Чтение онлайн

Я знала, что он говорил правду. Я видела это, когда он позволил посмотреть себе в глаза, и в них пылала боль.

Он в твоём сердце, так говорила Ханна.

Он. Мне хотелось увидеть, спасём ли мы то, что у нас могло бы быть, но стоять тут, у открытой двери Жар-Птицы… Я помнила каждое слово, которое он сказал мне в авто. Каждое слово.

Я не могла. Не могла сесть в Жар-Птицу, не могла позволить Бену помочь мне.

– Мне помощь не нужна, - мой голос звучал надтреснуто. – Мне пора домой.

– Почему б не прогуляться со своим парнем? – в словах Бена всё ещё пылал гнев. Такой сильный, злой… - Где он вообще?

Я поджала губы. Это не его дело – но я думала о причине, по которой Саймона не было там.

– Он вернулся в Сент-Пол, - огрызнулась я. – Умер его дед. И, спасибо, он выглядит просто отвратительно.

– Это не мои проблемы, - прорычал он.

– Что с тобой не так? Зачем так с ним поступать? Со всеми? Я не знаю, Бен.

Я смотрела на него, едва заметив, как он сжал челюсть. Он ничего не скажет. Я отвернулась от него и быстро зашагала вниз по подъездной дороге.

Это облачко воспоминаний – его пальцы на волосах, - бередили мои мысли.

Ничего не изменилось.

Мне просто приснилось.

49 · Бен

Я хлопнул дверью Жар-Птицы, завёл двигатель и покатил вперёд. Я ехал в противоположную сторону от центра города и Люси, мимо парка и карнавала, ехал, пока не появились перед глазами пятна.

Умиротворение и решительность канули в Лету.

Почему я не могу выбить Люси из головы? Я несколько месяцев убивал эти эмоции, а тут проиграл за миг.

Гартри считает, что это правильно. Не то ли он имел ночью на пляже? Люси – верная дорога. Верная дорога – быть с нею, и я чертовски глуп и слеп, если это не вижу.

И она права. Я мудак.

Грёбанный тупой мудак, который умеет только причинять боль любимой.

Я столько раз причинял ей боль!

И, Боже, как же была бы зла на меня Трикси! Это она подталкивала Люси ко мне. И когда я встречался с девушками, только ухмылялась, била меня по руке и качала головой.

– Давай, Бен, - говорила она. – Не дай ей уйти.

Жизнь коротка для жизни.

Я съехал с дороги. Повернулся у заброшенного паба и поехал к дому.

К Люси.

Если я поспешу, я её догоню.

Она всё ещё была там, на окружной дороге, шагала одна. Она была в темноте, мрачна, автомобили пролетали мимо неё, и она погибнет, если не будет осторожна.

Я этого не допущу.

Я ударил по тормозам, останавливая тачку. Я не дам ей уйти.

50 · Люси

Я прошла около полумили по Гас-эн-Гоу, когда услышала хруст графия за спиной. Машина остановилась, но я – нет.

– Люси.

А, нет. Остановилась.

Это Бен.

Бен.

Здесь.

– Люси, - вновь промолвил он. Он в один миг догнал меня, повернул к себе, положив руку на плечо. – Давай я отвезу тебя домой. Ты ведь погибнешь!

Я не могла смотреть на него – потому вперила взгляд в гравий.

– Я в порядке, - как же я устала! – Мне не нужна машина, я ж говорила.

– Прошу, сядь в машину.

– Я с тобой не пойму.

– Сядь в грёбанную машину! – сколько разочарования. – Хватит этой игры!

– Какой игры?

На вопрос он не ответил.

– Просто сядь в машину!

Я выдернула руку из его цепких пальцев. Теперь злилась я, злилась за всё, что он сделал и не сделал с поры смерти Трикси.

– А твоя игра? – осклабилась я. – Притворялся со мной хорошим, потом превращался в дерьмо? Или как насчёт того, что спал с каждой девушкой-спасительницей? Да пошёл ты!

Это его наконец-то заткнуло.

– А что ты удивляешься? Я видела, Бен. Ты всех поедал!

Он сжал зубы, потом вновь открыл рот, словно собирался что-то сказать.

Я хотела, чтобы он заговорил. Чтобы сказал, что ему жаль, что он скучает меня и любит. Я хотела, чтобы он забрал назад слова, что сказал в день похорон Трикси.

Он знал. Знал, что столько лет нравился мне – и оттолкнул. Знал. Знал в Дулуте прошлым летом, а как можно не знать?

Я обратилась ко всему своему мужеству.

– И как давно ты знаешь, что я в тебя влюблена? – всегда, Бен, всегда. – Как давно?

В глазах его сияло что-то – и он кивнул.

– И ты? Ну, что ты мне скажешь?!

– Лулу, - голос его был низким и уверенным. Он шагнул ко мне, обхватил меня за талию, притянул к себе. Мы стояли на обочине дороги, и он целовал меня, быстро, спешно – и язык его скользнул мне в рот, и это было так… Так…

Я обвила руки вокруг его шеи, запустила пальцы в его кудри, прижалась к нему. Я никогда не была к нему достаточно близко – а теперь между нами кипело электричество и тепло. Я жива.

Вот что я ждала со дня похорон Трикси. Ждала, что он вернётся. Ждала невозможного.

Но всё не так. Мы слишком близки к годовщине, так грустны…

Что мы творим?

Мои руки скользнули по его груди – и я отпрянула, отступая.

– Лулу? – в его голосе пылала боль, но я не могла позволить ему коснуться себя. Не могла.

– Нет. Не так.

– И что это значит?

Я хотела причинять ему боль так, как он причинял её мне много раз.

– Разве это не твоя рутина? Ты грустный, девушка спасает тебя от печали, вы трахаетесь?

Он вновь открыл рот, словно не мог поверить в то, что слышал. И я не могла поверить, что это говорила. Его глаза широко распахнулись от боли.

– Лулу, нет, - выдохнул он, делая шаг ко мне.

Я вскинула руки, чтобы остановить его.

– Оставь меня в покое, Бен. Я тебя не спасу.

Я ушла, и слёзы катились по щекам. Я прошла несколько ядров – и услышала, как зашуршала по гравию Жар-птица. В другом направлении, противоположном от меня.