Чтение онлайн

–  А почему не сразу в дыру?

–  Ну вот! Начинай сначала, где голова торчала!.. Я ж тебе и толкую: сперва открываем топки, выгребаем золу…

–  Да я не о том!
– нетерпеливо перебил Кудыка.
– Золу-то ведь можно прямо перед дырой и выгрести… По рву-то зачем катить - вдоль берега?

–  Ну а как иначе?
– удивился Ухмыл.
– Дыра-то - вот она, а причал с качелью - вон аж где!..

–  Так ведь качель-то!
– вскричал древорез, истово прижимая к груди лампу и Устав.
– Качель-то можно было, чай, и у дыры поставить… И причал тоже…

Ухмыл сбил шапчонку набекрень и, озадаченно сморщившись, поскреб за ухом.

–  Да, вишь, какое дело… - неохотно признался он.
– Рыли-то, сказывают, не от берега, а от изворота нынешнего… А качель с причалом о ту пору уже сладили… Ну и промахнулись малость с дырой - вывели, да не туда… Что тут прикажешь делать? Прикинули, смекнули… И вышло, что проще уж канаву к дыре протянуть, чем качель перетаскивать…

Кудыка стоял, задрав бороденку, разиня разиней и только мигал, глядючи на гулкие пыльные своды. Он-то, по правде сказать, полагал, что пещера эта возникла сама собою вместе с сырой землей… Хотя как же - сама собою? Дубовые балки, каменная кладка стен… Неужто копали да настилали?.. Нет, нынешним берендеям такое точно не под силу. Вот пращуры, те - да, те могли… Великаны были, сказывают…

–  А быстро ты докумекал, - уважительно заметил Ухмыл.
– Не зря тебе Завид Хотеныч Устав вручил с застежками. Его еще, знаешь, не каждому дают. Иным сунут лопату, скажут: бери-де отсюда, кидай-де туда - да и будет с тебя…

–  Кто ж это все измуровал-то?
– выдавил Кудыка, силясь представить неведомых строителей.

–  Ну, это, брат, не ко мне, - сказал Ухмыл.
– Это к розмыслу… Он-то у нас грамотный, а я так, грамотоватый… Пойдем, что ли?..

Впереди расплывалось во мраке смутное желтоватое пятно света, слышались удары, скрежет, хрипящие голоса. Меняли ребро. Трухлявое суходряблое дерево хрустнуло сразу в нескольких местах, так что из земляного гнезда его извлекали по частям, вздув спины от натуги. Новая пропитанная дегтем дубовая снасть лежала вдоль рва, и Кудыка ужаснулся, прикинув, сколько из нее могло бы выйти тех же берендеек. Ухмыл по обыкновению попробовал перекинуться острым словцом с кем-либо из работающих, но те были сердиты и неразговорчивы.

Постояли и двинулись дальше.

–  И вот, стало быть, катится это оно по рву, - продолжал Ухмыл, указывая на еле угадывающееся во тьме полукруглое дно бесконечной канавы.
– А ров, заметь, нарочно изноровлен покляпый [59], то бишь сначала под уклон, а потом в горку…

–  А в горку-то оно как въезжает? Само али так выкатываете, вручную?

–  Да бывает, что и вручную… А вообще-то само, с разгону. Такой оно здесь, доложу я тебе, брат Кудыка, прыти достигает самокатом, что и не подступись… Заденет - дальше поедет с мокрым пятнышком. А тебя - будто и рядышком не стояло… Вон, видишь, впадина в стене? Укрытие называется. Или залом. Так вот, ежели, к примеру, попал ты сюда, когда самая прокатка идет, в нем, в заломе этом, и хоронись. Слышь, Чернава, и ты тоже!.. Так и по Уставу положено… А то случай был: проглядели на дне обломок балки… Ну и шли двое наших, смотрят: поехало тресветлое… А им, вишь, лень было до залома бежать - к стеночке прижались. А оно как наскочило на балку - возьми да и прыгни… Так обоих и растерло… по стеночке-то…

–  Ну?..
– потрясенно молвил Кудыка.
– А потом?..

