После падения
Шрифт:
– Может, мне стоит написать такое. Как произвести впечатление, Сломанные кости и Все остальное.
Я поперхнулся пивом.
Райан рассмеялся.
– Прости.
Я пару раз кашлянул.
– Ну, я почти уверен, что других книг, похожих на эту, не существует.
– Да, наверное, на то есть причина.
– Хм, может быть.
– Я помолчал.
– Но я должен сказать, что на этот раз техника сработала хорошо.
Он приподнял брови, затем снова рассмеялся, кладя нож для масла на край тарелки.
– Да, сработала. Наверное, это был единственный способ, которым я когда-либо набирался смелости, чтобы обратиться к тебе.
– И подумать только, - я поднял свою загипсованную руку, - я чуть все не испортил.
– Не-а.
– Покачав головой, Райан рассмеялся на этот раз чуть увереннее.
– Уверен, что заслужил это.
Наши взгляды встретились. Я не мог решить, была ли эта неловкость вызвана обсуждением того, как мы познакомились, или тем фактом, что мы смотрели друг на друга, как два парня, которые оказались здесь не просто из-за договоренности, достигнутой после несчастного случая. Откуда бы это ни возникло, это нужно было исправить. Статистика.
Я прочистил горло.
– Значит, только ты? Или у тебя есть братья и сестры?
– У меня есть старшая сестра.
– Он нежно улыбнулся. - Хотя она полная противоположность мне.
– Он откусил кусочек булочки и, запив его еще одним глотком пива, продолжил.
– Как только она съехала от мамы, она была готова пустить корни. Она купила дом, когда ей был двадцать один год, и я сомневаюсь, что она когда-нибудь переедет из него без чертовски веской причины.
– Он поиграл с подставкой под бокал с пивом.
– Я? Я становлюсь беспокойным. Я так привык взять и переехать, каждые полтора года или около того, что начинаю чувствовать себя загнанным в угол, если задерживаюсь больше чем на пару лет.
– И от этого действительно не становится...
– Одиноко?
Я кивнул.
Райан пожал плечами.
– Я прекрасно справляюсь сам. Я всегда был таким. Пока у меня работает двигатель и передо мной дорога, я счастлив.
– Ты когда-нибудь возвращаешься в те места, где побывал?
Еще одно пожатие плечами.
– Иногда. Я заезжаю повидаться с семьей в несколько мест. Пара друзей тут и там. В других местах я еще побываю по пути куда-нибудь еще. Навещу людей, если там есть кто-то, с кем я поддерживал связь, продолжу, если нет.
– Как ты оказался в Такер Спрингс?
– Э-э, ну...
– Тихо рассмеявшись, он покраснел.
– Что?
– Эм.
– Райан посмотрел на меня сквозь ресницы.
– Я решил, что хочу жить здесь, после того, как прошлым летом навестил кое-кого из приятелей.
– Он смущенно улыбнулся.
– Покататься на байке по грунтовой дороге.
Я рассмеялся.
– Думаю, в этом есть смысл, да?
– Да.
– Он сделал глоток, и какое-то время мы оба жевали булочки и пили пиво.
– А как насчет тебя? Что привело тебя в это место?
– Я здесь родился и вырос.
– В самом деле? Ты здесь… всю твою жизнь?
Я кивнул.
– В смысле, я путешествовал, но никогда не жил где-то еще.
– Ничего себе. Думаю, в этом нет ничего необычного, но для меня это примерно так же сложно представить, как, вероятно, для тебя - мою жизнь.
– Наверное, ты прав.
– Так твоя семья все еще живет где-то здесь?
– Моя сестра живет в Денвере, а брат - в Форт-Коллинзе, но наши родители переехали во Флориду несколько лет назад. Папа решил, что с него на всю жизнь хватит снежных бурь.
– Я закатил глаза.
– И теперь он жалуется на москитов.
Райан рассмеялся.
– Всегда что-то происходит.
– А как же твои родители? Они все еще переезжают с места на место?
– Не совсем. Мои мама и отчим переехали обратно в родной город моей мамы, чтобы быть поближе к бабушке и дедушке. Мой отец женился во второй раз сразу после выхода на пенсию, и я не думаю, что моя мачеха хочет переезжать.
– Можно ли их винить?
Он пожал плечами.
– Нет. Я, наверное, тоже когда-нибудь устану от этого.
– Так что насчет мест, где ты жил? Ты когда-нибудь жил за городом?
Райан кивнул.
– Мой отец провел два года в Германии, когда я учился в начальной школе, а моя мама провела два года на Гуаме, как раз перед тем, как я окончил среднюю школу.
– Гуам?
– Я наклонился немного ближе.
– На что это было похоже?
– КАК ты думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем все официанты в городе начнут стонать, завидев нас?
Райан засмеялся, когда мы начали подниматься по следующему лестничному пролету в мою квартиру.
– Эй, мы даем хорошие чаевые. Я уверен, что это компенсирует то, что мы просидели за столиком три с половиной часа.
– Я надеюсь на это.
– Я поморщился, поднимаясь еще на одну ступеньку.
– А если это не поможет, мы, вероятно, развлекаем их, когда они слышат обрывки наших разговоров.
Я рассмеялся.
– Да, верно. Хотя я по-прежнему считаю, что ты нес полную чушь с этой историей о птицах на Гуаме.
– Клянусь Богом, это правда.
– Он остановился, чтобы обнять меня за талию. – Без базара.
– Угу.
– Я посмотрел на него, когда мы преодолели еще один шаг.
– Все ребята на базе надевают на шею фальшивых змей, когда бегают трусцой.
– Да.
– А если они этого не делают, то птицы на самом деле бомбят их, пикируя?
– Я никогда не видел, как это происходит, но все на острове клялись, что это правда.
Я бросил на него еще один скептический взгляд.
– Угу.
– Погугли!
– Думаю, мне придется это сделать, потому что это звучит так же правдоподобно, как то, что я сломал ногу, прыгая с тарзанки.
Райан только рассмеялся.
На верхней площадке лестницы он отпустил меня и вернул костыль.
Я достал из кармана ключи.
– Еще раз спасибо.
– Не за что.
– На его лице снова появилась застенчивая улыбка.
– И даже не заходя в конюшню, я все равно отлично провел время.
– Да, я тоже.
– Я не мог отвести от него взгляда. Боже, он был великолепен, и, несмотря на свою застенчивость, он смотрел прямо на меня. Момент затягивался, и я не знал, что делать с этим или с ним, но, в конце концов, отвел взгляд.
– Итак, когда ты хочешь попробовать провести еще один урок?