Чтение онлайн

Случилось то, что случилось, не я первая, не я последняя, что ж теперь?

Мне повезло встретить другого мужчину. Вторую большую любовь. Выйти замуж, родить прекрасных дочерей.

Я думала, что повезло.

Но и эта история заканчивается не красиво.

Что ж? Может, проблема во мне?

Может именно я даю мужчинам повод считать, что меня можно предать, бросить?

Причинить мне боль?

Больно было.

Очень больно.

Тогда, двадцать с лишним лет назад.

Было очень больно.

И когда на меня тогда ругались врачи и сёстры в клинике, после чистки. Когда соседка по палате, потерявшая малыша и почему-то решившая, что я сама спровоцировала выкидыш, обзывала меня последними словами.

И когда мама приехала, и первое, что сделала, отругала меня за то, что я молчала.

Она хотела идти к Лёшкиным родителям, разбираться в том, почему их сын обидел её любимую девочку.

Хорошо, что она этого не сделала.

Прекрасно помню, как ночью я выла в подушку, мне казалось, моя жизнь кончена и ничего хорошего уже не будет никогда. И та же соседка по палате плакала со мной, просила прощения, и уверяла, что всё будет хорошо, а мужики все козлы и я найду себе лучше.

Не получилось лучше.

– Аня, ты можешь полететь в Израиль, или в Германию. Будут лучшие врачи, реабилитация.

О чём говорит Буянов я не сразу понимаю.

Я еще в том дне, когда я потеряла нашего ребёнка.

С трудом выныриваю обратно.

– Анют.

– Лёш, мне ничего не нужно. У меня прекрасный врач. Уникальный специалист. Твой Израиль и Германия к нему приезжают учиться. И больница наша вполне пристойная, я оплатила отдельную палату. Всё будет хорошо.

– Обещай, что если нужна будет помощь, ты обратишься ко мне.

– Нет, Лёш. Этого я не буду обещать. И я не обращусь.

– Аня!

– Не надо. Буянов, хватит, а? Хватит строить из себя супермена. Поздно.

– Чёрт... Аня! Я... я понимаю, что поздно, но я…

Встаю, перекидываю ремешок сумки через голову.

– Лёш, стоп. Всё. Брейк. Ничего мне ни от кого не надо. Оставьте меня в покое.

Дайте мне жить мою жизнь.

Делаю пару шагов к выходу, но уйти так просто мне не дают.

Сильные руки ловят, вжимают в не менее сильное тело.

– Анька, я не могу так, Ань... столько лет, я до сих пор твой запах чувствую, голос помню, звуки, стоны, вкус. Не хочу больше без тебя, слышишь? Как мне без тебя жить?

– Пусти меня, Буянов.

– Аня... пожалуйста!

Зажмуриваюсь, задерживаю дыхание.

Мне бы его ударить, толкнуть, прогнать. Но я внезапно говорю совсем другое.

21.

– Давай переспим, Леш.

– Что? — он явно шокирован предложением. Как и я.

– Гештальт закроем. Ты же хочешь?

– А ты?

– Не надо вот этого, вопросом на вопрос. Я первая спросила.

– Хочу. — набычился как обиженный телок.

Господи, ему лет до хрена, виски сединой тронуты, морщинки есть, а копнуть глубже — всё тот же парень, скрывающий комплексы за внешним безразличием.

Всегда таким был.

Когда только начали встречаться, я вообще не очень понимала зачем я ему.

Казалось, он на меня и не смотрит. Тогда почти всё время просто гуляли. Не обнимались, не целовались. Мне казалось, что Буянов меня стесняется. Я даже хотела с ним расстаться. Обидно было за себя.

Сказала ему как-то, мол, Лёш, не надо меня встречать, и вообще, я гулять больше не хочу.

– Почему? — он упрямо спрашивал, а я не знала, что сказать.

– Просто... зачем это всё?

– В смысле, Ань?

– Ну что мы с тобой просто так ходим? Нам и поговорить особо не о чем. — это было только частично правдой, но всё равно.

– Мне кажется, нормально говорим. И... гуляем. Я сейчас начну зарабатывать, можно будет ходить иногда в кафе

В кафе! Да не в этом же дело!

– Дело не в кафе.

– А в чём?

– Я не знаю... просто... поцелуй меня.

Попросила и сама дико смутилась. Что за глупость. Зачем я ему навязываюсь?

Мы уже целовались на выпускном, а потом почему-то почти не повторяли.

Тогда он поцеловал. Сначала нежно, потом жадно, прижал к стенке, чтобы я почувствовала. Ого! Как я почувствовала!

– Леш, ты…

– Я хочу с тобой встречаться, Ань, ты мне очень нравишься. — выпалил задыхаясь. —Скажи, почему ты меня хочешь бросить?

– Бросить? Я? Ты сума сошёл?

– Ты сама сказала, не будем гулять.

– Я думала, что ты... что тебе это не интересно, гулять со мной.

– Мне интересно, очень.

– И целоваться?

– Да. Мне очень нравится тебя целовать.

– Почему?

– Может, потому что я тебя люблю, Ань?

Я верила.

Тогда.

Это было правдой, я знаю.

Но жизнь вот такая. Подкинула нам проверочку, которую мы не прошли.

И зачем-то столкнула через двадцать лет.

– Аня я не буду с тобой спать из жалости.

– Что? — а вот это было неприятно.

– То есть... потому что ты меня жалеешь. Не я тебя.

– Неужели. А зря, Буянов. Второго раза не будет.

– Аня!

– В смысле, я больше не предложу.

– Ясно. Понял. — усмехается, головой качает — Хорошо, поехали.

– Прямо сейчас? А твоя дочь?

– Чёрт...Да, Анютка.

– Анютка.

– Ты поняла, да?

– Что твоя дочь — моя тезка? Сложно не понять.

– Анна, красивое имя, всегда мне нравилось. И — да, я назвал дочь в честь тебя.

– Оксана была не против?

Он снова усмехнулся, на этот раз как-то недобро.

– Кто бы её спрашивал.

– Почему ты на ней не женился?

– Потому что был женат.

Буянов смотрит прямо, не увиливает.

Был женат.

То есть Славина по «женатикам», да?

Я ведь ничего не знаю о его жизни. Почти ничего.

Он приезжал после того как... Вернулся в Россию.

Мы в то время уже не общались. После его предложения мне решить самой. После того как я сообщила, что ребёнка нет. Нет, не так. Я сказала — проблемы нет. Он спросил про аборт. Я ответила. И больше не отвечала. Хотя он писал и звонил.