Чтение онлайн

Вместо ограниченных в своих владельческих заботах русских князей

периода феодальной раздробленности стали появляться государственные

деятели более широкого размаха, реформаторы государственной жизни

России. Под влиянием назревших экономических потребностей начинают

ломаться старые порядки в государственном управлении и в быту, в

религиозных установлениях местных церковных организаций и в

культурной жизни. Усиливающаяся классовая борьба и борьба внутри

класса феодалов между старым боярством и поднимающимся дворянством

требовали усиления централизованного государственного управления.

Правительство стало на путь удовлетворения требований дворянства,

поддерживавшего все реформы царской власти. Сознание необходимости

реформ достигло крайнего напряжения в царствование Грозного.

Вот почему с предложениями разного рода социальных преобразований,

с описанием идеальных государственных устройств, а иногда с

нравственными наставлениями и «изобличениями злодейств» спешат

обратиться к Грозному представители разнообразных групп

господствующего класса - друзья и враги, советчики и «изобличители»,

люди разных политических убеждений, разного писательского

темперамента, занимавшие самое различное общественное положение. С

наставлениями и проектами обращаются к Грозному и митрополит

Макарий, и протопоп Благовещенского собора Сильвестр, и псковский

старец Филофей, и Иван Пересветов, и скромный монах Еразм, и

родовитый князь Андрей Курбский.

Вера в силу убеждения, в силу мысли, в возможность построения

лучшего государства на разумных началах была в этих посланиях

выражена с предельной силой. Этой верой поддерживалось в XVI в.

чрезвычайное развитие публицистической мысли. Вместе с тем в

обстановке все укрепляющейся централизованной монархии многим

современникам казалось, что весь ход русской истории зависит от

убеждений только одного человека, во власти которого было якобы

возможно направить ее по наилучшему пути.

Деятельность Грозного, отражавшая интересы широких кругов

дворянства, очутилась, таким образом, в центре внимания русской

литературы. Она подвергалась страстному обсуждению. Грозного

осуждали одни, одобряли другие, стремились подсказать новые реформы

третьи. Сам царь спешит поддержать переписку со своими друзьями и

врагами. Переубедить его невозможно, он горячо отстаивает свои

убеждения и всю свою политическую деятельность, но и в его посланиях

444

чувствуется та же вера в силу убеждения, в силу мысли, которая отличала

и его корреспондентов. Грозный - политический деятель, тщательно

доказывающий разумность и правильность своих поступков, стремящийся

действовать силой убеждения не в меньшей степени, чем силой закона и

приказа. И в его писательской деятельности не меньше, чем в его

деятельности государственной, сказалась его исключительная

талантливость.

Вряд ли существует в средневековье еще другой писатель, который бы

так мало сознавал себя писателем, как Грозный и, вместе с тем, каждое

литературное выступление которого обладало бы с самого начала таким

властным авторитетом. Все написанное Грозным написано по случаю, по

конкретному поводу, вызвано живой необходимостью современной ему

политической действительности. И именно это наложило сильнейший

отпечаток на его произведения. Он нарушает все литературные жанры, все

литературные традиции, как только они становятся ему помехой. Он

заботится о стиле своих произведений лишь постольку, поскольку это

нужно ему, чтобы высмеять или убедить своих противников, доказать то

или иное положение. Он политик, государственный человек прежде всего,

и он вносит политическую запальчивость и в свои произведения. Все

написанное им стоит на грани литературы и деловых документов, на грани

частных писем и законодательных актов. И всюду он резко проявляет себя:

в стиле, в языке, в темпераментной аргументации и, самое главное, в

непрерывно дающих себя знать политических убеждениях.

Во всех областях своей кипучей деятельности Грозный был новатором,

человеком, стремящимся сбросить груз многовековых традиций

«удельной» Руси, остро видящим будущее и сознающим интересы

централизованного государства. В дипломатической практике, дерзко

нарушая условные формы посольских обычаев своего времени, Грозный

впервые стал лично вести переговоры с иностранными послами. Грозный

непосредственно сам, а не через своих дьяков или бояр, обращался и к

литовскому послу Ходкевичу в 1563 г. и к польским послам

Кротошевскому и Роките в 1570 г. Речь его к польским послам была столь

обширна, что секретарь польских послов сказал Грозному: «Милостивый

государь! таких великих дел запомнить невозможно: твой государский от

Бога дарованный разум выше человеческого разума». Минуя обычаи

своего времени, Грозный сам непосредственно вел споры о вере с Яном

Рокитой и Поссевином. По свидетельству англичанина Горсея, царь

отличался в этих выступлениях «большим красноречием», «употреблял

смелые выражения». Неудивительно, что и в своих литературных

произведениях Грозный дерзко нарушал стилистические традиции.

Нельзя думать, что Грозный нарушал современные ему литературные

каноны «по невежеству», как изображал это его противник князь

445

Курбский. Грозный был одним из образованнейших людей своего времени.

По свидетельству венецианца Фоскарини, Грозный читал «много историю