Чтение онлайн

– Вы жили без этой правды без малого двадцать лет. Я же прошу вас подождать всего несколько часов. Это такая проблема?

«Двадцать лет? Доктор не знает моего возраста?» – удивилась принцесса и успокоилась.

– Совершенно очевидно, что мне сложно будет вас разговорить, – Лея выразительно покосилась на штурмовиков, стоящих у дверей медотсека. Неприкрытый демарш типа «все издеваются над беззащитной девчушкой». Доктор сначала хотел возмутиться, но быстро передумал. Преступно – проморгать готовую подсказку.

– Именно так. Подождите в кают-компании вместе с Люком и вашим контрабандистом.

Лея поджала губы и удалилась из кабинета, поразительно напомнив Мон Мотму. То же достоинство – и те же повадки. Зейн мысленно поблагодарил Силу за звонок Императора. Пусть Властелин разбирается сам, если хочет. Крайне сомнительно, что ему предстоит легкая задача.

– Бред какой! – вырвалось у вице-короля. – Значит, вы утверждаете, что Энекин Скайуокер жив. Откуда нам знать, что вы говорите правду?

«Неужели он жив?» – мысль, которая не дает покоя. – «Если бы она знала, что Энекин – не мертв, что бы было? Если бы я не убеждал ее своими доказательствами. Возможно, она была бы сейчас жива. Со временем бы чувства остыли, и она бы пришла в норму. Я виноват больше, чем считал».

– Милорд, – обратилась к Вейдеру Мон, – это правда, ответьте?

– Правда.

Мотма смотрела не него.

– Я верю вам. Но... как же так. О нем ничего не было слышно. Видимо, он не хотел. Потом еще и джедаи оказались вне закона. Да, он мог не афишировать того, что остался в живых, сменить имя...

«Что сказать – умная женщина», – признал Вейдер. – «Так она сама сейчас придет к нужному выводу».

Но не получилось. Ее рассуждения перебил Бейл:

– Ага, не афишировать. Если о нем знает главный Палач и Гонитель джедаев – это ты называешь не афишировать?

Мон вздрогнула.

Что-то не складывалось. Ей не хватало отстраненности стороннего наблюдателя, чтобы сложить все факты воедино.

– Скажите, Милорд, вам дети Амидалы и Энекина нужны из-за способностей? – спросила она.

«Вы приписываете мне мотивы противоположной стороны», – мысленно отозвался Вейдер.

– Простите, – вслух сказала она.

«Вам не за что извиняться. Вы не знаете одного факта, оттого делаете такой вывод. Но этот вывод имеет место к врагам Энекина. Я ему не враг».

Этот ответ еще больше удивил Мон.

– Значит, вы Лею и Люка доставите к отцу? – наивно спросила Мон.

«Мон сошла с ума? С кем она разговаривает? Ей же никто не отвечает».

«Скорее отца к ним», – пошутил Вейдер.

– Я не понимаю, – решительно произнес Органа, чтобы вовлечь в разговор Вейдера, так как Мотма его стала пугать,- какое дело Лорду Вейдеру до этих детей. Это не ситхское дело. Если дело не в том, что они неучтенные форсъюзеры...

– И не в том, что у вас на планете скрывается один джедай, который может их обучить? – иронично отозвался Главком.

«Ситх! Я и забыл, что Кеноби был джедаем!!!»

– Этот джедай уже двадцать лет как живет отшельником и никак не мешает Империи...

– Никак? А упражнениями в летосчислении?

«Дался ему этот подсчет возраста!» – с досадой подумал Бейл, а вслух произнес:

– В чем вы нас обвиняете? В краже детей? Но их мать сама отказалась от них, ради их блага...

– Трудно представить себе благо, если ребенок растет на Татуине, – вмешалась Мон. – И я не могу себе представить, как можно добровольно отказаться от своих детей.

– Откуда вы знаете про Татуин? – Бейл подозрительно посмотрел на нее. – Ваш новый союзник рассказал вам о...