–  А потом как раз и пришлось его в горку катить… До самого до изворота… А ты еще спрашиваешь, почему у нас ночи длинней, чем у греков!.. У них-то, небось, таких лоботесов под землей и не водится… Да и балки во рву не валяются…

–  А дальше?
– Кудыка изнемогал от любопытства.

–  А дальше - что дальше? Дальше - все. Дальше - участок Люта Незнамыча. Тоже розмысл, вроде нашего, только разрядом помельче… Вкатили на изворот, передали с рук на руки - и гуляй…

–  Здесь, что ли, гулять?
– хмуро спросила Чернава. Неуютно ей было под землей, зябко…

Ухмыл остановился, покрутил носом, словно что-то высматривая в сгустившейся темноте. Размытое пятно бледно-желтого света осталось далеко позади, сердитые голоса наладчиков стали неразборчивы, доносилось лишь невнятное перемежаемое ударами бормотание.

–  Эх, - сказал Ухмыл.
– Сейчас бы лампу засветить, да возле рва искру высекать не положено… Заметят - отпуска лишат.

–  Куда?
– тут же спросила Чернава.

–  Наверх, вестимо… Тут так: три дня отработал, четвертый - твой… А, ладно! Наощупь похвастаюсь… - Ухмыл увлек обоих к стенке, где смутно чернело узкое углубление в рост берендея.
– Это что?

–  Залом, - бойко ответил Кудыка.

–  Верно, залом… А ну-ка спрячься!

Древорез с готовностью поставил темную лампу на пол, бережно вручил Ухмылу тяжеленный Устав Работ и ступил в узкую черную щель, глубиной в два локтя. Нет, пожалуй, в два с половиной.

–  Ну?
– сказал снаружи Ухмыл.

–  Что ну?

Тот досадливо крякнул.

–  Ты справа, справа пощупай…

Кудыка пощупал. Стена - как стена…

–  Что? Нету?
– всполошился Ухмыл.
– А ну-ка вылези!..

Кудыка послушно вышел, и Ухмыл, вернув книгу, нырнул в укрытие сам. Посопел недовольно и выбрался наружу.

–  Ладно, пошли дальше… - буркнул он.
– Заложить успели… Ну ничего! Скоро опять по камушку растащат…

–  А что там было-то?
– ошарашенно оглядываясь, спросил Кудыка.

Ухмыл шел какой-то вроде бы обиженный.

–  Дыра там была, - бросил он.
– И будет… Да сам все потом увидишь. Ты новенький, тебе и бегать…

–  Куда?

–  Куда-куда!.. Наверх. За вином.

Кудыка облизнул губы и невольно поднял взор к погрязшим в темноте сводам.

–  Так над нами сейчас что? Кружало?..

–  Лес над нами, - сказал Ухмыл.
– А ты думал, вино только в слободке да в городе курят? Лешие они тоже не водокряки [60]!.. Небось, мимо рта не пронесут. Ну, вроде, пришли…

Справа обозначился узкий, в полтора переплева, подземный переход, в глубине которого тлела подвешенная к потолку лампа. Возле стен громоздились пригорки отбросов и прочего сора, так что дух здесь был жилой, тяжелый. Справа и слева потянулись какие-то хлипкие дверцы. Ухмыл остановился под самой лампой и всмотрелся в бирку, прицепленную к железной бородчатой клюке.

–  Ага… - пробормотал он, отдавая отмыкало.
– Это он вас в самом конце поселил… Во-он та дверь, с заплатой…

Обдышавшись, направились к заплатанной двери. Ухмыл задержался, воровато оглянувшись, приоткинул стеклянный колпак висячей лампы и вынул с помощью лучинки огоньку.

–  Высекать неохота… - шепотом пояснил он, прикрывая ладонью ласковый желтый язычок.
– Открывай давай, а то еще углядит кто-нибудь…

Сноровистый Кудыка довольно быстро справился с дверью. Вошли, засветили одну из выданных ключником масляных ламп, осмотрелись. Тесная клетушка, две лавки, стол, сундук с оторванными петлями… Чернава вздохнула.

–  Ну, хотя бы не землянка… - без особой радости молвила она, ставя на одну из лавок лампу и прочий скарб.
– Что скажешь, Кудыка?..

Тот уже успел расстегнуть и раскрыть на столе Устав Работ. Заслышав, что к нему обращаются, отнял от книги вытаращенные очи.