Чтение онлайн

Вскоре мы уже перемещались на запад. Очевидно это направление устраивало и Лизу. Что требовалось Хасану, где он собирался найти свою "Манда-ди-Хайя" трудно было угадать. Немного погодя доктор Розенштейн захотела пособирать яркие цветуечки с кустов. Мне это не слишком понравилось. И так уж мы напоминали какой-то табор. Я двигался как обычно - полускользящим шагом, пригнувшись, стараясь не маячить на открытой местности, останавливаясь и прислушиваясь. Но сейчас в этом оказалось мало толку. Мне не было слышно насекомых и всяких лягушек. Хасан хрустел ветками словно осел, а Лиза вообще разгуливала как на пикнике.

Когда докторша оторвалась на десяток шагов, иракец мне зазудел тихим проникновенным голосом.

– Отправь эту женщину, майор.

– А тебя, Хася, не надо отправить подальше? Ты же маршируешь как на параде перед трибуной с любимым вождем. В смысле маскировки ты такой же ноль как и она. Если судить строго, то и тебе больше пристало не по лесу бродить, а где-нибудь в застенке допрашивать курдов.

– В этой женщине сидит зло, - не унимался, плюя на мою отповедь, "усатый нянь".

– Во всех нас сидит и зло и добро. Если ваша религия считает женщину дурным фактором, что ее можно только использовать, а гулять с ней нельзя, то это ваши проблемы. Моя собственная конфессия - заключающаяся в отсутствии каких-либо верований - говорит, что баба - положительный фактор, и годится для разных дел.

– В ней присутствует гневная богиня, да, - упирался иракчанин.

– В моей стране эта фраза звучала бы комплиментом. И вообще, Абдалла, ты сказал, а я без удовольствия выслушал, на этом покончим со спорной темой.
– После небольшой паузы я решил добавить.
– Если в следующий раз она выберет тебя, трахайся на здоровье.

По большому счету тема действительно была спорной. В Хасике помимо южно-мужской зависти я ощущал то же присутствие, что и в драконе-шакале, и в зомби-Сереге. Опять Апсу. Кажется, я различал его кляксовидную наружность в легком мареве над головой напарника. И что это мой знакомый демон со всеми враждует, и с Нергалом-Кощеем, и с "гневной богиней"? Но вредны ли мне все Отверженные, также как и ему?

Все равно, я не собираюсь шизеть насчет Лизки, просто существует дама за счет своей пиписки, у ней и настрой соответствующий, и "аура". А ты, Хасан, больше занимайся онанизмом и тогда все будет в порядке.

Кстати, и в Фиминой тетрадке про гневную или там любезную Иштар ни полслова. Хотя, впрочем, указана точка "Лилит", тоже образующая энергетический канал. Демоницу с таким имечком можно считать каббалистическим эквивалентом вышеупомянутой богини. Опять сомнения, а страстей и так хватает...

Не знаю, каким чудом-юдом я почувствовал неладное. Потом уже, натужно вспоминая, я понимал, что Лиза вела себя неестественно громко, она словно пыталась привлечь внимание. А ведь не дурочка, провела в этих болотах порядочно месяцев.

Неладное заключалось в том, что мы вдруг оказались на расстоянии нормального выстрела от Остапенко и Макова. Причем Хасан, который двигался впереди, должен был заметить и предупредить, но ничего такого не сделал. Он и Лиза являлись удобными мишенями, я же был прикрыт кустом.

При первых же выстрелах иракец приник к земле и ловко закатился в стелющийся кустарник, Лиза же осталась на месте растерявшейся малоподвижной целью.

Я видел как автоматная очередь идет к ней, все более замедляясь однако лишь в моем представлении. Пули сшибали листья и ломали ветки, протыкали воздух. Потом все понеслось перед глазами, я рванулся и будто бы проскочил через водопад, бушующую завесу. Там помимо какого-то сияющего многоцветия, пришлось изведать обжигающе-обмораживающе-ударное воздействие. Когда миновал "водопад", то стал наблюдать происходящее сразу с трех шизоидных точек зрения. Со своей. Со стороны стрелка, наводящего ствол. С позиции пули, стремящейся к плоти, чтобы вогнать в нее силу свой смертельный поцелуй - и вышибить навсегда жизненное тепло.

