Чтение онлайн

– я…

Глаза закрываю.

Каменной стеной.

Я ведь была уверена, что у нас с мужем так! Именно так. Он стена. Я ЗА мужем. ЗА стеной.

Всё не то.

– Леш, давай спать.

Он усмехается.

– Что?

– Ничего. Ты даже не замечаешь. Давай, конечно.

– Я не воюю с тобой, Лёш. Я просто жить хочу. Счастливо. И чтобы все вокруг тоже были счастливы.

– Принудительно?

– Что?

– Ты же понимаешь, что не сможешь сделать человека счастливым против воли?

– Против воли? Разве я кого-то принуждаю?

– Сейчас — наверное нет. А раньше... я не знаю. Может.. Может твой Доронин в какой-то момент почувствовал тоже, что и я когда-то?

– Что?

– Что ему до тебя не дотянуться.

Господи.

Вот оно значит как.

Они соревнуются!

Игроки, блин!

Соревнуются!

Тогда как я просто пытаюсь жить. И выжить!

– Что нужно было твоей бывшей?

– Она не моя и не бывшая, она просто суррогатная мать, считай. Донор яйцеклетки.

– Леш, я серьезно.

– Я тоже. Считаешь, если переспали один раз, это уже отношения?

– А вы переспали один раз?

– Практически. Ну, может три или четыре. Эпизод. А потом беременность. Я её на тест отправил, она всё сделала, дочь моя. Я решил, что не хочу избавляться от этого ребенка. Согласился признать и помогать. Но больше у нас ничего не было.

Мы просто родители.

– И эта просто донор считает, что может являться к тебе вот так, ночью?

– Тут её дочь. Теоретически она имеет право. Это оговорено в нашем соглашении.

Только вот я имею право её не пускать. Если дочь находится у меня в моё законное время.

– Славина обо мне узнала?

– Узнала, да. Везде шпионы.

– Ясно. И чего хотела? Узнать, насколько у нас с тобой серьёзно?

– Именно. Не поверила, что я... что мы.

– Не поверила? Интересно, почему. Неужели я так хреново выгляжу.

– Ты прекрасна Аня.

– Красота в глазах смотрящего.

– Именно. Ты прекрасна. И я тебя люблю. И хочу, чтобы ты была со мной.

Он высказал свои желания.

А Я?

Чего хочу я?

43.

Хожу по квартире родителей и ощущение полного провала в прошлое.

Я даже чувствую запах маминых пирогов и папиного бисквита. И Картошки, печёной в духовке на сале.

Горло спазм сжимает

Как же рано они ушли! К.ак же несправедливо. Нелепо.

БОЛЬНО.

Мне казалось, они еще молодые и всё впереди. Казалось, они спокойно доживут до старости, увидят правнуков.

Стою у стены с фотографиями.

На них мне самой еще лет шестнадцать. Рядом уже мои девчонки. Красивая в локонах Лиза, смешная беззубая Наспошка.

А вот мы со Славой. Свадебная. Почему-то мы такие серьёзные на ней, как будто что-то знаем.

Бред, конечно. Просто такой вот момент поймал фотограф — вечность. И мы остались в той вселенной вот такими. Понимаю, что надо снять это фото. Убрать.

Спрятать.

Но не могу.

Не потому что всё еще надеюсь вернуть ту свою счастливую жизнь.

Это точно нет. Никогда.

Потому что вот те, молодые, влюблённые, счастливые Слава и Аня не в ответе за то, что произошло с нынешними. Это мы, сегодняшние, «сейчашние» Слава и Аня виноваты. А эти... Пусть остаются в своём счастье.

Понимаю, что всё равно это ненадолго.

Квартиру надо менять.

Или продавать. Или делать ремонт.

Клининг справился на «ура». Всё чисто. Пылью не пахне.г Немного пахнет моющими средствами, но они использовали хорошие, гипоаллергенные, я проверяла.

Иду на кухню — надо разобрать пакет из супермаркета.

Вот она, моя новая жизнь.

Старая квартира. Походы в супермаркет. Поиск работы.

Да, я не осталась с Буяновым.

Не знаю почему.

Утром мы так душевно позавтракали. Лёшка был счастливый и Анютка тоже.

Обнимала меня, спрашивала, когда еще она сможет приехать, чтобы я научила её печь блинчики.

– Приезжать сюда, я думаю, ты каждый день можешь. Насчёт блинчиков не знаю, уверена, договоримся в ближайшее время.

После Алексей собрался отвезти дочь к её матери и поехать в свой офис.

– Дел накопилось, встреча важная.

– Я поеду домой, Лёш.

– В смысле? Ты разве не дома?

– Нет. Это твой дом.

– Аня…

Я головой покачала.

Домой. Мне еще нужно в клинику заехать. И вообще.

Мне нужно время.

Мне нужна я.

После этого я смогу, возможно, решать — что дальше.

А пока…

– Поехали, отвезём Анютку, потом я подброшу тебя.

– Нет Лёш, я сама. Вызову такси и поеду.

– Аня…

– Я не хочу ехать к тому дому, пойми. И... мне так проще.

– Я заеду вечером?

– Не сегодня. Пожалуйста.

Он всё-таки заехал.

Привёз цветы, привёз фрукты, деликатесы. Заходить отказывался, но я заставила.

Понимая, что так тоже нельзя.

Выпили чаю, я сделала бутерброды с чёрной икрой.

Я вспоминала, как в детстве мама меня заставляла есть красную, когда у меня было воспаление лёгких. Говорила, что она полезная, причитала — посмотри, какие солнышки..А мне было солоно и горько, и тошнило от неё. И чёрная казалась какой-то непонятной, вкус странный, но есть можно.

А Лешка смеясь рассказал историю полную трагизма, как его дед достал полкило паюсной икры. Я такую и не ела даже. Лёше было лет двенадцать, он много спортом занимался, после тренировок сильно хотелось есть, в общем, он не заметил, как съел всю икру.

В больницу не попал?

– Не-а, вкусно было. Ну... потом, конечно поплохело, особенно, когда дед вернулся с работы, а икры нет.

Досталось ему знатно. Зато запомнил. И икру. И то, что нельзя вот так всё съедать.

И то, что пришлось деньги карманные все деду отдать.

– Но ты же не знал, что она дорогая и это дефицит?

Зато знал, что у нас семья не маленькая и надо всем оставлять, а я…

После такого импровизированного ужина Лёша уехал от меня. Хотя я предложила остаться.