Чтение онлайн

— Я не хочу.

— Телепаты?

— Нет, исключительно мое желание.

— Но это твой шанс…

— Уходи. — резко ответил он. — И никогда больше не появляйся здесь. И скажи остальным то же самое. У меня нет желания видеть и слышать вас.

— Да что с тобой? — воскликнула она. — Ты же сам мечтал обрести свободу!

— И я ее обрел! — Ники поднял голос. — И я увидел весь тот ужас, который от нас скрывали! Я не готов. Не сейчас. И, прошу, не лезь в мою голову, мне хватило на сегодня.

— Ники…

— Пошла прочь! — крикнул он и опустил голову. — Не заставляй меня…

— Не заставлять что? — искренне спросила она и почувствовала резкий толчок в грудь. Через пару мгновений девушка оказалась в коридоре, и железная дверь, будто живая, закрылась за ней. Повернувшись, она увидела ошарашенное лицо Артема.

— Что…

— Не спрашивай. — резко ответила она. — Придется менять стратегию. Или же вообще отказаться от этой идеи.

— Давай я поговорю. — предложил парень, но Инна его остановила.

— Если мне не удалось убедить — то тебе не удастся и подавно. — резонно заметила она. — Я давно с ним общаюсь, и могу сказать точно: он никуда не пойдет.

— Но почему?

— Я не знаю. Я не лезла в его голову.

— Но…

— Слишком много вопросов! — перебила его девушка и направилась к лифту. — Иди на тренировку, этими двумя я сама займусь. И, кстати, он просил передать, чтобы никто, подчеркиваю: НИКТО не заходил. Передай это остальным.

Артем кивнул и направился в сторону выхода. Инна посмотрела на закрытую дверь. Что с ним произошло? Почему он резко решил остаться здесь? Неужели у него есть другой, более верный план побега? Инна глубоко вздохнула и дотронулась до головы одного из охранников. Через пару мгновений он уснул. Проделав тот же трюк со вторым, она посмотрела в окошко, сделанное в двери. Ники сидел и не двигался. Будто знал, что она рядом… Может… Может в нем открылся дар телепатии? Хорон что-то такое говорил, по крайней мере, намекал… И ей стало страшно. Если он сейчас владеет телепатией, телекинезом и левитацией, то что будет через пару недель? Может, она ошиблась, когда решила оставить ему воспоминания?..

Ники сидел неподвижно до тех пор, пока, вслушиваясь в шорохи за дверью, не убедился, что девушка ушла. Он приподнял взгляд и медленно поднялся. Определенно Инна была права, что надо отсюда бежать, вот только подставлять остальных он не намеревался. Парень сделал круг по своей камере, обдумывая самый оптимальный вариант побега. Однако каждый раз, как назло, оказывалось, что близкие ему люди оказывались под подозрением. Ники сел на корточки и обхватил голову руками. Тяжелые цепи, которыми он был прикован к стене, мрачно зашумели, царапая пол. Несмотря на то, что ему пытались чистить память, телекинетик помнил все, что произошло за последнее время. Аристарх, Инна, суд, Хорон… Последний занимал большую часть времени на обдумывания, и, как бы Ники не хотел, он не мог выбросить из головы новый факт его биографии — сын Хорона, Никанор Хорон. Почему он скрывал от него этот факт? И почему он так холодно с ним себя все время вел? Ники же только глубоко вздыхал, узнать правду было слишком сложно, учитывая талант директора скрывать столь важные факты. Удивительно, он даже не моргнул, когда это произносил, будто он, Ники, всегда знал об их родстве. А если и правда знал, но, в силу обстоятельств, это воспоминание было скрыто?

Парень вновь поднялся и посмотрел на дверь сквозь повязку. Он отчетливо запомнил ее местонахождение по звуку, который она издала при закрытии. Ему бы вполне хватило сил ее выбить и уйти через парадный вход, однако Ники продолжал медлить. В какой-то момент ему это показалось скучным, он хотел представления. И он мог его устроить, но интуиция упорно повторяла: «Жди». Он снова сел на пол в позу лотоса и начал смотреть на дверь. Сколько ему еще ждать? День? Неделю? Месяц? Или и того больше? И чего именно ему следует ждать? Спасения или знака, что пора действовать?

Он помнил, как изоляция издевалась над людьми. Помнил потому, что ему позволили это оставить. Как ценный урок, без которого дальнейшая работа в принципе невозможна. В его сознании отпечатался один ужас, который некоторое время мучил его ночами, и только сейчас он осознал всю безысходность существования.

На дворе был 2038 год. Оставалось совсем немного времени до глобальных перемен. Но люди, не подозревающие о них, продолжали вести мирную жизнь. Настолько мирную, насколько позволяли обстоятельства. Порой казалось, что если тебя обокрали, но оставили в живых — то день можно считать удавшимся. На фоне всеобщего беспредела люди со сверхъспособностями перестали скрываться в тени, они начали собираться в своеобразные группировки и контролировать определенные участки города. Своеобразная мафия, на которую никто не находил управы. Ньюрел в то время практически игнорировал их, занимаясь очередной реконструкцией порядков.

Через некоторое время в «мафии» тоже начали происходить изменения: люди начали оттуда бежать, появились одиночки, действующие исключительно ради своей выгоды. Им было плевать, кого необходимо уничтожить чтобы получить награду, однако Хорон решил узнать, почему же они бегут. Неужели защита «мафии» настолько ослабла, что люди видят только один выход из положения?

