Чтение онлайн

– А в том мире много государств? Не одно?

– Целая куча.

– И они тоже не ладят между собой?

– Когда как, - я пожал плечами.

– В том мире люди одного государства тоже счи-тают других ниже себя?
– продолжала допытываться Лариара.

– Да по-разному бывает!
– ответил я, - Разные бывают люди! И от государства здесь ничего не зависит! Дерьмо везде встречается!

– Тогда почему тебе не нравится то, что рядом с Межгорьем существует Закриарье?

– Да мне это все без разницы, честно говоря, - признался я.
– Я уже твердо уяснил для себя, что если государство имеет право на существование и оно достойно того, чтобы быть на свете, то оно все равно будет. Что с ним ни делай, как его ни уничтожай. То же самое и народ. А если государство создано на пустом месте, как, например, Мардиарье, то ничто ему не по-может. Ведь не смогло же оно просуществовать без поддержки Лаоэрта! Мятежники с острова Сигр спалили его дотла меньше чем за четыре дня! А вот Межгорье за одни сутки скинуло тех же мятежников в море! Вот так-то!

– А разве Закриарье создано на пустом месте?!
– недовольно осведомилась Лара.

– Нет, конечно, - согласился я.
– Но оно создано людьми из Межгорья! Принц Кагоара просто не захотел платить Лаоэрту дань! И в результате вынужден был тратить гораздо больше средств на содержание своей собственной армии! Которая все равно не смогла его защитить от гвардии Лаоэрта! Так почему бы не жить себе тихо и мирно, подчиняясь законам Межгорья, которые, кстати сказать, ничем не отличаются от законов Закриарья?!

– Отличаются! В Закриарье порядки лучше, чем в Межгорье! Закриарские бароны не делают свободных людей своими рабами. А в Межгорье совсем не так. Там почти у каждого барона есть своя каторга, на которой работают рабы!

– Вообще-то, они преступники, - заметил я.
– Они на каторгу не просто так попадают. Да и самих межгорских баронов я бы не назвал очень уж самостоятельными! Они же целиком зависят от народа. И, если бы не их дружины, они одного дня бы не удержали на своих каторгах преступников!

– Все равно, - упрямо тряхнула головой Лара.
– В Закриарье нет рабов, а в Межгорье есть! Прямо как у инксов!

– Да ты и инксов-то никогда не видела, девочка!
– усмехнулся я. Уверяю тебя, что любой раб межгорского барона живет в тысячу раз лучше, чем все инксийские рабы вместе взятые!

– Вот ты говоришь, Оке, что в том мире много государств. Значит, такое возможно? Чтобы рядом находились разные государства, да? И не воевали при этом все время!

– В том мире я в последний раз был больше трехсот лет назад, возразил я.
– Тогда там действительно было много государств. А как сейчас - не знаю... Когда я оттуда ушел, там был две тысячи первый год по их летосчислению. А теперь...
– Я нахмурился.
– Даже и не соображу, какой там сейчас год... И вообще, - вздохнул я.
– Давай не будем говорить о политике! У тех же самых немцев есть поговорка: "Хочешь быть здоровым - больше пей пива и меньше говори о политике!" И, по-моему, верно! Глупо обсуждать проблемы, на которые ты не можешь или не хочешь повлиять. А еще глупее делать это за столом с молоденькой и симпатичной девчонкой!
– расхохотался я.

– Тебе много лет, Оке?
– Лара положила подбородок на сжатые кулачки и с интересом смотрела на меня.

– Около двух тысяч. Точнее не могу сказать, - признался я.

– А ты помнишь Великого Воина Кавара?

– Конечно! Отличный был человек! Очень смелый и очень независимый.

– А правду говорят, что только благодаря ему удалось победить инксов?

– В этом есть заслуга и Кавара и Сакра... Да и моя тоже... Это была наша общая победа. Победа людей над жестокостью иного мира.

– А правда то, что ты можешь двигаться быстрее мысли?
– продолжала выспрашивать Лара. От выпитого вина она раскраснелась и стала еще более симпатичной.

– Сейчас уже нет, - ответил я, наливая себе и Ларе еще вина.

– Почему?!

– Не знаю, - я пожал плечами.
– Бывало так, что я начинал чувствовать покалывания невидимых иголочек на своей коже. И тогда время замедляло свой бег. Мы называли это "песней смерти". Это было очень удобно в бою - враги вели себя, словно сонные мухи. Но лет триста уже ничего подобного не про-исходит. Может быть, я просто постарел?..

– А Йорка тоже так могла?

– Это могли все Бессмертные. И Йорка тоже.

– Слушай, Оке, - Лара опустила глаза.
– Там, возле реки, ты назвал меня Л аркой. Можешь называть меня так? Ларкой, а не Ларой. Мне это имя нравится больше. Больше даже, чем Лариара...

– Ларка?
– Я пожал плечами.
– Почему бы и нет?! А как же твое настоящее имя? Оно тоже очень красивое - Лариара. Настоящее закриарское имя, поддел я ее.

– Да, - согласилась девушка.
– Но Ларка мне нравится больше...

За окном опять раздались звуки свирели. И к ним присоединился веселый женский смех.

– Слушай, а что это за музыка?
– спросил я.
– Кто это там играет? Ты говорила, что это какие-то здешние обитатели. Кто они такие?

– Они очень забавные, - оживилась Ларка.
– Правда, они не всегда ведут себя подобающим об-разом... Но если им не попадаться на глаза, то все будет в порядке... Если хочешь, мы можем сходить посмотреть на них. Вряд ли у меня еще будет такая возможность... Только так, чтобы Гилэйн об этом не узнал. Хорошо?

– Что, прямо сейчас?!

– Ну конечно!
– воскликнула Ларка.
– Они же днем прячутся!

А почему бы и нет, подумал я и посмотрел на Ларку. Ей очень хотелось пойти.

– Ладно, - согласился я...

Едва мы вышли из замка и оказались во дворе, как Ларка схватила меня за руку и указала куда-то в темнеющую чащу леса.

– Смотри, - прошептала она. Я пригляделся и увидел возле остатков крепостной стены двух пасущихся лошадей.

– Единороги, - пояснила Ларка.

– Давай подойдем поближе, - предложил я.

– Нет! Не надо!
– испугалась Ларка.
– А вдруг... Что-нибудь!...

– Ничего, мы тихонечко!
– успокоил я ее.

При нашем приближении единороги дружно подняли головы. Наши глаза встретились, и, честное слово, мне показалось, что взгляд их более человечен, чем даже у некоторых людей.

– Правда, красивые?
– спросила Ларка.

Я кивнул в ответ. Лошади сами по себе красивые. А единороги взяли от этих благородных животных все самое лучшее. И даже витой рог на лбу не портил впечатления. Наоборот, он придавал единорогам еще больше благородства, возвышаясь над их головами, словно царская корона. Я протянул руку, чтобы погладить единорога, но тот резко отпрянул от меня, и в глазах его промелькнула злоба.

– Не надо, - запоздало предостерегла Ларка.
– Они этого не любят. Да и тебе не понравится, если кто-то вдруг захочет потрогать твое лицо...

– Ну, не знаю, - неуверенно пробормотал я.
– Если бы это была ты, я, наверное, не очень бы воз-ражал...

– Возможно, - покраснела Ларка.
– Ну а если бы это был Гилэйн?

– М-да... Действительно...
– усмехнулся я и, склонившись в шутливом поклоне перед единорогом, напыщенно произнес:

– Приношу вам, уважаемый, свои извинения!...