Чтение онлайн

– Ты больна, Аня.

– Нет я здорова, теперь я здорова! И я это сделаю. Ты меня знаешь. Ты думал, что я изменилась, да? Стала другой? Милой, спокойной, домашней Анечкой, которую можно обманывать, об которую можно вытирать ноги. Не выйдет, Доронин. Не выйдет Час. У тебя час.

Бросаю трубку.

Мне очень хотелось бы увидеть его лицо.

Но это, видимо, уже слишком сложная задача для вселенной.

Да, я и так его представляю. Изучила.

Слишком хорошо.

Да, да, я ведь его слишком хорошо знаю!

Даже странно, что при этом я упустила момент предательства!

Кстати, так и не выяснила, кто стоял за теми сообщениями.

Кто мне писал? Сама Славина?

Скорее всего или она, или по её просьбе. Да и какая разница — кто? Главное, что до меня донесли информацию.

Почти вовремя донесли.

Что ж…

Выдыхаю.

Еще раз выдыхаю.

Выхожу на балкон.

Хороший тут вид, на канал, на Серебряный бор. Дышится легко.

Надеюсь, Серебряный бор не застроят высотками как застроили почти весь этот район. Даже у нас на стадионе поставили дом.

На том стадионе, где мы когда-то, школьниками, бегали на лыжах и на дорожке.

Еще тут был тир, Лёшка ходил туда стрелять. И меня брал несколько раз. Только я мазала. А он говорил, что я мазила. Я обижалась, он обнимал меня, просил прощения.

Надо было мне тогда сказать ему — нет уж, дружок! Я не буду решать сама! Бери, давай ответственность на себя! Возвращайся и женись.

Вот так надо сними. С мужиками!

Нахрен!

Мы все пытаемся быть сильными, сильными, все «сама-сама-сама», как в том фильме. Вот и получается, что наши мужчины превращаются в мужчинок, в мужчиночек, которым ничего не надо, потому что баба за них все сделает. И коня на скаку, и горящую избу... Сама подожжёт, лишь бы, блин, горело!

Я и сейчас сама. Да.

Но сейчас всё немного по-другому.

– Алло, Ян? Добрый день. Мне надо с вами встретиться. Очень надо. Чем скорее тем лучше.

– Где вам удобно. Я подъеду.

Где мне удобно... мне удобно погулять.

– Приезжайте к Серебряному бору.

Я смогу быть там через сорок минут не раньше.

– Прекрасно, значит на въезде в бор через сорок минут.

Сорока минут мне как раз хватает чтобы принять душ, накрасить глаза, надеть трендовый шелковый леопардовый костюм и дойти до места встречи.

Измайлов уже там. Стоит у люксового авто, внимательно смотрит как я иду.

Не споткнуться бы.

Хотя, даже если я упаду — мне плевать.

– Здравствуйте, Анна.

– Добрый день, Ян.

Я без каблуков, в удобных кроссовках. И мне нужен воздух.

– Прогуляемся?

– Да, конечно.

– Сколько у вас времени, Ян? Если мало…

– Время есть. Для вас.

– Спасибо.

Какое-то время идём молча. Просто идём. Потом Ян начинает рассказывать, кому принадлежал дома, мимо которых мы идём. Я знала, что где-то тут живёт Олег Газманов, еще помню, как в девяностые ходила на концерты в «Олимпийский», тогда это было очень популярно, «Золотая дорожка», «Пятьдесят на Пятьдесят», еще какие-то сборные солянки — это так и называли. Газманов среди молодёжи, конечно, не очень был популярен, но дамы за тридцать его обожали. Сейчас, кстати, он стал гораздо интереснее чем тогда. Возраст делает некоторых мужчин привлекательнее. Или они сами над собой работают.

Доронин с возрастом похорошел.

Буянов тоже.

Ян Измайлов так же выглядит достойно.

Вам нужна помощь, Аня?

– Почему вы так решили?

– Извините, не хотел вас обидеть, но почему-то решил.

– Как ваша мама?

Спасибо, довольно неплохо. Отвёз её в санаторий. Просилась давно, с подругами.

Шабаш у них.

– Шабаш? — улыбаюсь.

– О, да! Эти дамы умеют устроить. Даже удивительно, что за столько времени им не удалось меня женить.

– Но вы же были женаты?

– Это, скорее, вопреки. — он усмехается. — Именно так. Мамам, знаете ли, почти всегда кажется, что они лучше знают кто вам нужен, зачем и почему.

Интересно. Но, наверное, он прав.

– Анна, вы меня позвали из-за своего Буянова?

– Да.

– Вы же понимаете.

Помогите.

– А с мужем своим не хотите связаться?

– Уже. Но почему-то я уверена, что у вас это лучше получится. И... я не хочу быть обязана Доронину.

Пока я ехал к вам я попросил подготовить мне всё по этому делу. Буянов ваш чист.

Подставить его пытаются филигранно с помощью продажных партнёров и компаньонов.

– Это Слава? Его рук дело?

– Если я скажу — нет? Поверите?

Головой качаю.

Не поверю.

Даже если ошибусь.

Не поверю.

– Я уверен, что за всем стоит Слава. Но, разумеется, всё чужими руками и так, чтобы не подкопаться.

– Это я тоже понимаю.

– Умная вы женщина, Анна Андреевна... Почти Ахматова.

– Она была умной, да.

– Она была удивительно талантливой и красивой Вы очень красивая, Анна.

Поехали ко мне. У меня дома шикарная коллекция вин. И свежая форель, утром привезли из Дагестана. Горная. Приготовлю — пальчики оближешь.

Он тормозит, поворачивает меня к себе, притягивает.

– Анна... красивая женщина Анна.

А потом он меня целует.

Нагло.

Жадно.

Пусто.

45.

Внутри пусто. Ничего не ёкает.

Он шикарный мужик, да. Но чужой.

И сейчас он словно берёт предоплату за свою помощь.

Это как-то... мерзко, что ли.

Но я не отстраняюсь. И пощёчины не будет.

Просто смотрю.

– Аня…

– мне всегда было интересно, что чувствует мужчина, понимая, что женщина с ним только из-за денег или ради его помощи?

Руки опускает сам. Но стоит еще близко.

– Ань.

– Вот о чём вы думаете?

– Вы жестокая.

– Справедливая. И я такой стала недавно.

— Простите меня, Аня. Я…

– Проверяли меня?

– Нет... Но, каюсь, думал, вдруг прокатит.

— Прокатит что именно?

Он молчит. Щека дергается, потом голову поднимает, руками разводит.

Да уж…

Не выходит из образа шикарного мужика. И ему этот образ идёт. Я думаю о том, что, кому-то здорово с ним повезёт.

Кому-то.

Но не мне.

– Если вы решите начать серьёзные отношения с женщиной, Ян Романович, вам надо будет пересмотреть своё поведение. Причём, в корне пересмотреть. Если, конечно, вы захотите достойную и приличную женщину рядом.

– Вы меня отчитываете сейчас прямо как мама.