Чтение онлайн

дияк наш приказывал твоему человеку Онтону Олсу, чтобы ты нам поступился всево

тово, что в нашей вотчине в Вифлянской земле...держишь...и о десяти тысячах ефимкех

за послов наших безчестие -. «Онтон Оле», один из участников посольства Павла

Абовского, Тоне Ольсон, именуется в русских источниках чаще «Онтонеем

Оловеевым», «Алавеевым» или «Оловеевичем» [Сб. РИО, т. 129, стр. 171, 173, 174 и

др.; идентичность Тоне Ольсона и «Онтона Алавеева» обнаруживается из сравнения

русского и шведского текста грамоты Грозного, изданной Ернэ (ук. соч., 550, русск.

прил., 8)]. Ольсон был отпущен в Швецию в декабре 1571 г. (в то время, когда Павел и

другие послы еще оставались задержанными); вместе с ним был отправлен шведский

гонец Эрик. Отпуск Ольсона не отмечен в «Шведских делах»; он упоминается только

задним числом в заявлении шведских послов (в декабре 1571 г.): «преж того царьское

величество по нашему челобитью отпустил ко государю нашему к свейскому Ягану

королю посла его Онтона Оловеева» (Сб. РИО, т. 129, стр. 211). Сопроводительная

грамота, данная Ольсону, сохранилась в шведских архивах (в копии XVII в.) и издана в

статье Ернэ (на русском и шведском языке, - ук. соч., 549-550, русск. прил., 7 - 8). В

грамоте этой, адресованной из «Тфери, в походе» говорится: «И мы ныне подвиг [в изд.

Ернэ: «подиг»] свой учинили есмя к твоей земле, и твои послы с [в изд. Ернэ: «к»] нами

будут на рубеже и в твою землю вборзе [в изд. Ернэ: «уборже»] и тебе известим своих

из уст сами; а будет похожь наш гнев отовратити, а свою землю пусту видети не

захочеш, и ты б к нам прислал своих великих послов, которые б могли наше царьское

величество умолити и добити челом от твоего лица, как которым делом по пригожу

статись мочно...А прислал бы еси своих послов не мешкая вскоре, покаместа большое

разлитие крови не сталось. И били челом нашей степени царского величества порогу

твои послы Павел бископ с товарищы, чтоб нашему царскому величеству пожаловати,

одного из них к тебе отпустити, а ты к нашей царского величества степени послов

своих великих о своем неизправление бити челом пришлешь. И наше царское

величество по послов твоих челобитию одного из них Онтона Алавеева к тебе

отпустити велели». Требование об уступке шведской Ливонии и т. д., как о

предварительном условии непосредственных сношений, в этой грамоте не

упоминается; оно содержалось в другой грамоте, посланной с Ольсоном и гонцом

Эриком (не сохранившейся на русском языке). Требование это упоминается и в

переговорах с Павлом Абовским (Сб. РИО, т. 129, стр. 212)) и о воинских людех, то

мы приказывали потому: будет тебе надобно с нами ссылатися, и тебе было

то учинити, а не поставят против такова великого дела великого же дела,

тому сстатися не возможно. А мы таких неподелств не принимаем; ты

примаешь, коли то неподелно. А то почему поделно, что тебе с нами

ссылатися? Ино то и то неподелно, что нам с тобою ссылатися, а что нам с

тобою самим мир учинить и крест целовать мимо намесников и послов

своих к тебе послати.

А ты к нам своих послов не хошь послати бити челом, и мы тому

удивляем есмя, откудова на тебя гордость и сила взошла, что ты в том быти

154

не хочешь, в чом отец твой был: отец твой век свой изжил, а с намесники

ссылался, а маленко был не похотел под старость, - и каково ему удалось

то, и ты ведаешь! (Отец твой век свой изжил, а с намесники ссылался, а маленко был

не похотел под старость, - и каково ему удалось то, и ты ведаешь. - Одной из

предпосылок войны 1555 - 1557 гг. между Густавом Вазой и Иваном Грозным (см.

комментарий к первому посланию к Иоганну III, прим. 7) было то, что Густав Ваза

«гонцов своих к Ноугородцким намесником не учал посылати, а учал гонцов своих

посылать ко царю и великому князю, чтоб ему ссылаться с царем и великим князем»

(Сб. РИО, т. 129, стр. 1). Густав соглашался сноситься с новгородским наместником

только через своего наместника в Выборге. В грамоте шведскому королю царь писал по

этому поводу: «И ты сам о том розсуди - Выборской земле с государством Великого

Новгорода ровняться пригоже ли? Самому будет тебе неведомо, а ты купцов своих

вспрося уведай - Ноугородцкие пригородки Псков и Устюг и Двинскую землю, чаю,

знают, сколким многим один из них болши Стеколны, чаю, тебе скажут» (там же, стр.

20). В результате неудачной войны Густав принужден был «бить челом» о перемирии и

заключить его (на 40 лет) попрежнему с новгородским наместником, а не с царем (Сб.

РИО, стр. 41 - 44; шведский текст: Rydberg, Sverges Traktater, т. IV, стр. 306) Ино отец

твой в том век изжил, а ты не хочешь,- большое ты лутче отца, что отца

своего чину не хочешь! А не пришлешь послов, ино миру не бывать, а нам

к тебе послов послать не пригоже. А мы тебя жалуючи пишем: похошь

нашего жалованья, чтобы мы тебя от намесников отвели, и ты пришли к

нам послов своих великих бити челом, да противу того также нас почти

великим делом, как тебе возможно, и мы тебя пожалуем от намесников

отведем; а не выкупя, тебе тово у нас не видати.

А что писал еси к нам лаю и вперед хочешь лаем писати против нашего

писма, и нам великим государем и без лае к тебе писати нечево, да и не

пригодитца великим государем лая писати; а мы к тебе не лаю писали -

правду, а иное и потому же столко писали, что от тебя без разсуженья

ответу не было ни б чем. А ты, взяв собачей рот, захошь за посмех лаяти,

ино то твое страдничье пригожство: тебе то честь, а нам великим