Чтение онлайн

— Разум до последнего будет держать нейтралитет. — произнес Аристарх. — И это самое сложное, что можно было придумать.

— Но если его уничтожат первым? — спросил Ники.

— Надеюсь, что этого никогда не произойдет. — покачал головой Ари. — Разум — единственное, что способно держать баланс между светом и тьмой, как и разрушить его. Если его уничтожить первым — начнется хаос, который будет продолжаться до тех пор, пока фундаменталы либо не найдут компромисс и вариант сосуществования, либо один не уничтожит другого.

— Но ведь уничтожение невозможно. — возразил Ник.

— Верно мыслишь. — улыбнулся парень. — В свете начнет зреть тьма, а во тьме — свет. Они не могут существовать друг без друга.

— И разум единственный, кто сможет обладать качествами обеих сторон…

— Да. Обладать, но не управлять ими.

— Почему же?

— Если разум подчинит себе две противоположности, он станет полем боя. Да, внешне все будет хорошо, но в самом разуме начнется война. И ты должен прекрасно понимать, что если такое произойдет — рассудок помутнится, если не перестанет существовать вовсе…

Инна резко очнулась. Тяжело дыша, она повернулась в сторону директора и нахмурилась.

— Езжай с ним в суд, остальное предоставь мне. Я буду думать, как решить твою проблему. Да, когда вернетесь, дай мне с ним пообщаться. Лучше я ему сообщу, что произойдет, чем ты.

2038 год стал переломным в России. После нескончаемых коррумпированных операций многие вещи, такие как ветви власти, просто перестали существовать. Полиция могла сама вынести вердикт и посадить человека, суды, игнорируя доказательства вины, отпускали преступников. Все в стране настолько перемешалось, что, казалось, начался хаос. Каждый придумывал свои собственные правила пит жил по ним, игнорируя остальных.

Вскоре, почувствовав полную свободу и безнаказанность, люди начали нападать на чиновников, министров и депутатов. Срыв очередного заседания Думы становилось нормой, и власть, осознав дальнейшие последствия (так и до личных счетов доберутся скоро), начали действовать.

Первоначально была проведена законодательная реформа, где подробно описывались все запреты и виды наказаний за их нарушение. В некоторых случаях присутствовало завуалированное пояснение: нарушишь — голова с плеч. В прямом смысле. Несмотря на то, что страна подписала мораторий о смертной казни, в стране он соблюдался через раз. Помня гениальные идеи, появившиеся еще в коррупционный период, все международные призывы об остановке нарушения моратория отбивались подделанными доказательствами о самоубийстве преступника или же несчастным случае. Это было нововведение в исполнительную власть. Казнили всех, вне зависимости от статуса или положения, и, несмотря на то, что люди в углах шептались о восстании тоталитарного режима, о котором не слышали со времен смерти Сталина, большая часть общества поддерживала столь жесткие меры наказания. В головах граждан будто открылось понимание: если поступить иначе — все вернется на круги своя в плохом смысле.

Судебная власть была оставлена на десерт. По причине существования смертной казни, судьи более не выносили приговор с точным сроком заключения. В конце процесса судья произносил, по каким статьям человек виновен, и, исходя из них, адвокаты, как и прочие люди, могли увидеть, на сколько лет упекли преступника за решетку. Если человека обвиняли в более чем одной статье — сроки суммировались, если же в одной из статей присутствовала смертная казнь — все остальные статьи благополучно сходили на нет. Какой смысл мучить человека и держать его в тюрьме, когда, скажем, лет через десять его все равно повесят?

Со сверхълюдьми дела обстояли иначе: приговоры и их исполнения выполняли легионеры. Для этого был создан специальный совет, в который входили как простые люди, так и обладающие некой силой. Однако, в отличие от легионеров и преступников, судьи имели вполне безобидные дары вроде эмпатии. Более сильных людей во главенство суда ставить не решались, боялись, что власть затмит их разум.

Ник был приведен в один из судов, занимающихся исключительно "иными", как называли их в народе. Стандартно судей было пять, трое из них не обладали силами. Однако это не мешало им объективно судить не похожих на них, даже наоборот, человек, способный судить действия совершенно не похожего на него, пользовался почетом и авторитетом.

