Чтение онлайн

Когда Рэй поднял Ксьена на руки, сей товарищ украдкой показал мне язык и подмигнул. Я только вздохнула. Если бы не свидетели, я бы давно поставила зарвавшегося старика на место. Я прекрасно знала, что с ним ничего не случилось. Симулянта я везде узнаю -- сама не без греха. Как говорится, чудак чудака... Или там про охотников что-то было? В общем, не суть. Теперь осталось только придумать, как отомстить гному за то, что выставил меня полной и бессердечной дурой. А что? Долг платежом красен. И опасен.

Обдумывая различные способы мести и тут же отметая их за излишнюю жестокость, я поплелась за Рэем. Неожиданно мне в голову пришла очень интересная идея. Немного поотстав, я схватила с одного из столов первую попавшеюся мне на глаза вещь, оказавшейся вилкой. Критически осмотрев свою добычу, я сочла ее вполне сносной. Для подклада подойдет. Я тихонько пошептала над столовым прибором и положила его себе в карман -- дожидаться своего звездного часа.

– Кира, открой дверь.

О! Уже пришли.

– А сам?

Рэй выразительно посмотрел на лежащего кулем трактирщика. Скорее всего, это должно было меня усовестить. Как же, разбежалась.

– Ой, бедняжечка!
– притворно заохала я.
– Как же ему, небось, больно. Ой, чует моя чуйка, что ему совсем худо. Конечно-конечно! Я сейчас открою. Нельзя же держать человека, простите, гнома на пороге в полутрупиковом состоянии. Еще, поди, тут окочурится.

Мой друг подозрительно на меня покосился, но промолчал, а трактирщик мертвецки побледнел. Он уже не рад был, что все это затеял. К тому же, как я позже узнала, Рэй ему сообщил о роде моей деятельности. Вот несчастный и опасался, что я ему правду напророчила. Ну-ну, голубчик, я еще не закончила.

– Заходи, супруг дорогой, - я пропустила Рэя вперед и захлопнула за нами дверь. Громко так, чтоб уже наверняка.
– Неси-неси хозяина горемычного, коли уж смертушка его рядышком бродит.

– Кир...

– Ой, горе-то какое!
– запричитала я, не давая Рэю вставить и слова. Он был вынужден молча продолжать свои действия. Еще не хватало, чтоб он испортил мой чудесный план.
– Бедный он, несчастный! Совсем ведь еще молоденький! Годков двести, не больше. Вьюноша совсем!

Дедок возмущенно крякнул, но глаз не открыл. Даже когда Рэй его "случайно" уронил на кровать. С моей помощью, конечно. Ничего, и не такие крепости брали.

– Ой-йо!
– завыла я с новой силой, почти переходя на визг.
– Хоть бы ночку эту пережил! Вижу. Вижу смертушку его. Вот она. Возле изголовья его стоит. Смотри!

Вот здесь старичок и сломался. Как ужаленный, он вскочил с постели и бросился наутек. Не тут-то было! Я же дверь на защелку закрыла. Однако глаза Ксьена застилала пелена ужаса, и он никак не мог сообразить, почему проклятая деревяшка его не выпускает.

– Кира, - шепнул мне Рэй.
– Смилуйся уже над ним, а то ведь и вправду помрет.

– Погоди еще минутку, - я аккуратно положила заговоренную вилку под подушку гнома.
– Вот и все. Эй, господин Ксьен! Успокойтесь. Ошиблась я. Костлявая дама не по вашу душу пожаловала. Заблудилась она. Дорогу спрашивала.

Гном замер на месте и медленно, очень медленно повернулся к нам. Все еще не веря в собственную удачу, он спросил:

– Правда?

– Правда-правда, - заверила его я.
– Вы пока прилягте и отдохните, а мы Вам больше мешать не будем. Пошли, дорогой, я устала.

Я подтолкнула Рэя к выходу, и мы покинули комнату трактирщика, оставив того в гордом одиночестве. Мысленно хихикнув, я подсчитала, что заговор уже должен был сработать. Эх, жаль, что о моем поступке никто не узнает. И памятник на Центральной площади тоже никто не воздвигнет. Ничего, переживу уж как-нибудь. Душу грела мысль о том, что еще целую неделю Ксьен будет потчевать своих клиентов бесплатным темным элем. Не забыть бы сообщить эту наиприятнейшую новость Айри. А с трактирщика все равно не убудет. Он еще по достоинству оценит мою рекламную кампанию, когда в "Гордый козел" хлынет толпа посетителей, ведь на еду-то и другие напитки заговор не распространяется.

Наша "комната для молодоженов" была в самом конце коридора. Когда мы зашли, я поняла, почему нам так сильно снизили за нее цену. Видимо, это моя карма, селиться в метлой и тряпкой забытых комнатах. Помимо двуспальной кровати (на которой Рэй мог поместиться разве что поперек, но тогда бы не осталось места для меня) здесь был еще старенький комод, маленький столик у замызганного окна, и стул, на который я не рискнула бы посадить даже своего котенка. Ни тебе зеркала, ни тебе умывальника. И как прикажете девушке красоту поддерживать? Кстати, а где мой ушастый шкодник?

Упомянутый субъект мирно посапывал в своей корзинке. Наверняка это Рэй додумался поставить ее на подоконник, игнорируя протесты Кузьмяка. Обычно фамильяр не соглашался на меньшее, чем половина кровати. Как иногда все-таки полезно иметь мужчину в доме. Самой сладить с котенком у меня не очень получалось -- слишком уж сильно я его любила, и гаденыш этим нагло пользовался. К счастью, Рэй не испытывал к нему столь нежных чувств, так что оставалась надежда, что я его не слишком сильно избалую. Правда, очень слабая.

При нашем появлении Кузьмяк даже не пошевелился. Встреча с Айри принесла свои плоды. Я подошла к окну и протянула руку, чтобы погладить котенка, но моя рука зависла в воздухе, когда я увидела то, что лежало возле его лап.

– Кузьмяк!
– заорала я.

Звереныш вскочил от неожиданности, но сделал это так неудачно, что перевернулся вместе с корзинкой, которая полностью его накрыла. Когда котенок высунул из-под нее недовольную мордочку, то стал похож на мохнатую черепаху, причем с очень скверным характером, ибо придя в себя Кузьмяк заголосил:

– Да что же здесь творится, люди добрые? Средь бела дня обижают маленьких беззащитных котят. И кто же вы думаете этот мучитель? Собственная любимая хозяйка! А ведь я для нее на все готов, а она... У-у-у! Меня обманули в самых лучших чувствах!

На этот раз его гневная тирада ни капли на меня не подействовала. Расту в собственных глазах. Рэй же наблюдал за всем происходящим молча.

Я сняла с кота "панцирь" и обнаружила лежащую рядом курительную трубку. Гномья работа. Определенно. Только они могут украсить грубо сделанную вещь большим драгоценным камнем: на чашке трубки красовался идеально круглый рубин. Вернув корзинку на подоконник, одной рукой я подняла причину волнений Ксьена, а другой причину своих. Причем моя была явно недовольна тем, что ее схватили за шкирку и потрясли.