюшку»

Грозного царя. Крайний консерватор по убеждениям, Аввакум был, однако,

таким же, как и Грозный, мятежником против всяких литературных

традиций.

Смелый новатор, изумительный мастер языка, то гневный, то лирически

приподнятый (как, например, в своем завещании 1572 г.), мастер

«кусательного» стиля, всегда принципиальный, всегда «самодержец всея

Руси», пренебрегающий всякими литературными условностями ради

единой цели - убедить своего читателя, воздействовать на него - таков

Грозный в своих произведениях.

454

Вопросы внешней и внутренней политики в посланиях Ивана IV

(Я.С.Лурье)

455

Время Ивана Грозного неизменно привлекает к себе внимание

историков. Это время резкого обострения классовой борьбы,

окончательного оформления крепостного права, укрепления

централизованного самодержавного государства, огромного увеличения

международного авторитета России. В центре всех этих событий - сам

царь, «человек с сильной волей и характером» (О кинофильме «Большая

жизнь». Постановление ЦК ВКП(б) от 4 сентября 1946 г.

Госполитиздат, 1950, стр. 21), последовательный сторонник феодально-

самодержавного строя, создатель «прогрессивного войска опричников»

( Там же). Послания Ивана Грозного - исторический источник, значение

которого едва ли может быть переоценено.

Послания, помещенные в настоящем издании, по их характеру и

содержанию могут быть разбиты на две группы: послания,

предназначенные для русских адресатов, и дипломатические послания. К

первой группе безусловно могут быть отнесены только три послания: в

Кирилло-Белозерский монастырь, Василию Грязному и «великому князю

всея Руси» Симеону Бекбулатовичу. К числу дипломатических посланий

относятся: послание английской королеве Елизавете, два послания

шведскому королю Иоганну III, несколько посланий, связанных с

ливонским походом 1577 г., и послание польскому королю Стефану

Баторию. К этой же группе относятся и послания к польскому королю

Сигизмунду II Августу и гетману Гр. Ходкевичу, написанные в 1567 г. от

имени бояр, но фактически, по всей видимости, принадлежащие царю.

Промежуточное положение между двумя названными группами занимают

послания Курбскому и Тетерину. Эти «государевы изменники»,

проживавшие во время написания царских посланий в Польско-Литовском

государстве, не были, конечно, иностранными правителями, которым

подобает писать дипломатические грамоты, но вместе с тем они не были

уже и подданными царя. По содержанию первое послание Курбскому -

самое большое и значительное из произведений царя - одинаково важно

как для понимания внутренней истории «Российского царства», так и для

истории его взаимоотношений с «безбожными языками»; второе послание

Курбскому и послание Тимохе Тетерину больше связаны с

внешнеполитическими делами, чем с внутренними: эти послания

принадлежат к числу грамот, написанных во время похода 1577 г.

Итак, внешнеполитическая тематика занимает весьма важное место в

издаваемых посланиях Грозного - несмотря на то, что мы помещаем здесь

лишь небольшую часть его дипломатических посланий. А между тем в

литературе, посвященной Грозному, эта сторона его творчества почти