Здание, в котором должен был происходить процесс, имело шарообразную форму. Несмотря на столь броский внешний вид, из здания было практически невозможно сбежать: окна открывались только с середины, и, чтобы добраться до выхода, было необходимо спуститься на лифте. В самом зале суда, куда могли прийти все желающие посмотреть процесс, окна открывались только в очень жаркую погоду. На нижних этажах располагались камеры ожидания и офисы низших чинов и секретарей. Сам же зал суда напоминал Колизей: человека приводили в центр, где на него сверху шел свет прожектора, создавая тень вокруг себя и выделяя «виновника торжества». Во время процесса окна зашторивались темной тканью ради сохранения конфиденциальности посетителей. Парень помнил это место: некоторое время он подрабатывал приставом, точнее, был назначен Хороном сюда. Время от времени Ньюрел предоставлял своих бойцов, дабы избежать неприятных ситуаций, если дело касалось особо отличившегося преступника. На его лице невольно выступила улыбка — цепной пес стал жертвой бойни. Он слышал о такого рода иронии, но никогда не представлял, что она случится в его жизни.

— Дамы и господа, — прозвучал из темноты голос. — Сегодня будет вершиться суд над человеком, которого никогда не подозревали в содеянии ужасающих поступков. Перед вами — легионер по имени Никанор Биркин, — зал вздохнул. — человек, который владеет сверхъественными способностями, и который поклялся защищать нас, простых людей, от таких, как он. И что мы видим? Этот человек, некогда пристав сего суда, используя свои способности, атаковал главный банк страны. Он убил тех людей, которые там находились! Вы считаете, что это правильно, господин…

— Я этого не делал. — перебил его Ники.

— Вы отрицаете свою вину? — удивился голос.

— Именно. Я не собираюсь брать на себя то, что я не делал. — ухмыльнулся парень.

— Наглец! Чудовище! — услышал он позади себя.

— Как Вы, наверное, убедились, — в голосе звучала нотка издевки. — Вам не верят…

— Тогда позвольте задать всего один вопрос. — Ники посмотрел в темноту. Лиц не было видно, однако он чувствовал на себе презрительные взгляды наблюдателей. — Если я устроил теракт и убил тех людей — почему я пришел сюда? Хотя можете не отвечать, меня ведь привели сюда чуть ли не силой. А если быть точным — в бессознательном состоянии. Да, я пришел в себя не более пяти минут назад…

— Нас не волнует, в каком состоянии Вас привели в суд. — перебил его другой голос. — Нас интересует, с какой целью Вы устроили теракт и каковы были Ваши мотивы.

— Вам прекрасно известно, как воспитываются легионеры. — не слушая их, продолжил Ники. — Вы прекрасно осведомлены в том, что в таких, как я, все чувства пресекаются. Нам запрещают любить, страдать, радоваться. Если мы не можем таких простых вещей — откуда у нас совесть? Если бы она была — всех тех мертвецов, которые когда-то тоже владели способностями, сегодня не было! Мы бы прежде всего из чувства солидарности просто не могли их убивать, потому что они такие же, как и мы! Совесть? Как Вы, люди, которые понятия не имеют, что это, можете говорить о ней? Вы ориентируетесь на СМИ, при этом каких-либо доказательств, таких как видео или что-то другого, у Вас нет! Вы зовете себя высшим судом, однако в этом месте нет ни намека на высшую справедливость, которую Вы обязаны нести!

— Довольно! — воскликнул один из судей. — Нам плевать на все, что с Вами происходило! Мы требуем ответа на один вопрос: каков был мотив? — под конец судья взревел, казалось, что он вот-вот накинется на легионера, однако мужчина (как рассудил по голосу парень), только встал и не намеревался идти в сторону обвиняемого.

— Великолепный суд. — засмеялся Ники. — А я и забыл, что вы судите человека, не предоставив ему адвоката!.. Жалкое зрелище…

— Да я…

— Довольно угроз. — прозвенел женский голос. — Мне, конечно, жаль, что я не услышала чистосердечного признания, которое могло немного сократить срок. Но для таких случаев у нас имеются доказательства…