ЖАНРЫ

После развода. Не надо слов, не надо паники
Шрифт:

– Ленч! — одергивает её Лена номер раз.

– Что? Что я не то опять сказала? Я же права?

– Заткнись, а? Права. Просто заткнись.

– В смысле? — Ленчик не понимает Ленку, потому что не понимает.

– Сели! Взяли «Апероль», давайте, быстренько, так, стоп! Фото, сначала фото! Ага только бокалы. Шик, теперь селфи, улыбаемся и машем! Да? Там! Теперь губки уточкой, быстренько... Отлично! Молодцы, а теперь чокнулись. Девочки, за нас! За самых лучших, шикарных, невероятных, красивых, любимых, самых-самых!

Звон бокалов, мы смеёмся, радуемся встрече, пьём.

– Так, надо выложить, кидаю в наш чатик и себе в «сториз». Вот так! Да? Ну, что выпили?

– Лен, ты чё такая активная?

– Ниче... Ань, рассказывай?

Капец.

Этого я и боялась.

– Что рассказывать? — опять прячусь за бокалом. Отпиваю, перекатываю горьковатую ледяную жидкость.

– Нормально всё? Ну... прости, мне просто рассказали про шоу, и я посмотрела.

Это... Это то, о чём все говорят?

Все? Интересное кино.

– И о чём все говорят?

– О том, что твой муж работает ширмочкой для кого-то важного, а Славина замахнулась на...
– Ленка делает страшные глаза и закатывает их, глядя вверх видимо изображая кого-то недосягаемого.

Вспоминаю, что Доронин сегодня на это намекал.

Да.

Но нет.

Он не прикрытие и не ширма.

Он изменяет мне с Оксаной Славиной. Это данность.

Потому что…

НУ, потому что будь это не так было бы не так. И Славка вёл бы себя совсем по- другому.

– Я развожусь с Дорониным.

– Так.

Тишина падает на наш весёленький девичий междусобойчик заставляя вспомнить, что мы давно не девочки, и вся вот эта мишура — фоточки, селфи, аперольчик, сторизы — она вообще не для нас.

Мы уже из этого давным-давно выросли. У нас другие приоритеты в жизни. По крайней мере должны быть. И разговаривать мы должны о детях, а может уже и о внуках.

Хотя нет, о внуках нам рановато.

Да и вообще, кто это сказал, что девчачьи забавы и приколы не для нас? Я сказала? Ну, я не права! Мы еще молодые! Мы не тётеньки и не женщины! Мы девушки! И вообще, молодость продлили до скольких-то там! У нас еще есть куча времени, и…

– Ань, ты в порядке?

Поднимаю глаза, понимая, что что-то не так.

А. ясно. Я просто плачу.

Беззвучно.

Просто слёзы текут, смывая с лица идеальный лёгкий тон. Хорошо бы тушь осталась, вроде бы она водостойкая.

Беру телефон, переключаю камеру на фронталку, смотрю на себя. Нет, тушь не потекла, и макияж не поплыл. Я по-прежнему красотка. Улыбаюсь себе.

Всё прекрасно, Аня, всё шикарно

Просто ты переживаешь новое рождение. А роды — это всегда боль.

– Девочки, всё в порядке, правда. Давайте... давайте еще выпьем, что ли? И пора закусить, мы заказали «Вздохи монашки», но этого мало.

Я знаю, что девчонки не будут настаивать, но будут ждать.

Поэтому делаю щедрый глоток «Апероля» и рассказываю вкратце.

Про сообщения. Про шоу. Про слова Славы. Про то, что я взяла паузу.

Про болезнь ничего.

Не хочу.

Мне хватит жалости и так.

– Блин, Аня, прости, я такая сука...- Это Ленчик. Она вспомнила. Она поняла.

– Ты не сука. Ты просто была права. Я климактеричная истеричка и он нашёл другую.

А я сегодня поеду на встречу с прошлым.

Глупая затея.

Надо всё отменить.

– Ох, девочки, я бы водки выпила...
– тихо говорит Лена номер раз.

– Ни в чём себе не отказывай, детка, - усмехается Янка. — А я рассталась с любовником. Задолбал.

Ого! Эта новость тоже шокирует.

Да, Янка встречалась с женатиком. Много лет. Родила от него. Он её обеспечивал купил ей салон красоты, квартиру, машину, и... И не развёлся, хотя обещал и она ждала.

Да, да, у нас двойные стандарты. И Яну мы не осуждаем.

Потому что у неё своя история.

Любовника её осуждаем, а Яну нет.

Почему, собственно, мы должны осуждать подругу? Она наша подруга! А то, что она чью-то там семью рушит — это не наши проблемы.

Теперь скажите, у кого нет таких подруг? Да у всех есть.

И двойные стандарты тоже есть. И не надо «ля-ля»

Козёл мужик, потому что он женат. А наша Янка свободна и никому ничего не должна.

Как в песне поётся.

– Надоело всё. Надоело ждать. Жена его надоела, которая вечно мне какие-то козни строит. Наслала на мой салон проверку опять, клиенток каких-то, которые писали отзывы мерзкие. В общем... Я ему сказала, хочешь видеть сына — велкам, договаривайся с ним сам, Валерке уже восемнадцать, как-нибудь разберетесь.

– А он что?

– Что? Да как всегда. Сначала злился, строил из себя. Теперь вон ползает, прости, любимая.

– А ты?

– А на хрен он мне сдался? Секса у нас уже месяца три не было. Выслушивать его жалобы на сердце, давление, желчный? Пусть жена выслушивает! Была бы я жена — другое дело.

– Правильно, молодец. И что теперь?

– Что... сказал, что готов развестись.

– А ты?

– А я сказала, разведешься, тогда я подумаю, возвращаться к тебе или нет.

– Правильно.

– Жестко.

– Отлично! — это Ленчик. — А если разведётся?

– Не разведётся.

– А если? — Ленчик не унимается.

– Если бы да кабы. Я подумаю. И вообще, у меня новый массажист в салоне, такой лапочка.

Смеёмся.

– За это надо выпить.

Ленка зовёт официанта, мы повторяем коктейли, заказываем горячее, я иду в дамскую комнату.

Там очень милая атмосферочка — приятный баритон читает Пушкина, про того самого князя Гвидона. Может, туалет и не самое лучшее место, чтобы послушать сказку, но я зависаю.

«Кабы я была царица, третья молвила девица, я б для батюшки царя, родила богатыря...» - декламатор читает другой кусок, но я вспоминаю этот.

«Только вымолвить успела, дверь тихонько заскрипела и в светлицу входит царь»

Царь... Помню, как я шутила с Дорониным иногда, называя его моим царём любимым.

Угу... «И царицу и приплод тайно бросить в бездну вод»*

Поделиться с друзьями: