После развода. Не надо слов, не надо паники
Шрифт:
– Ленч! — одергивает её Лена номер раз.
– Что? Что я не то опять сказала? Я же права?
– Заткнись, а? Права. Просто заткнись.
– В смысле? — Ленчик не понимает Ленку, потому что не понимает.
– Сели! Взяли «Апероль», давайте, быстренько, так, стоп! Фото, сначала фото! Ага только бокалы. Шик, теперь селфи, улыбаемся и машем! Да? Там! Теперь губки уточкой, быстренько... Отлично! Молодцы, а теперь чокнулись. Девочки, за нас! За самых лучших, шикарных, невероятных, красивых, любимых, самых-самых!
Звон бокалов, мы смеёмся, радуемся встрече, пьём.
– Так, надо выложить, кидаю в наш чатик и себе в «сториз». Вот так! Да? Ну, что выпили?
– Лен, ты чё такая активная?
– Ниче... Ань, рассказывай?
Капец.
Этого я и боялась.
– Что рассказывать? — опять прячусь за бокалом. Отпиваю, перекатываю горьковатую ледяную жидкость.
– Нормально всё? Ну... прости, мне просто рассказали про шоу, и я посмотрела.
Это... Это то, о чём все говорят?
Все? Интересное кино.
– И о чём все говорят?
– О том, что твой муж работает ширмочкой для кого-то важного, а Славина замахнулась на...
– Ленка делает страшные глаза и закатывает их, глядя вверх видимо изображая кого-то недосягаемого.
Вспоминаю, что Доронин сегодня на это намекал.
Да.
Но нет.
Он не прикрытие и не ширма.
Он изменяет мне с Оксаной Славиной. Это данность.
Потому что…
НУ, потому что будь это не так было бы не так. И Славка вёл бы себя совсем по- другому.
– Я развожусь с Дорониным.
– Так.
Тишина падает на наш весёленький девичий междусобойчик заставляя вспомнить, что мы давно не девочки, и вся вот эта мишура — фоточки, селфи, аперольчик, сторизы — она вообще не для нас.
Мы уже из этого давным-давно выросли. У нас другие приоритеты в жизни. По крайней мере должны быть. И разговаривать мы должны о детях, а может уже и о внуках.
Хотя нет, о внуках нам рановато.
Да и вообще, кто это сказал, что девчачьи забавы и приколы не для нас? Я сказала? Ну, я не права! Мы еще молодые! Мы не тётеньки и не женщины! Мы девушки! И вообще, молодость продлили до скольких-то там! У нас еще есть куча времени, и…
– Ань, ты в порядке?
Поднимаю глаза, понимая, что что-то не так.
А. ясно. Я просто плачу.
Беззвучно.
Просто слёзы текут, смывая с лица идеальный лёгкий тон. Хорошо бы тушь осталась, вроде бы она водостойкая.
Беру телефон, переключаю камеру на фронталку, смотрю на себя. Нет, тушь не потекла, и макияж не поплыл. Я по-прежнему красотка. Улыбаюсь себе.
Всё прекрасно, Аня, всё шикарно
Просто ты переживаешь новое рождение. А роды — это всегда боль.
– Девочки, всё в порядке, правда. Давайте... давайте еще выпьем, что ли? И пора закусить, мы заказали «Вздохи монашки», но этого мало.
Я знаю, что девчонки не будут настаивать, но будут ждать.
Поэтому делаю щедрый глоток «Апероля» и рассказываю вкратце.
Про сообщения. Про шоу. Про слова Славы. Про то, что я взяла паузу.
Про болезнь ничего.
Не хочу.
Мне хватит жалости и так.
– Блин, Аня, прости, я такая сука...- Это Ленчик. Она вспомнила. Она поняла.
– Ты не сука. Ты просто была права. Я климактеричная истеричка и он нашёл другую.
А я сегодня поеду на встречу с прошлым.
Глупая затея.
Надо всё отменить.
– Ох, девочки, я бы водки выпила...
– тихо говорит Лена номер раз.
– Ни в чём себе не отказывай, детка, - усмехается Янка. — А я рассталась с любовником. Задолбал.
Ого! Эта новость тоже шокирует.
Да, Янка встречалась с женатиком. Много лет. Родила от него. Он её обеспечивал купил ей салон красоты, квартиру, машину, и... И не развёлся, хотя обещал и она ждала.
Да, да, у нас двойные стандарты. И Яну мы не осуждаем.
Потому что у неё своя история.
Любовника её осуждаем, а Яну нет.
Почему, собственно, мы должны осуждать подругу? Она наша подруга! А то, что она чью-то там семью рушит — это не наши проблемы.
Теперь скажите, у кого нет таких подруг? Да у всех есть.
И двойные стандарты тоже есть. И не надо «ля-ля»
Козёл мужик, потому что он женат. А наша Янка свободна и никому ничего не должна.
Как в песне поётся.
– Надоело всё. Надоело ждать. Жена его надоела, которая вечно мне какие-то козни строит. Наслала на мой салон проверку опять, клиенток каких-то, которые писали отзывы мерзкие. В общем... Я ему сказала, хочешь видеть сына — велкам, договаривайся с ним сам, Валерке уже восемнадцать, как-нибудь разберетесь.
– А он что?
– Что? Да как всегда. Сначала злился, строил из себя. Теперь вон ползает, прости, любимая.
– А ты?
– А на хрен он мне сдался? Секса у нас уже месяца три не было. Выслушивать его жалобы на сердце, давление, желчный? Пусть жена выслушивает! Была бы я жена — другое дело.
– Правильно, молодец. И что теперь?
– Что... сказал, что готов развестись.
– А ты?
– А я сказала, разведешься, тогда я подумаю, возвращаться к тебе или нет.
– Правильно.
– Жестко.
– Отлично! — это Ленчик. — А если разведётся?
– Не разведётся.
– А если? — Ленчик не унимается.
– Если бы да кабы. Я подумаю. И вообще, у меня новый массажист в салоне, такой лапочка.
Смеёмся.
– За это надо выпить.
Ленка зовёт официанта, мы повторяем коктейли, заказываем горячее, я иду в дамскую комнату.
Там очень милая атмосферочка — приятный баритон читает Пушкина, про того самого князя Гвидона. Может, туалет и не самое лучшее место, чтобы послушать сказку, но я зависаю.
«Кабы я была царица, третья молвила девица, я б для батюшки царя, родила богатыря...» - декламатор читает другой кусок, но я вспоминаю этот.
«Только вымолвить успела, дверь тихонько заскрипела и в светлицу входит царь»
Царь... Помню, как я шутила с Дорониным иногда, называя его моим царём любимым.
Угу... «И царицу и приплод тайно бросить в бездну вод»*