– Нет. Я разговаривала с Люком. И заинтересовалась им. Навела справки про планету. Жуткая дыра. Вы, видать, очень ненавидели Энекина, Бейл. Мальчик бы вам напоминал его. А вот девочка...

– Мальчика забрал Кеноби! – возмутился Бейл.

– Но ты, Бейл, ты разве спорил с ним? Ответь? Тебе было безразлично.

«А ведь она права», – неприятная мысль, но король отогнал ее от себя, в такую бездну собственной души заглядывать ему не хотелось. Неприятно осознавать, что все твои благие поступки продиктованы совсем неблаговидными мотивами.

– Амидала сама согласилась, – вспомнил он, и его сразу немного отпустило.

– Сама? – очень странным тоном переспросила Мотма.

– Да, – как приятно говорить правду, – сразу после родов.

Мон вздрогнула еще раз.

Ох уж эти мужчины!

– Бейл, – с сожалением проговорила она. – Женщина несколько дней после такого стресса – не в себе. Это известный факт. Наверное, потом Амидала раскаивалась в своем поступке.

Органа побледнел.

«Так вот какая вина ее мучила. Так в здравом уме она бы не отказалась от них? Может, Мон права, и все дело было в том, что мальчишка бы напоминал мне того, кого хотелось забыть, хотелось, чтобы и она его забыла. Вина... теперь я понимаю, что испытывала она. От этого чувства мне не избавиться. Но что могут исправить мои сожаления? Кому помочь? Всю жизнь я ждал. Не жил, а ждал. А теперь? Что мне остается? Женщина, которую я любил и до сих пор люблю, мертва уже более десяти лет, я сам убил ее своей опекой. Кто знает, если бы я дал ей свободу, все могло бы быть по-другому. У меня был друг, и вот теперь не стало и его. И тоже по моей вине. Это судьба. Военные вечно на моем пути: сначала джедай, теперь его враг. Первого любили, а второго – уважают. Даже если не больше. Мон практически безотрывно глядит на ситха прямо таки с восхищением, раздражающим меня восхищением. И обращает свое внимание на меня, чтобы только встать на его сторону. Неужели – это ревность?

Столько лет рядом привычная Мон, а теперь?

Ценишь то, что теряешь?»

Кос Палпатин вошел в кают-компанию «Девастатора», как раз когда Люк проигрывал Хану седьмую партию в сабакк. Хорошо хоть играли они не на деньги. Возгласы: «Сид!» и «Ваше Величество?!» прозвучали одновременно. В следующий момент Люк и Лея так же дружно переглянулись, а Хан выпустил из рук колоду. Яркие картинки рассыпались по полу.

– И тот, и другой, – проговорил Палпатин, рассматривая упавшую колоду. – Похоже, у моих ног лежит полный сабакк. Вот ведь превратности фортуны.

– До сих пор не могу поверить, что вы – Император, – Скайуокер удивленно оглядел человека, которого до недавних пор знал, как Сида. – Я сразу узнал вас на снимке из ГолоНета, и даже удивился, как все эти военные могли быть так слепы. Но, ваши манеры, поведение... признаться, я представлял Его Величество несколько по-иному. Ну, более манерным, что ли.

– С другими – я и буду другим, мой мальчик. Отчасти, это вопрос уместности, отчасти – желания.

– В смысле, кто-то располагает к откровенности, а кто-то – нет? – Люк поражался своей наглости, а еще больше – тому, что Властелин ее терпит. Веселье власть имущих может дорого обойтись – любой ребенок с Татуина, планеты песка и гангстеров, знал это с пеленок. Но, почему-то продолжал дерзить, как будто желая определить границы дозволенного. Естественно, юноша не думал об этом так внятно – он вообще не думал, действуя под влиянием порыва. Пока это проходило – вполне возможно, что «порывы» были продиктованы Великой Силой.