Послания Ивана Грозного
Шрифт:
учиши? проповедаяй не красти - крадеши; глаголяй не прелюбы творити -
прелюбы твориши; скаредуяйся идол - святая крадеши; иже в законе
хвалишися - преступлением закона Богу досаждавши». И паки той же
великий апостол глаголет: «Егда како инем проповедав, сам исключим
буду?».
Бога ради, отцы святии и преблаженнии, не дейте мене, грешнаго и
сквернаго, плакатися грехов своих и себе внимати, среди лютаго сего
треволнения прелестнаго мимотекущаго света еего. Паче же в настоящем
сем многомятежном и жестоком времени, кому мне, нечистому и
скверному и душегубцу, учителю быти? Да негли Господь Бог, ваших ради
святых молитв, сие писание в покаяние мне вменит. И аще хощете, - есть у
вас дома учитель среди вас - великий светильник Кирил. И на его гроб
повсегда зрите, и от него всегда просвещаетеся». Потому же ( Испр. по ТЦ;
в рукоп. Потом же. ) великие подвижници ученицы его, а вашы
наставницы и отцы, по приятию рода духовнаго даже и до вас. И святый
устав великаго чюдотворца Кирила, яко же у вас ведется. Се у вас учитель
и наставник! - от сего учитеся, от сего наставляйтеся, от сего
просвещайтеся, о сем утвержайтеся; да и нас, убогих духом и нищих,
благодатию просвещайте, а за дерзость, Бога ради, простите. Понеже
помните, отцы святии, егда некогда прилучися некоим нашим приходом к
вам в пречестную обитель пречистыя Богородицы и чюдотворца Кирила, и
случи ся тако судбами Божиими: по милости пречистыя Богородицы и
чюдотворца Кирила молитвами от темныя ми мрачности малу зарю света
Божия в помысле моем восприях, и повелех тогда сущему преподобному
вашему игумену Кирилу с некоими от вас братии негде в келий сокровене
быти, самому же такожде от мятеж и плища мирскаго упразнившуся и
пришедшу ми к вашему преподобию; и тогда со игуменом бяше Иоасаф
архимандрит Каменьской, Сергий Колычев ( Испр.; е рукоп. Колачев
(также КЦП, в Т Ковачев). ) ты Никодим, ты Антоней, а иных не упомню;
и бывши о сем беседе надолзе, и аз грешный вам известих желание свое о
159
пострижении, и искушах окаянный вашу святыню слабыми словесы. И вы
известисте ми о Бозе крепостное житие. И яко же услышах сие
божественое житие, ту абие возрадолася скверное мое сердце со окаянною
моею душою, яко обретох узду помощи Божия своему невоздержанию и
пристанище спасения. И свое обещание положих вам с радостию, яко
нигде инде, аще благоволит Бог, в благополучно время здраву пострищися,
точию во пречестней сей обители пречистыя Богородицы, чюдотворца
Кирила составления. И вам молитвовавшим, аз же окаянный преклоних
скверную свою главу и припадох к честным стопам преподобнаго игумена
тогда сущаго, вашего же и моего, на сем благословения прося. Оному же
руку на мне положъшу и благословившу мене на сем, яко же выше рех, яко
некоего новоприходящаго пострищися (Понеже помните, отцы святии егда
некогда прилучися некоим нашим приходом к вам...благословившу мене на сем...яко
некоего новоприходящаго пострищися.
– Поездка в Кирилло-Белозерский монастырь,
во время которой царь собирался постричься в монахи, относится, как он сам
указывает, ко времени, когда игуменом монастыря был Кирилл, т. е. к 1564 - 1572 гг.
(см.: Строев, ук. соч., стр. 55). В эти годы царь посещал монастырь дважды - в декабре
1565 г. (ПСРЛ, XIII, 400; Акты Археограф, экспед., т. I, № 270) и весной 1567 г. (ПСРЛ,
XIII, 407).).
И мне мнится окаянному, яко исполу есмь чернец: аще и не отложих
всякого мирскаго мятежа, но уже рукоположение благословения
ангельскаго образа на себе ношу. И видех во пристанищи спасения многи
корабли душевныя люте обуреваемы треволнением. Сего ради не могох
терпети, малодушьствовах, и о своей души поболех, яко сый уже ваш, да не
пристанище спасения испразнится, сице дерзнух глаголати.
И вы, Бога ради, господия мои и отцы, простите мене грешнаго за
дерзость доселе моего к вам суесловия. И яко же рече великое светило
Иларион Великий во своем послании к некоему брату, сице рече: «К
старейшему брату и Христову рабу, убогий аз инок и последний в братстве
Иларион, малейший разумом и неключимый ни в коем же блазе деле. Яко
послал ми бе таково слово, глаголя, яко беси нудят мя мысльми, да любви
ради и Христовы заповеди отпиши ми слово и главизну утешну или две. Аз
же восприем послание и прочет его удивихся: како убо брат мой утешения
востребова от мене, или наказание от самого ненаказанна, и от нагаго
одежду, паче же от грешника спасения и утвержения слова? И сия
помыслив, не требовах хотети руку ( Испр. по КТЦ; в рукоп. еда. ) мою
прострети на отписание, бояся, егда сам не творя буду, тебе же начну пиша
глаголати, по отеческому слову кладязю подобен буду - иныя омынающе,
себе же многи скверны не могущи истребити. И прииму осуждение с
возлагающему на плеща человеком бремена тяжкая и неудобьносимая - а
сам перстом того не хотя двигнути. И буду яко круг медян, тщим гласом
бряцая: и сего ради ужасаюся и трепещу, да не паче Бога разгневаю,
учительский сан восхищая, юностию еще играем».
160
И аще сицевое светило о себе сицерече, аз же, окаянный, что сотворю,
иже беззаконию сущи скверно жилище и бесом игралище своими злыми
делы бых? но хотел убо бых конец делу, положити: но понеже вижю, грех
ради моих, нудити вам мене о сем, сего ради, по великому апостолу Павлу,
бых безумен; понеже вы мя понудисте, мала некая от своего безумия