Чтение онлайн

Я медленно, будто в замедленной съемке, поворачиваюсь. Передо мной стоят они.

Глеб и Ира.

У меня перехватывает дыхание, и я инстинктивно сжимаю в руках того самого зайца, словно ищу в нем опору.

Глеб изменился, стал еще солиднее, мужественнее. Седые виски, дорогое пальто, уверенная поза. Время поработало на него, придав шарм. Но его взгляд, тот самый, оценивающий и недоверчивый, остался прежним. Он смотрит на меня, и я вижу, как в его глазах пробегает тень удивления, а затем привычное недоверие. Он изучает меня, пытаясь найти… что? Следы неудач? Отчаяние?

Ой, плевать.

Ира выглядит сияющей. Дорогое пальто, идеальный маникюр, ухоженное лицо.

– Какой невероятный сюрприз!
– продолжает Ира, делая шаг вперед.
– Что ты здесь делаешь, в этом городе? Мы были уверены, что ты где-то далеко, на другом конце страны! Это же просто невероятное совпадение!

Мозг работает с бешеной скоростью, перебирая возможные оправдания, хотя оправдываться не в чем. Сердце колотится, словно бешеное. Они не должны узнать про Алису. Это единственное, что имеет значение. Мой мир, мое тихое счастье, выстраданное и собранное по крупицам, они не имеют никакого права к нему приближаться.

Воздух вокруг внезапно становится густым и тяжелым, сладковатый запах детского магазина теперь кажется удушающим. Я заставляю себя улыбнуться, надеваю маску легкой, деловой непринужденности, которую годами оттачивала на совещаниях после выхода из декрета.

– Да, мир действительно тесен, недаром так говорят. Как-то так сложилось. А в магазин вышла по делу. У коллеги недавно родилась дочка. Решили всем отделом сделать подарок, поручили мне выбрать что-нибудь подходящее, вот и присматриваюсь, - слегка показываю рукой на стеллаж с игрушками, и пальцы предательски дрожат.

Надеюсь, они не заметят ничего. Надеюсь, они не увидят панику, что бьется под маской спокойствия.

Глеб молчит все это время, не сводя с меня пристального взгляда. Его молчание тяжелее любых слов.

– И как ты тут? – спокойно, но с чем-то едва уловимым в голосе спрашивает у меня.

Я встречаю его взгляд, и меня пронзает старая, знакомая боль, смешанная с горьким триумфом. Внутри все сжимается в комок, но я держусь, расправляю плечи. Он не должен увидеть ни тени сомнения или слабости во мне.

– Все хорошо, Глеб, спасибо, что спросил. Жизнь, знаешь ли, постепенно наладилась, все встало на свои места. Устроилась в солидную компанию, работа интересная, и как раз недавно получила повышение. Теперь руковожу отделом. Так что да, у меня все прекрасно и идет своим чередом.

Говорю это с легкой улыбкой, но внутри замираю, ожидая его реакции, его язвительной шпильки, его неверия, но он лишь медленно кивает, его взгляд становится чуть менее жестким, в нем появляется что-то похожее на одобрение, и это неожиданное признание странным образом ранит сильнее, чем его привычное пренебрежение.

– Это замечательно. Честно говоря, я искренне рад это слышать. Очень рад за тебя, - в его тоне звучит неподдельное удивление, даже, кажется, капля уважения, и эта капля обжигает, как кипяток. Мне хочется крикнуть, что его одобрение мне больше не нужно, что его мнение ничего не значит, но я лишь молча киваю, чувствуя, как подступает ком к горлу.

Вот только я понимаю, что в этом явно главный подвох и он ждал все это время, что я приползу. Вот только что-то пошло не по плану.

– А вы? Что привело вас в наш город?
– перевожу разговор с себя на них, отчаянно желая его завершить, схватившись за этот вопрос, как утопающий за соломинку.
– Какие-то дела?

Но я не смотрю на него, я смотрю на яркие витрины, на бегущих мимо детей, лишь бы не встречаться с ним глазами, не видеть того смешения старой привычки и нового любопытства в его взгляде.

Вот только Ире не нравятся наши странные гляделки, и она решает вмешаться первой.

– У Глеба тут командировка! А я... Ой, прости, я просто не в силах молчать!
– она сжимает его руку двумя ладонями и смотрит на него с обожанием, которое кажется таким неестественным, таким наигранным, что противно.
– Мы только вчера узнали! Я беременна! Мы до сих пор на седьмом небе от счастья, и мы зашли сюда... Мне просто необходимо было посмотреть на все эти крошечные вещички, прикоснуться к ним, чтобы наконец осознать это полностью! Мы скоро станем родителями, это же так невероятно!

Она говорит это с таким торжеством, с таким вызовом, будто ждет, что я рухну на пол от горя, что разрыдаюсь или брошусь на нее с кулаками. Но я чувствую лишь странное спокойствие, и огромную, всепоглощающую жалость к ней, к нему, к этому ребенку, который придет в мир, построенный на обмане и пепле чужого счастья.

Я смотрю на Глеба, но в глазах та же усталость, что и много лет назад, та же пустоту, которую ни новая жена, ни ожидаемый ребенок не смогли заполнить. Ничего не изменилось. Они застряли в своем выбранном круговороте, а я вырвалась.

– Поздравляю вас, - поздравляю их, и действительно желаю этому невинному ребенку всего самого хорошего, чтобы он не стал разменной монетой в их играх.
– Искренне поздравляю вас обоих с такой прекрасной новостью. Это действительно замечательно.

Я делаю небольшой шаг назад, стараясь поскорее уйти.

– Мне пора, коллеги ждут, нужно определиться с подарком. Еще раз от всей души поздравляю. Всего вам самого доброго.

Я не жду ответа, просто поворачиваюсь и ухожу, оставляя их среди ярких полок с игрушками, возвращаюсь к дочери.

Ева

Я захлопываю за собой дверь квартиры, прислоняюсь к ней спиной и закрываю глаза, пытаясь унять дрожь в коленях. Сладковатый, приторный воздух магазина до сих пор стоит в носу, смешавшись с запахом их дорогих духов и собственного страха.

Не раздеваясь, бреду в гостиную и падаю на диван, зарываясь лицом в плед, и тут меня накрывает. Тихие, сдавленные всхлипы вырываются из горла, слезы текут ручьями, оставляя мокрые пятна на ворсе. Я плачу не из-за него. Я плачу из-за насмешки судьбы, из-за этого абсурдного совпадения, из-за хрупкости своего маленького мира, который едва не рухнул сегодня в один миг.

– Мамочка? Ты вернулась?
– раздается тоненький голосок из коридора.

Вздрагиваю и резко вытираю лицо рукавом кофты, но спрятать заплаканное лицо и красный нос уже не получается. В дверях стоит Аглая, моя маленькая вселенная, в своем любимом розовом костюмчике с единорогами.

– Почему ты плачешь?
– ее большие, светло-карие глаза, точь-в-точь как у него, смотрят на меня с неподдельным испугом.
– Тебе очень больно?

Я заставляю себя улыбнуться, но получается криво.