Чтение онлайн

Листаю чатики.

Девочки-красавицы. Мои подружки.

Что-то совсем давно мы не переписывались и не встречались. Почему бы не увидеться?

Сегодня?

А как же Буянов?

А Буянов подождёт.

Я ведь не собираюсь с ним всерьёз?

Или собираюсь?

«Я не буду спать с тобой из жалости»

Ах, какие мы нежные!

Так да? Или нет?

Не знаю. Я отмерила себе неделю жизни.

Неделю, пока нет доктора.

Почему он уехал? Зачем дал мне это время, которое мне не нужно?

Или нужно?

Телефон в руке неожиданно вибрирует и чуть не падает в пышную пену.

Ругаюсь, матерюсь и тут же смеюсь.

Сколько лет я запрещала себе использовать крепкие словечки!

А теперь... Теперь хочется!

Просто хочется так смачно!

Ля-а-ать.

Ах-ах... Положительная Анна Руданова-Доронина матерится!

Едва не забываю посмотреть, почему проснулся мой гаджет:

Сообщение. Номер незнакомый. И... знакомый.

Потому что на аватарке Барт Симпсон.

Сразу всё ясно.

У Лёшки версии 1995 была футболка с Симпсоном. Такая забавная. Я когда увидела первый раз еще не знала, что это за персонаж. Он мне объяснил, показал мультик, я — честно — не поняла фишки, не оценила юмор.

Симпсон, значит. Явно знак для меня.

«Девять вечера. Бутик отель «Пушкин». За тобой приедет машина».

Пушкин?

Почему не «Подушкин»?

Во мне уже полтора бокала брюта. Я смелая.

Отправляю сообщение.

Получаю ответ.

«Откуда ты знаешь про «Подушкин?»

И удивленный смайлик!

Господи ты боже мой!

Алексей Буянов пользуется смайликами?

«От верблюда».

«Если тебе нужен «Подушкин» я могу перебронировать».

Ах-ах.

Ничего мне не нужно.

Я вообще не хочу из дома выходить.

Или... выйти?

Пишу подругам.

Заказываю столик в «Гвидоне».

Записываюсь в салон красоты.

Времени у меня вагон. Но нужно еще купить бельё и наряд. Или... Зачем покупать?

Набираю знакомый номер.

– Алло, Валя? Добрый день, да, я, у меня всё хорошо, нет еще не в клинике.

Погодите, Валя, послушайте, мне нужна помощь. Нет, не еда... Мне нужно кое-что из одежды.

Договариваюсь, что Валя всё упакует и отправит доставкой. Как хорошо жить в Москве, где столько возможностей.

Через час я в салоне.

Через три, с новой причёской и макияжем стою перед зеркалом в арендованной квартире.

Еще через полчаса я в ресторане, сижу за столиком, жду моих красоток.

Ленка, Ленка и Янка.

Да, да, женщин по имени Лена в моём поколении полно. Почему оно было таким модным? Не знаю, но везде и всегда среди моих ровесниц на одну Таню, Аню, Олю или Наташу приходилось по две Лены!

Что ж... я своих «Ленок» очень люблю.

– Анька! Ты просто роскошная! Новый цвет! Причёска! Атас! И постройнела!

Да, я реально постройнела со всеми этими проблемами.

Ленка всегда говорит «постройнела», считая, что слово «худеть» несёт негативную энергетику, а зачем нам негатив?

Расцеловываемся, садимся ждать остальных.

Ленка рассматривает меня чуть щурясь.

Я действительно изменилась. Нет блонд у меня уже был, но в салоне мне его довольно быстро и качественно обновили. Длинное каре стало более коротким и объемным. В салоне со мной поработал визажист Мне понравилось, как он выделил мои глаза, они стали еще больше, глубже. Загадочнее.

Теперь я уже не кажусь себе старой и уставшей.

Наоборот.

– Анька, колись, ты влюбилась что ли?

23.

Влюбилась?

Как это странно звучит, когда тебе сорок два.

Весело.

Влюбилась... Почему бы и нет?

Прячу лицо за бокалом оранжевого «Апероль шпритца».

Что я собираюсь делать? Всерьёз переспать с Буяновым? Зачем?

С другой стороны — а почему нет?

Тогда двадцать с лишним лет назад мне с ним было не сказать, чтобы очень хорошо. Просто мы оба оказались неопытными, да и у кого было учиться? И как?

Порно смотреть? Очень сомнительная, на мой взгляд учёба.

Нет, вру я, вру, что не хорошо было. Было хорошо, но иначе. Пусть я ни разу с ним не дошла до вершины, но мне нравилось его тело, его аромат, его вкус, и то, как он относился к моему телу. Он боготворил его. Да, не совсем умело, но всё-таки.

И мне интересно какой он сейчас.

И я хочу заняться с ним любовью.

Зачем?

Может быть, через неделю меня не станет? Или мне станет не до этого?

Да, можно тысячу раз говорить, что операция не такая уж сложная, что это не самый агрессивный вид рака, и что прогнозы отличные.

Но мне еще ни разу не делали в принципе никаких операций. Чистку после выкидыша я не считаю. Мне не делали наркоз. А у меня иногда давление скачет, сердечко пошаливает, так что…

Так что — да, я боюсь.

Я имею право бояться!

Я в ужасе от перспективы сдохнуть в сорок два!

Господи... и мне хочется хоть чего-то... Вот такого, сумасшедшего сейчас.

– Влюбилась?

– Да, влюбилась... Наверное.

– Вау, а... Доронин? Прости.

Ответить не успеваю, в ресторан буквально вваливаются Ленка номер два и Янка. Ленка номер два, или Ленчик, как мы её называем, та самая Ленчик, которая назвала меня климактерической бабой и высказалась про то, что сначала жены начинают истерить, а потом плачутся из-за измены.

Ленчик была права тогда. Конечно. Она просто не знала.

Но это был мой выбор — не говорить.

И сейчас это мой выбор.

Не плакаться.

– Вау! Доронина, ты красотка! Во-от! Узнаю нашу Энни! Какая де-евочка, какой секс!

Улыбаюсь, смеюсь, мне приятно. И я знаю, что всё, что говорит Ленчик — правда. Потому что Ленчик не умеет врать. Даже когда очень хочет. Она знает, что правда ранит. Но не всегда может молчать.

– Вот скажи, что надо было тебя встряхнуть тогда, скажи? Я тебе дала пинка под зад и смотри, как ты сразу засуетилась. Доронин, поди, слюнями изошёл, охрану приставил, а?