Чтение онлайн

первое яко гордыни есть и величания образ, еже подобно царьстей власти

церковию и гробницею и покровом почитатися. И не токмо души не

пособь, но и пагуба: души бо пособие бывает от всякого смирения. Второе,

и сие зазор не мал, что мимо чюдотворца над ним церковь, а и един

священник повсегда приношение приносит, скуднее сие собора. Аще ли не

повсегда - сего хужайше, яко же множайше нас, сами весте. А и украшение

167

церковное у вас вместе бы было, ино бы вам то прибылние было, а того бы

розходу прибылного не было - все бы было вместе, и молитва совокупная.

И мню и Богу бы приятнее было. Во се при наших очех у Дионисия

преподобнаго на Глушицах, и у великаго чюдотворца Александра на Свири

(у Дионисия преподобного на Глушицах и у. .Александра на Свири. - Дионисиев

Глушпцкий монастырь находился вблизи Вологды; Александро-Свирский Троицкий -

вблизи Олонца (ныне Карело-Финская ССР).), только бояре нестрыгутся, и они

Божиею благодатию процветают постническими подвиги. Во се у вас

сперва Иасафу Умному дали оловяники в келью, дали Серапиону Сицкому,

дали Ионе Ручкину, а Шереметеву уже с поставцом, да и поварня своя.

Ведь дати воля царю - ино и псарю; дати слабость вельможе - ино и

простому. Не глаголи ми никтоже римлянина оного, велика суща в

добродетелех, и сице покоящася: и сие не обдержная бе, но смотрения

вещь, и в пустыни бе, и то сотворяше вкратце, и бес плища, л никого же

соблазни, яко же рече Господь во Еуангелии: «нужно бо есть не прийти

соблазном; горе же человеку тому, им же соблазн приходит!» («нужно бо есть

не прийти соблазном: горе же человеку тому, им :же соблазн приходит». - Грозный

здесь, как и в первом послании Курбскому (см. комментарий к этому посланию, прим.

9), искажает (по-видимому, сознательно) евангельскую цитату: вместо «нужда бо есть

прийти соблазном» он пишет «нужно бо есть не прийти соблазном».). Ино бо есть

единому жити, и ино во общем житии.

Господие мои, отцы преподобнии! воспомяните вельможу оного, иже в

Лествицы, Исидора глаголемаго Железнаго, иже князь Александръский бе,

и в каково смирение достиже? Тако же и вельможа Авенира царя

Индейскаго, иже на испытании бысть, и каково портище на нем было?
– ни

куние, ни соболие. Таже и сам Иоасаф; сего царя сын, како царство оставя

я до тоя Сииаридския пустыни пешь шествова, и ризы царския премени

власяницею, и многия напасти претерпе, им же николи же обык, и како

божественнаго Варлама достиже, и како с ним поживе - царски ли или

постнически? И кто бысть болий: царев ли сын, или неведомый

пустынник? И с собою ли царев сын закон принесе, или по пустынникову

закону поживе и после его? Множае нас сами весте. А много у него было и

своих Шереметевых. И Елизвой Ефиопъский царь каково жестоко житие

поживе? И Сава Сербъсгаш како отца, и матерь, и братию, и род, и други,

вкупе же и царьство и с вельможами остави и крест Христов прият, и

каковы труды постничества показа? Таже и отец его Неманя, иже Симеон,

и с материю его Мариею, его для поучения, како оставя царство и

багряница премениша ангельским образом, и кое утешение улучиша

телесное, да небесную радость улучиша. Како же и великий князь

Святоша, преддержавый великое княжение киевское, и пострижеся в

Печерстем монастыри и пятьнадесят лет во вратарех бысть, и всем

работаше знающим его, ими же преже сам владяше. И да толики срамоты

Христа ради не отвержеся, яко и братиям его негодовати нань. Своей

державе того ради укоризну себе вменяху, но ниже сами, ниже наречие

инеми к нему посылающе, не могоша его отвратити от таковаго начинания

168

до дне преставления его, но и по преставлении его от стула древянаго, на

нем же седяше у врат, беси прогоними бываху. Тако святии подвизахуся

Христа ради; а у всех тех свои Шереметевы и Хабаровы были. А Игнатия

блаженного патриарха Цариграда, царева же сына бывша, его же в

заточении замучи Варда Кесарь, обличения ради, подобно Крестителю,

понеже бо той Варда живяше с сыновнею женою, - где сего праведнаго

положиши? (Господие мои, отцы преподобнии! воспомяните...где сего праведного

положиша?
– Царь приводит в качестве примера ряд святых подвижников (монахов)

знатного происхождения, известных ему из житийных и других источников. «Лествица

райская» Иоанна Лествичника - византийское сочинение (руководство к иноческой

жизни) VI в., несколько раз переводившееся на Руси (последнее издание - М., 1892).

Царевич Иоасаф, царь Авенир - герои весьма популярной в древней Руси повести о

Варлааме и Иоасафе (см.: Житие Варлаама и Иоасафа, изд. ОЛДП, ЬХХХУШ, СПб.,

1887). Елизвой - эфиопский (абиссинский) негус Элесбоа; по легенде, сохранившейся в

Четиях-Минеях (Великие Минеи Четий, октябрь 19 - 31, СПб., 1880, 1836 - 1837), он

принял монашество после победы над царем-иудеем Дунасом (Зу-Нувасом) и жил в

монашестве чрезвычайно суровой жизнью. Савва Сербский - сын сербского царя

Стефана-Немани (XII - XIII в.), принял монашество в юности, был архиепископом

Сербии; отец его Стефан отрекся от престола и постригся в монахи под именем

Симеона в 1195 г. Рассказ о Савве и его отце содержится в «Степенной книге» (ПСРЛ,

XXII, 388 - 392). Рассказ о Николае Святоше, князе Черниговском (XII в.), содержится в

«Печерском Патерике» (см.: Патерик Киевского Печерского монастыря. СПб., 1911, стр.

85 - 86 и 184 - 185; эпизода с «отогнанием» бесов от стула Святоши в «Патерике» нет;