Я видел те пули, которые должны были проткнуть тело Лизы, и, немного опередив их, прыгнул, сбивая ее на землю. Можно запретить красиво жить, но красиво умереть - это личное дело каждого. Я грустно наблюдал пулю, что входила в меня, лопающуюся поверхность своей кожи, дырку с обугливающимися краями, фонтанчики красной жидкости, потом ту дорожку, которую свинец пробивал в моем мясе. А там уж ощутил удар, распространяющийся сразу во всех направлениях.

Сразу понял - что-то не так с грудью и плечом. В голове поднялся такой оглушительный звон, что я перестал чувствовать боль и продолжал поливать из своего ФМГ. Когда стрельба стихла, я прочно отключился.

Очнулся, когда почувствовал в себе какую-то горячую трубу, она распирала меня, а тугая перевязка ей мешала. Видимо сыграл свою роль санитарный пакет, реквизированный у мистера Джулиани. Пару раз уже приходилось продирать глаза, но мне было так неуютно на белом свете, что после укола я с готовностью отключался. И сейчас неподалеку с одноразовым шприцом хлопотал Хасан. Среди моих трофеев не было сильных болеутоляющих препаратов, значит, нашлись вещи Лизы. Она, кстати, обняв колени, довольно отрешенно сидела сейчас у костра. Все из-за нее, суки. Оболочечная пуля это вам не мелкашка какая-нибудь.

– Куда плюхнулась свинцовая пилюля и откуда вышла, Хася?

Иракский друг с готовностью откликнулся.

– Под ключицу влетела, а выпорхнула из плеча, прямо в небеса.

Эх, еще бы три дня, чтобы оклематься. Иначе не видать мне Кувейта, как своих ушей. Впрочем, мне и сейчас не видать своих ног, мудей, пупка. Почему же Хасан не предупредил о засаде? Неужели все было предусмотрено? И этот его выход навстречу чекистам и то, что Лиза остолбенеет под пулями, и то, что я брошусь заслонять ее собственной тушкой. Всех этих деяний потребовал наточенный елдак Хасана или же его начальство?

– Э, Абдалла, где мой пугач?

– Да вот же он.
– Хасан подкинул ко мне ФМГ.

Левая половина моего тела будто побывала под трактором, но правой рукой, заодно помогая зубами, я проверил затвор и магазин. Вроде все в порядке, без подвоха.

Перейдя на шепот, я поинтересовался:

– Что ж ты не отправил Лизу, когда я не мог уже сказать "нет". А, Хася?

– Куда ее теперь отправлять, когда мы на одном месте торчим?

И сам себе ответил.

– Ее теперь только убить можно. Если отпустить, то попадется, не сегодня так завтра. Если сама не расскажет, то ее все равно выпотрошат и тогда выдаст наше местоположение. Понимаешь, да?.. А теперь выпей настой из трав.

Настой из местных трав оказался крепким наспиртованным, я после него явно "полетел".

Мы торчали в какой-то полуокопчике, было тепло, довольно сухо и после укола не столько больно, сколько тяжело. Потом Лиза и Хасан ушли вдвоем. Похоже, и в самом деле эта парочка даром времени не теряла, успешно снюхалась, пока я в отключке валялся. Нашел-таки Хасан свою "манду".

Тяжесть и жар проходили через меня волнами и, от чего-то отражаясь, возвращались обратно. Может, паскуда Хасан отравил меня? Ладно, он мог меня прикончить сколько угодно раз, пока я валялся бессознательным чурбаном. Задушить, ввести три кубика воздуха в вену, пристрелить. Не удружил же ничем таким.