Чтение онлайн

А я собиралась на работу, стараясь не шуметь, хотя внутри все звенело.

Трясло до умопомрачения.

Голова колом. Состояние такое, что я до конца не понимаю, я уже трезвая или еще нет?

О… точно нет. Теперь нагнулась колготки натянуть и точно прозрела.

В теле ватность, в висках тупая боль, мысли плывут.

Ненавижу это чувство.

Я ловлю себя на том, что если сейчас будет вызов, если скажут ехать на место, я там сама стану самой главной уликой.

Смешно и страшно одновременно.

Пробираюсь по квартире, как по минному полю.

Пол под ногами неприятно отзывается в ступнях. Открываю шкаф, достаю рубашку, потом брюки.

Стрелки. Те самые стрелки, которые я вчера так и не прогладила. Смотрю на них и ухмыляюсь сквозь усталость.

Ну класс, Беркович. Сегодня ты точно будешь на высоте.

Кофе не лезет. Вода тоже.

Горло пересохло, будто я всю ночь горланина в караоке, хотя на самом деле внутри было куда громче, чем снаружи. Я выхожу из квартиры и уже на лестнице понимаю, что дверь не проверила. Даже не дернула ручку.

И тут же понимаю, что плевать.

Андрея уж точно не украдут.

Такой клад еще отыскать надо.

Пусть спит. Пусть храпит. Пусть остается там, где ему удобно.

Эта мысль приносит странное, колючее удовлетворение.

Козлина.

Как он меня калит, пусть сваливает наверное, но это мы обсудим позже, когда я не буду так пьяна.

В дороге я почти отключаюсь. Город за окном живет своей жизнью, а я в ней будто лишняя деталь. На мгновение даже забываю, что вчера была в клубе. Будто этого не было. Будто это сон, чужой эпизод, не про меня.

Забываю ровно до того момента, пока в коридоре отдела навстречу мне не проходит она. Коллега. Лицо опухшее, глаза красные, вид такой, что все понятно без слов.

Ой, ля.

— Доброе утро, — кряхтит она, и голос у нее такой же, как внешний вид.

— Доброе уж точно, — киваю я, и чувствую, как внутри что-то неприятно сжимается.

— Я за минеральной. Тебе надо?

— Ага.

Она уходит, а я иду дальше, в свой кабинет.

Минералки бы точно не помешало.

Сажусь за стол. Стул скрипит, стол завален бумагами. Папки, протоколы, отчеты. Все это знакомо до боли, и именно поэтому немного спасает. Здесь нет эмоций. Здесь есть порядок. Даже если внутри полный бардак.

А у меня мягко сказать - бардак. У меня полный хаос.

Я смотрю на часы. Надо идти к оперативникам попозже, передать все, что наработала.

Надо встать. Но ноги не идут. Каблуки жмут, ступни ноют, в пояснице неприятно тянет. Я сижу и думаю, что еще минуту. Просто одну минуту.

В голове всплывает картинка…

Андрей, раскинувшийся на диване в гостинной, спящий без задних лап. И от этого поднимается волна раздражения.

Он спит. А я тут. С похмельем, с головной болью, с ощущением, что меня переехали и забыли извиниться.

Он точно забыл, только забрал меня с клуба, как самую гулящую жену на свете.

Я сжимаю пальцы, смотрю на бумаги перед собой и понимаю, что выбора нет. Надо вставать. Надо работать. Потому что если я сейчас развалюсь, то никто меня не соберет.

Сходила, сделала, села.

Коллега пришла молча, почти неслышно закрыла за собой дверь и села напротив. Мы какое-то время просто сидели. Пили минералку. Я делала мелкие глотки, утоляля жажду.

Как вдруг полезла в сумку и достала банку пива, завернутую в бумагу.

Господи… до чего докатились женщины.

— Давай похмелимся, я не могу, — она это серьезно, лицо кремень7

Я посмотрела на нее и вдруг отчетливо поняла, насколько мы сейчас не на своих местах.

Позорище.

— Мы на работе, капитан. Какое похмелье? — я попыталась улыбнуться, чтобы не сделать замечание.

Сделала глоток минералки и под столом сняла туфли.

Ноги отекли, ужас.

— Ладно… — протянула она.

Встала, подошла к полке, взяла стакан. Посмотрела на меня, кивнула, спрашивая разрешения. Я кивнула в ответ.

Она налила пиво и выпила сразу, до дна, не отрываясь.

Села напротив. Смотрит. Внимательно. Слишком внимательно.

— Это пипец, что вчера было, — выругалась она наконец.— Можно я не в свое дело влезу?

Я пожала плечами.

— Ага.

Что я еще могла ответить? Вчера уже все произошло. Уже все увидели. Уже ничего не отмотать назад.

— Это ваш муж был, да?

Я машинально проворачиваю обручальное кольцо на пальце. Металл холодный, привычный, но сегодня он ощущается как что-то лишнее. Как напоминание, которое не хочется видеть, но невозможно снять. Или возможно и может уже стоит?

— Да.

Она выдыхает.

— Ну и трешак…

И вот тут меня накрывает.

Не злостью. Не болью. А стыдом.

Мне вдруг становится ясно, что мне стыдно не за клуб, не за алкоголь, не за разговоры. Мне стыдно за то, что это вышло за пределы моего дома. За то, что моя личная жизнь стала предметом чужого взгляда.

Должно быть плевать, но… это не так.

Я смотрю на стол, на бумаги, на стопки, которые еще нужно разобрать.

И на капитана, которая сидит с кислой миной.

Ну и начало дня…

Андрей

Я проснулся так, будто меня вытолкнули из сна пинком.

Голова гудела, во рту сухо, язык будто наждаком обтянули. Некоторое время я просто лежал и смотрел в потолок, пытаясь собрать себя по частям.

— Вставай, герой, — вырвалось себе вслух. — Доигрался, долежался.

Аллы рядом не было. Это дошло не сразу, а как-то с запозданием.

Я вообще блять на диване сплю.

Точно… она же меня в спальню не пустила.

Я повернул голову, посмотрел на ее сторону спальни и кровати, там пусто. Одеяло скомкано, подушка смята. Значит, встала и ушла. На работу.

Конечно, ушла.

Любимый труд облагораживающий.

Я сел, опустил ноги на пол и тут же пожалел об этом. В висках дернуло, желудок скрутило.

— Отлично. Просто отлично, — пробормотал я. — Самое время быть взрослым и ответственным болеющим с похмелья мужиком.

На работу надо бы.