Чтение онлайн

Хотя… боги видят… Я так хотел. Так хотел воссоединиться с ней там, где больше нет боли. Где нет тех проклятых воспоминаний, нет чувства вины,

нет пустоты, нет этих раздирающих грудь ночей, когда я просыпался оттого, что пытался услышать её дыхание рядом… а слышал только собственный хрип.

Но я оставался. Жил, хоть и не называл это жизнью. Я мечтал поменяться с ней местами. Отдать свою жизнь за ее.

И только сейчас, узнав, что она жива, я впервые за полгода понял — я тоже могу вернуться к жизни, не к существованию, в которое превратилась моя жизнь.

Пусть Кристина обрушит на меня всё все кары. Пусть отвернётся. Пусть вырвет моё сердце. Я приму любое её решение. Потому что на большее я не имею права претендовать. Не после того, во что превратил нашу жизнь. Не после того, как позволил себе потерять её. Не после всего…

Но я хочу одного: чтобы она знала о нашем сыне. О жизни, которая — удивительно, немыслимо — не угасла. Сиятельная Тьма говорит, что ещё месяц и он сможет выйти из магического сна.

Кристоферу будет почти одиннадцать месяцев…

Я так хочу показать ей нашего сына. Я хочу, чтобы первой, кого он увидит, была Кристина.

Я должен её найти. Я должен сказать ей сам, что смог… что успел… что спас жизнь нашему сыну. Она должна это знать.

Но мысли о том, что Кристина была раненная, слабая, беззащитная. И всё это время… всё это проклятое время… она была в опасности, разъедали душу кислотой.

Я занимался Орелией. Я пытался быть «правильным» мужем, честным генералом, выполнял чьи-то приказы… приказы тех, кто хотел воспользоваться моей Кристиной.

Сколько она прошла? Сколько раз ей было страшно? Сколько ночей она спала под открытым небом, зная, что за ней охотятся? И где был я? Где был я, когда она нуждалась во мне больше всего?

Каждая мысль — как удар ножом. Каждое воспоминание — как соль на рану.

Но вместе с болью поднималось другое чувство — такое яркое. Радость. Обжигающая, невыносимая. Та, от которой хочется кричать.

Жива.

Кристина жива.

Моя девочка. Моя фейри. Моё сердце.

Меня разрывало от счастья и от вины. Я хотел выть, реветь, рыть землю когтями, потому что это чувство было слишком большим для одного человека.

Я не мог изменить прошлое. Не мог вернуть ей те дни, что она прожила в страхе. Не мог вырвать из себя тот момент, когда позволил себе поверить в её смерть.

Но я мог — и я сделаю это — найти её.

Найти. Удержать. Защитить.

Пусть не как мужчина, не как муж, но как друг я могу быть рядом. Как отец ее сына, как защитник. Но я не оставляю ее больше.

Я растер лицо ладонями. Нужно было хорошо подумать, что делать.

И план сложился в голове.

Рядом с нами, буквально в паре часов езды на лошади, располагался ещё один отряд во главе с генералом Трейсхорном.

Я сосредоточился и сделал переход в чащу Леса, за деревянный дом старосты, который сейчас стал военным штабом. Я хотел понять, куда направляли Трейсхорна. Ведь была и такая возможность. Какие новости в столице.

Сиятельная Тьма сказала, что Чарльз вознамерился найти мою Кристину.

Думать о том, что он уже вышел на её след, было очень больно. Я должен был спешить. Мне нужно было найти отряд… и место, куда мог двинуться Чарльз, охраняемый воинами. И один человек мог в этом помочь.

— Эй, новичок!

Глухой бас прокатился над лагерем.

— Выходи на спарринг, посмотрим, на что ты годен!

Хохот, громкий и издевательский, разнесся по рядам. Я поднял взгляд. Передо мной возвышался воин-дракон по имени Бракк. Два метра живого булыжника. Плечи шире двери, голый по пояс, кожа в шрамах и свежих синяках — классический тип местного героя, который живёт ради драки и дешёвой славы.

Он демонстративно повел плечами, мышцы ходили под кожей, как туго натянутые канаты. Хищно оскалился:

— Ну что, полукровка? Покажешь, что у тебя там в крови?

Круг бойцов сомкнулся вокруг. Плечо к плечу, живой забор — десятки драконов, все голые по пояс, раскалённые после тренировок. Металл вспыхивал огнем в их руках. Кто-то, стоя рядом, опирался на клинок, кто-то лениво прокручивал свой в пальцах, усмехаясь.

— Боги, да он и меч держать-то не может! — бросил один.

— Смотри, не покалечься!

— Полукровке тут не место!

Улюлюканье. Смех. Тыканье пальцами. Меня это не трогало.

Я уже знал: силой здесь меряют всё. По силе судят, по силе уважают, по силе подчиняются или не подчиняются вовсе.

Так как я принадлежал древнему аристократическому роду, то начинал свой военный путь младшим офицером, но никто ни разу не посмел сказать, что я этого недостоин. А тот, кто всё-таки сказал… потом долго лежал в лазарете и усвоил свой урок навсегда.

В драконьей армии все решалось в кругу ристалища.

В пр и город Эл и са я пр и был вчера и нанялся в отряд генерала Горленхарата. Но сделал я это только потому, что прошёл слух: бывш и й Император-Дракон л и чно поехал провер и ть гран и цы Леса Пр и гран и чья. Именно об этом и рассказал на нашей тайной встрече генерал Трейсхорн.

Мой собственный особый отряд, как и было приказано, отправился на Восточный рубеж. А так как добираться туда не меньше месяца, у меня было время. Я назначил верного мне офицера главным и приказал ему присматривать за отрядом. Сам же буду навещать их, чтобы все думали, будто я по-прежнему рядом.

Тьма сказала, что мне нужно познать собственные силы. И магию морока и фейринского гламура мне пришлось осваивать в короткий срок.

Заметил, что чем больше времени я проводил в новом теле, тем роднее становилась магия. Я всё лучше чувствовал потоки. Видел, слышал, ощущал то, что раньше было скрыто за толщей драконьей силы.

Только вот внешний вид мой претерпел изменения. Дракон давал мне огромную, звериную силу, широкие плечи, развитую мускулатуру, а тело фейри было иным: высоким, жилистым, гибким, быстрым, но не таким массивным. Излишняя тяжесть мешала скорости, мешала ловкости, мешала той грации, что была природной для народа фейри.

В глазах других драконов я был получеловеком: слишком лёгким, слишком стремительным, с узкими линиями тела, с манерой движений, которую не спутать с драконьей. А главное — они не чувствовали во мне магии.