Последнее, что ты сказал
Шрифт:
Я встал.
Закусил губу.
– Я не могу, - голос мой дрожал. – Не могу её пригласить. Что сделано, то сделано, пути назад нет.
– Бен… - начала мама, но я прервал её.
– После смерти Трикси, знаешь, я сделал одну дерьмовую штуку! – я едва выговаривал слова и был рад, что сирена скорой помощи орала достаточно громко, а ей вторили десятки зрителей вокруг нас, чтобы она не смогла расслышать всё остальное. – Мне очень жаль, что я тебя разочаровал.
Я сбежал от парада, шума и родителей – на холм на кладбище, на могилу Трикси.
Сжал карамельку в своём кармане, развернул её и поставил на надгробие.
– Трикси, - прошептал я. – Я всё разворотил…
46 · Люси
Последние участники парада прошли мимо. Бойскауты подбирали на улицах и тротуаре потерянные конфеты и мусор. Ханна махала бумагой в форме арбуза, будто веером.
– Жарко, - промолвила она. – Ты готова?
– Конечно, - я встала. Поскольку пришлось идти той же дорогой, я видела, как Джейн и Том в своём дворе складывали шезлонги.
Я больше не хотела от них сбегать.
– Ханна, - прошептала я. – Ты б хотела повидать родителей Трикси?
Она улыбнулась и заключила меня в объятия.
– Люсиль, я сильнее ничего не хочу! Ну, разве что кроме Гартри, - она рассмеялась, и я закатила глаза.
Мы зашагали по улице, и она сжала мою руку.
– Ты можешь это сделать, - прошептала она, и я была так благодарна, что без сомнений разорвала бы сердце пополам.
– Люси, - Джейн встала. – Так приятно тебя видеть.
И, прежде чем я поняла, что делаю, уткнулась в её плечо носом, а когда отпрянула, том по-родительски положил руку мне на плечо.
– Мы скучали по тебе, дитя.
Я помнила, что Ханна тоже здесь, и отступила на шаг, чтобы представить её.
– Джейн, Том, это моя подруга, Ханна Миллс. Ханна, познакомься, это мама и папа Трикси…
Ханна – удивительная, бесстрашная, несравнимая Ханна, - обняла нас всех.
– Я так хотела с вами познакомиться, - пробормотала она. – Я не знала Трикси, но понимаю, что она была замечательной!
Джейн кивнула, всхлипнула и потянулась к моей руке.
– Спасибо, - прошептала она.
– Я тоже знаю Бена, - дополнила Ханна, – встречаюсь с Гартри.
О, только не упоминать о его поведении.
– Да, он тебя упоминал, - Джейн улыбнулась, – девочки, почему б вам не зайти к нам на холодный чай?
– О, мы не откажемся, - Ханна кивнула мне, словно подтверждая, что я могу это сделать. Трудно будет – но могу.
Я помогла Тому занести стулья в гараж.
– Люси, ты даже не представляешь, как мы рады, что ты здесь, - выдохнул Том, открывая передо мной дверь на кухню. Я глубоко вздохнула. Я не была здесь со смерти Трикси.
Это был любящий дом со временем, которое остановилось.
Когда мы возвращались обратно к машине Ханны, я получила сообщение от мамы. "Ты в городе? Зайдёшь на пирог?"
Я протянула Ханне телефон.
– Подозрительно. Расшифровывается как "иди, помоги".
– О, Люсиль, - вздохнула Ханна. – Ты многого от неё хочешь. Пошли, посмотрим, что ей нужно.
– Ты же не думаешь, что я одна туда пойду? Пойдём со мной!
– Ни за что. Я несколько дней не видела Гартри. Мне нужно немного сладости.
– Дней? Да всего пару часов прошло!
– Зато чувствуется, как дней, - рассмеялась она. – Встретимся позже на карнавале? Пошлёшь мне сообщение!
Она обняла меня, и я повернулась и зашагала по склону к ресторану. Это был второй полный рабочий день – мама хотела вернуться к арбузным дням, но ещё не сделала свой большой праздник к открытию. Там было не так уж и много людей, как я ожидала – большинство уже шагало на фестиваль или озеро.
Я проскользнула к маме. Отсюда виднелась витиеватая цитата Трикси на грифельной доске у стены. "Жизнь для меня – не просто свеча. Это пылающий факел, который я заполучила и хочу зажечь его как можно ярче".
Мама отставила в сторону заполненный столбиками цифр блокнот. Она наполнила чашку из чайничка и предложила мне. Я покачала головой.
– Что-то случилось? – спросила я. – Мне надо работать или что?
– Ты сразу так подумала, да? – нахмурилась она.
– Что ж, - я пожала плечами. – Да. Ты ж этого обычно хочешь.
Она кивнула.
– Прости. У меня есть просьба, но это подождёт.
Джейлин поставила передо мной стакан с водой.
– Что вам принести, девочки? – спросила она.
– Мне ничего, - покачала головой мама. – Люси? Пирог?
Я сегодня ничего не ела, кроме бананов и печенья у Джейн и Тома, но сочетание адвила, солнечного света и Ханны сработало, в животе урчали.
– Дикий рис и гамбургер с кольцами лука. И колу. И кусочек лимонного пирога.
Мама удивлённо изогнула бровь.
– Тебе явно лучше?
– И да, и нет, - я пожала плечами. – Папа тебе сказал?
– Да.
– Так почему я здесь? За лекцией? Поверь, папы хватило.
Я не ожидала, что она рассмеётся, но мама сегодня удивляла.
– Уверена, что да.
– Ну, так что тогда?
– Ты в порядке, милая?
– О чём ты?
– Ну… Я имею в виду, что это для тебя трудный год, и мы так отдалились за лето, что я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке.
Я от удивления раскрыла рот. И ничего не могла с собой поделать. Я могла многое ей сказать, но она продолжила, не дав вставить и слово:
– Я знаю, что дома случилось слишком многое с той поры, как я застряла здесь. Клейтон, школа… Мы с твоим отцом разбирались с финансами. И это было нелегко.
– Я знаю.
– Я ценю твою помощь по дому, Люси, и тут… Ты одна из лучших моих официанток.
– Я?
– Да, люди тебя любят. Ты хорошо работаешь, не треплешься, когда занята, ко всем относишься, как к своим гостям. Я горжусь тобой, пусть говорю об этом недостаточно часто.
– Вау. Я… Я хотела сказать, спасибо.
Она рассмеялась, а потом грустно улыбнулась.
– Нам тоже было трудно потерять Трикси, Люси. Трудно представить, что кто-то из ваших близких потерял ребёнка. Мне легче было уйти в ресторан. Но когда он сгорел, и я поняла, что это можно восстановить, решила начать заново. А другое незаменимо. И когда Шэй спросила, как ты себя чувствовала на годовщину, а я не смогла ответить, мне стало жутко.