Через пару месяцев, после внедрения более пятидесяти агентов, директор-таки добился результатов — виной всему была маленькая девочка. Ну как маленькая, на три года младше Ники. Как же ее звали… Имя вылетело из головы парня, хотя оно было довольно простым… «В чем же главная проблема этого ребенка?» — удивлялся Хорон, слушая легионеров. Казалось, все пересказывают один зазубренный текст: «Она избранная, как мне сказали». Избранная. Директор ухмыльнулся и продолжил выяснять, что же в ней такого избранного, что ее боятся самые жестокие преступники?

Ответ оказался настолько неожиданным, что директор объявил срочную тревогу. Биография девочки оказалась еще плачевнее, чем у всех легионеров, вместе взятых: родилась в 2029 году в бедной семье. Отец был священником в какой-то церквушке, довольно злой по своей натуре. «Какая ирония. — думал директор. — Дьявол управляет церковью!». Отец девочки действительно был жестоким: он избивал свою дочь по любому случаю, а случай, как это принято, находится ежедневно. Надела короткую юбку, распустила волосы, косо посмотрела на отца, попросила денег на проезд в метро… Казалось, за что отец так ее ненавидел? Она была нежеланным ребенком? Или же он скрывал что-то более важное? Директор попробовал навести на него справки, однако в этом направлении его ждало разочарование: священник умер два года назад. Убило железным распятием, находившимся близ алтаря. Будто сам Бог наказал его за все издевательства над дочерью. Информация о матери была еще печальнее — погибла при родах от чрезмерного кровоизлияния. Вроде бы, обычная ситуация, когда сама судьба наказывает и без того несчастного ребенка, если не одно НО: девочка повелевала металлом. Она могла из обычного железного забора сделать целое произведение искусства, просто проведя по нему рукой. «Ну играла девочка с железом, что дальше?» удивлялись все, пока Хорон не раскрыл еще несколько фактов, позволявшись собрать весь пазл. Лина (вроде так ее звали) в силу бедственного состояния своей семьи, подвергалась издевательствам других детей и однажды, используя свою силу, она, в состоянии злости, запустила в них… железный сейф, стоящий в шкафу преподавателя. Дальше — больше. Смерть отца оказалась вовсе не ироничным совпадением, а гениально построенным убийством. Дождавшись, когда мужчина пойдет к алтарю чтобы искупить свои «очередные грехи ради праведности дочери», девочка слегка махнула рукой, и огромное распятие, раз в пятнадцать больше ее самой, упало на священника. Удар был настолько сильным, что и без того старое здание церкви не выдержало и обрушилось.

Железная, как ее начали называть в силу несокрушимого характера, воспитанного подорванной детской психикой, и способности, наводила ужас на город одним своим взглядом. Среди повелителей способностями ходил шепот о девочке с мертвенно-голубыми глазами, способной уничтожить всех на своем пути. Стремилась ли она заполучить всеобщее уважение? Нет. Ею двигало только желание мести, и со временем оно превратилось в своеобразную патологию и, в конечном итоге, месть стала смыслом ее жизни.

Это было единственным заданием, которое осталось в анналах памяти Ники. И то он не был уверен, что оно полное. Иногда его мучили сомнения, что сюжет не сходится, наверняка он помнил только отдельные куски из тех дней. В тот день ни она, ни он не использовали силу. Каким-то непонятным ему способом парень уговорил Железную пойти с ним. И она пошла. Сама. Без нажима. И на этом его воспоминания о ней прекращались до того самого момента, когда он, проходя мимо ее камеры, случайно повернул голову к окну и увидел ее. Холодный взгляд, полный апатии и ненависти. Хотя нет, что-то в нем было еще, однако на фоне этих двух чувств оно меркло, тонуло в том холодном взгляде на людей. Интересно, как она выглядит сейчас? И что же тогда произошло, когда она сама пошла за ним? И, главное, почему она пожертвовала своей свободой? Вопросы настойчиво давили на сознание, требуя ответов, но Ники только глубоко вздохнул. Как бы ему хотелось поговорить с ней, узнать, как она все это время жила, как терпела, и, главное, ради чего были все эти жертвы?..

Парень закрыл глаза и, изгоняя все образы, приходившие в голову, старался отключится от этого мира. Последние часы потребовали слишком много сил, и он уже не помнил, когда последний раз спал. Расслабленность потихоньку овладевала его телом, и, уронив голову на грудь, Ники уснул.

Инна поднялась в кабинет к директору. Она стала замечать, что последнее время слишком много времени проводит в этом месте. Зачем она пришла? Главная мысль вылетела из головы, и, ожидая открытия дверей, она надеялась, что его в кабинете не окажется. И ее просьба была услышана.

Директор действительно ушел в неизвестном направлении, по крайней мере, Мария была не в курсе, куда Хорон мог пойти. Девушка села на диван и задумалась. Почему Ники решил отказаться от плана? Что могло сподвигнуть его остановиться? Инна не улавливала логику парня и, собирая все известные ей факты, пыталась создать хоть какую-нибудь логическую цепочку. После случая с Аристархом он стал сам не свой. Сторонится все больше, чем обычно, отказывается общаться… Что же ему такого сказал Ари, что Ник передумал?