Чтение онлайн

которого Златоуст вступил в борьбу с царицей Евдоксией (стлб. 1013-1016), и история

окончательного изгнания Златоуста в г. Кукус в Армении и оттуда в Пицунду в Грузии

(по дороге в Пицунду Златоуст и умер, - стлб. 1100 - 1106). «Вдовица», о которой

упоминает царь, - благочестивая Олимпиада, отказавшаяся с благословения Златоуста,

162

вторично выйти замуж, хотя этого и требовал обычай (там же, стлб. 1054 - 1055);

заслуживает внимания полемика царя с некиими «невеждами», объяснявшими гибель

Златоуста историей с «вдовицей» (и с «виноградом») - любопытно, что в одном из

своих писем в Печерский монастырь, направленных в значительной степени против

царя, Курбский объяснял гибель Златоуста именно тем, что он «о единой вдовице не

умолча» (А. М. Курбский, Соч., стлб. 408.). Яко же апостоли Христу

сраспинаеми, и соумеръщвляеми, и совоскрешаеми будут, тако и вам

подобает усердно последъствовати великому чюдотворцу Кирилу, и

предание его крепко держати, и о истинно подвизатися крепце, и не быти

бегуном, пометати щит и иная, но вся оружия Божия восприимете, и не

предавайте чюдотворцова предания никто же от вас, яко Июда Христа

сребра ради, тако и ныне страстолюбия ради. Есть бо в вас Анна и Каияфа

– Шереметев и Хабаров, а есть Пилат - Варлам Собакин, понеже от царския

власти послан (Есть бо в вас Анна и Кайяфа - Шереметев и Хабаров, и есть Пилат -

Варлам Собакин, понеже от царския власти послан. Имеются в виду участники

«смущения» в монастыре (см. прим. 1): Иван Васильевич (Большой) Шереметев (инок

Иона), постригшийся в монахи в 1570 г. [Барсуков, ук. соч., стр. 308; Курбский в

«Истории о в. к. Московском» (Соч., стлб. 295 - 296) изображает И. В. Шереметева в

виде почти житийного мученика, якобы, растрогавшего своим благочестием самого

царя], Иван Иванович Хабаров (бывший боярин и воевода; дата пострижения не

известна) и Василий Степанович Собакин (инок Варлаам). Личность этого последнего

не вполне ясна, так как у воеводы Степана Васильевича Собакина (жившего в первой

половине XVI в.) было три сына с одинаковым именем Василий (Большой, Средний и

Меньшой). Часть исследователей (Лобанов-Ростовский. Русская родословная книга, т.

II, стр. 228 - 230; Родословная книга «Русской старины», стр. 296 - 297; также: В.

Корсакова. Русский биографический словарь, «Смеловский-Суворина», стр. 27 - 28, в

статье «Собакины») считает, что инок Варлаам - это Василий Меньшой, дядя царицы

Марфы Собакиной (третьей жены Грозного), которую они считают дочерью Василия

(Богдана) Среднего. Акад. С. Б. Веселовский (Синодик опальных Ивана Грозного.

Пробл. источнпковед., т. III, стр. 338 - 339) полагает, что Варлаам - это Василий

Большой, и что он же был отцом Марфы; однако никаких доказательств в пользу этой

точки зрения он не приводит [в «Поколенной росписи» Собакиных XVII в., изданной в

«Известиях Русского Генеалогического общества (IV, стр. 87 - 88), не указывается, кто

из трех Василиев был монахом, и совсем не упоминается Марфа]. Во всяком случае,

едва ли можно согласиться с С. Б. Веселовским, что В. С. Собакин был «в опале...

принудительно пострижен и сослан в Кириллов монастырь»: в приведенном тексте

царь прямо говорит, что Варлаам был «от царские власти послан», сравнивая его в

связи с этим (в характерной для Грозного иронической манере) с Пилатом

(прокуратором, представителем римской власти в Иудее); Шереметева и Хабарова царь

сравнивает с иудейскими первосвященниками Анной и Кайафой (главными

виновниками гибели Христа, согласно евангельским легендам), и есть Христос

распинаемъ - чюдотворцово предание преобидимо. Бога ради, отцы святии,

мало в чем ослабу попустите, - то и велико будет.

Воспомяните, святии отцы, великаго святителя и епископа Василия

Амасийскаго, еже писа к некоему мниху, и тамо прочтите, и каково то ваше

иноческое пополъзновение, или ослабление, умиления и плача достойно, и

какова радость и подсмияние врагом, и какова скорьбь и плачь верным!

Тамо писано есть ко оному мниху сице, еже и к вам прилично, ко овем убо,

163

яко от великия высоты мирскаго пристрастия и богатьства ко иноческому

житию пришедшим, ко овем же, яко во иночестем житии воспитавшимся:

«Аще бо прииду в поминовение перваго вас жития, иже ныне мира и

болярска сана отвергшеися, а суетнаго восхождения ( Испр. по К; в рукоп.

вас хождения. ), егда вас обдержаше богатьство и слава, ужасаюся, и егда

окружаху вас ласковцы множество, и пищное приятие времянное; егда же

обнажистеся к преложению честнаго нрава, гнушаеми убо своего

достояния, домовнаго угождения, домашних беседований отрицаеми, леи

же легки, яко странники, и не яты селы и градов уклоняеми, но ( Испр. по

смыслу; в рукоп. по (также в КТЦП). ) течением ко Иеросалиму,

ублажахуся страдальческий болезни вашя. Сие же убо кой же

воспитавшимся ( Испр. по смыслу; в рукоп. воспитавшимся (также в

КТЦП). ) от младых ногтей в посте, яко недельными пощеньми

сконьчевающе, Богови прелюбистеся, вкупе же и человеческий отбегающе

беседы, безмолвию же и уединению припрягосте себе, градных плищь

удаляющеся, вретищем же острым тело свое удручающе, и поясом

жестоким чресла своя стязающе, терпеливно кости своя оскорбляюще,

ложесна же со внутренними чревесы даже до хребетных костей ослабили

есте; и ядения убо мягкаго потребы отвергостеся, внутрь же кожю