Последнее, что ты сказал
Шрифт:
– За пирогом. Я очень скучаю по этим пирогам!
Кафе не было идеальным местом для этого разговора, но я не могла долго ждать.
Я встретилась с ним по пути, и он обнял меня.
– Я бы хотел, чтобы ты могла быть там со мной… - прошептал он.
Я выпуталась из его рук, думая о словах Бена в том цитатнике, и когда мы сели в машину, а Саймон потянулся к моей руке, я сделала вид, что ищу что-то в своём кошельке.
По пути в город он говорил о дедушке, похоронах и о том, что отец попросил вернуться в Сент-Пол раньше и помочь в магазине, пока они не наберут персонал.
– Это мои последние выходные здесь… Я уеду в воскресенье вечером и не вернусь, по крайней мере, до конца лета.
Я ничего не ответила, только закусила губу. Я была рада, но не могла воспользоваться таким простым выходом. Я должна быть с ним честной.
Он не должен спутать моё молчание с печалью, а уже сказал:
– Я знаю, милая, и тоже буду по тебе скучать.
Мама всё ещё была в кафе. Тут всё было занято, но у стойки оказалось два пустых места. Саймон заказал немного своего любимого кокосового пирога.
– Тебе ничего не надо? – спросил он.
Я покачала головой, но Пэтти всё равно принесла мне чашку кофе.
– Люси, я хочу поговорить с тобой об этой осени. Папа спрашивает, сколько я могу работать в магазине, и я сказал, что это будет зависеть от тебя.
– От меня?
– Да, - он коснулся моего плеча. – Да, от тебя. Знаешь, я буду приезжать по выходным, или, может, ты приедешь…
Во рту пересохло.
– Приеду? – повторила я.
– Да, в Сент-Пол. Увидеться?
– О… - вышло странно. – Я, знаешь, не имею прав. Или авто.
Мама остановилась на пути к кухне, и в её руках была гора тарелок, которые она убрала со стола.
– Люси, слава Богу, ты тут! Через пятнадцать минут прибудет туристический автобус, мы можем на тебя рассчитывать?
Я испытала громадное облегчение.
– Разумеется. Я буду столько, сколько надо.
Она улыбнулась.
– О, замечательно! Спасибо, милая, - и она растворилась на кухне.
Но Саймон нахмурился.
– Ты пойдёшь работать?
– Обещаю, это не займёт много времени.
– Люси, но ведь вечером в воскресенье я уезжаю! Навсегда!
– Я знаю.
– И хочу провести с тобой как можно больше времени!
– Саймон… - начала я, но здесь не получалось. Не в кафе, на глазах у людей. Следовало придерживаться своего плана. – Просто подожди меня? Я разберусь с автобусом и через полчаса буду свободна.
Он покачал головой и оттолкнул тарелку.
– Не могу поверить. Не могу поверить, что ты это делаешь…
– Я нужна маме.
– Мне ты тоже нужна! Что важнее, я или кафешка?
В этот момент я передумала.
Сейчас самое время.
– Саймон, я знаю, что тебе больно, но должна сказать, - прямо здесь, за стойкой в кафе, где вчера вечером сидели Бен и Гартри. – Я не должна была заставлять тебя поверить, что между нами может что-то быть. И мне очень жаль.
– Что ты имеешь в виду – заставлять меня поверить… Между нами уже что-то есть. Я люблю тебя, Люси!
Сколько раз я позволила ему признаться в любви.
– Я не люблю тебя, - ответила я. – И знаю, как это несправедливо по отношению к тебе. Я… Прости, Саймон.
– Ты ведь шутишь, правда?
Я покачала головой.
– Боже… - выдохнул он. – Это опять Бен, да?
Когда я ничего не ответила, не отрицала, он запустил пальцы в волосы.
– Я был так глуп… Прямо у меня на глазах. Ты в него влюблена!
– Да. Влюблена. Любила его – и очень долго.
– Мне надо уйти.
– Я провожу тебя к машине, - голос мой надломился.
Он отодвинул тарелку с нетронутым пирогом и встал. Он не сказал ни слова, когда я встала, чтобы пойти за ним.
А когда повернулась, сердце едва не выпрыгнуло из груди.
Бен и Гартри стояли передо мной.
Гартри казался весёлым и улыбался. А в глазах Бена, пусть и без улыбки, появился свет, которого я столько времени не видела.
И это дало мне надежду.
Саймон ничего не ответил, когда мы вышли за дверь, на стоянку. И когда мы добрались до авто, я сжала его руку. Он содрогнулся, но не отпустил. Не было смысла задаваться вопросом, не могло ли всё быть по-другому. Я знала ответ, и он был болезненным для нас обоих.
– Мне жаль, - вновь прошептала я.
Он выдернул руку и без слов сел в Вольво и завёл двигатель.
Прощай, Саймон-Арендатор.
Мне надо было отдышаться, прежде чем я вернусь внутрь – но приехал туристический автобус, и, очевидно, Бену придётся подождать. “Люси! Люси!”
55 · Бен
Люси сказала Саймону, что любит меня.
После того, как я год вытирал об неё ноги, она меня любит!
– Ну, - хмыкнул Гартри. – Так и будешь тут стоять или пойдёшь за нею?
Каким я был мудаком! Потерял Трикси – но я не могу потерять ещё и Люси. Я люблю её, всегда любил, с того дня, когда Трикси впервые притащила её к нам в дом. Даже тогда…
Интересно, видела ли она то, что я написал в цитатнике. Должна. Но я обязан сообщить ей лично.
Я тяжело вздохнул. Пора сказать ей то, что собирался тогда, на том плоту в парке…
Мне надо было попросить прощения за то, что я наговорил в день похорон Трикси. За всё то дерьмо…
Нужно было знать, простит ли она меня.
Но потом я увидел, что она вернулась через кухню, натянула фартук и схватила поднос. Она посмотрела на меня и пожала плечами. Входная дверь открылась, и люди из тур автобуса ворвались в кафе. Она будет тут всю ночь.
– Чёрт, - прошипел я.
Гартри устроился на Саймонов стул и потянулся к пирогу.
– Замечательно, - с набитым ртом промолвил он.
Люси превратилась в пятно – носилась от кухни и обратно. Она однажды посмотрела мне в глаза, но потом быстро отвернулась.