Чтение онлайн

У Функа перехватило дыхание, когда он посмотрел на ухмылявшегося Вайсса, потом он заметил, что и все мы тоже усмехаемся.

– Что тут настолько чертовски смешного? О да… Хм-м… – Гауптман кончиком пальца смахнул невидимую пылинку с левого кармана своего кителя. – Так, герр Вайсс, вы должны взлететь, несмотря на погоду, в пределах самое позднее тридцати минут вы должны сменить II./JG26. Если к тому времени по метеорологическим условиям вылет будет невозможен, мы должны будем ждать новых приказов.

– Ясно, хорошо. – Закурив сигарету, Вайсс подошел к командирам своих эскадрилий, которые обсуждали проблему перед картой. – Парни, все не настолько плохо. При такой отвратительной погоде мы, по крайней мере, долетим до цели.

Последние машины поднялись в воздух. Командир группы приказал выстроиться так, чтобы каждая эскадрилья летела позади другой пеленгом, и на малой высоте лег на курс в южном направлении. Над Тевтобургским Лесом было крайне опасно. Нижняя кромка облаков была всего лишь в 50 метрах над горами. Надо надеяться, что ситуация не станет еще хуже, заставив нас подниматься сквозь эту мерзость. Летчики-истребители не любили слепых полетов. Мы много тренировались, но маленькие скоростные истребители заставляли стрелки альтиметров скакать, и еще было слишком большое запаздывание в показаниях приборов. Никто не мог быть спокойным и хладнокровно управлять своей машиной. Природные инстинкты не работали. Когда вы думали, что летите как обычно, взгляд на стремительно уменьшающиеся показания альтиметра и указателя скорости говорил о том, что машина вошла в пикирование. Если нижняя кромка была на высоте более тысячи метров, пилот мог волноваться не так сильно. Как только он выходил из облаков, у него имелось достаточно времени, чтобы снова выровнять самолет.

Группа скользила под серовато-черным сводом облаков. Видимость была почти нулевой, иногда лишь 30 метров над покрытыми лесом вершинами. Необходимо было с огромным вниманием следить за летевшим впереди, чтобы его воздушный поток не поймал вас и не закрутил словно увядший листок.

Видимость несколько улучшилась. Темные, мрачные руины какого-то города проскользнули внизу подобно призраку. Небольшая река – и за ней канал. Это был Хамм с каналом Липпе. [177] Настало время, чтобы изменить курс вправо, полеты над Руром на малой высоте при такой отвратительной погоде были невозможны из-за аэростатов заграждения.

Начался сильный снегопад, лишивший нас видимости. Это было адское путешествие.

– Говорит Вайсс. Мы должны набрать высоту. Держитесь вместе как приклеенные, иначе будет плохо. Сохраняйте свою позицию. Курс 180°. Скороподъемность шесть метров в секунду. Никаких изменений скорости. Я сообщу, какие у вас должны быть обороты двигателя.

Командир группы продолжал давать новым пилотам детальные и точные инструкции.

Мой «Фокке-Вульф» довольно спокойно летел во мраке. Я хладнокровно наблюдал за приборами на приборной доске. В такие опасные моменты нельзя было ни на секунду давать волю нервам, иначе каждого неизбежно ждало несчастье.

Отталкивающая темнота окутывала нас. Это, должно быть, был очень толстый слой облаков. Синоптики говорили – до 1800 метров.

900, 1000 метров…

Нельзя было не думать о том, что в твою машину может врезаться твой же товарищ. У меня на лбу от напряжения выступил пот.

1400 метров…

Не менее толстые серые волны тумана. Ох! Крылья начали покрываться молочно-белыми кристалликами. Обледенение! Это должно было случиться. Пилоты боялись этого, машина в таких условиях вела себя непредсказуемо и ненадежно. С каждой минутой элероны и рули становились все менее послушными, поскольку их схватывал лед. Аэродинамика полностью изменялась, летные характеристики значительно отклонились от нормы и в любой момент «ящик» мог свалиться в пикирование, словно сложившая крылья утка.

1800 метров…

Я начал дышать спокойнее, поскольку внезапно стало светлее. Было уже видно, как мимо кабины, подобно плывущему покрывалу, дрейфовали облака. Из молочного тумана показались первые темные пятна – силуэты самолетов.

2000 метров…

Появились первые голубые пятна неба. Туманная дымка сверху замерцала словно серебряная. В любой момент мы могли выйти из облаков.

2200 метров…

Слепящая белизна резала наши глаза. Сверкающие облака проносились под нами, а вокруг, насколько могли видеть глаза, было яркое голубое небо. Впереди перед группой в глубине облачного горизонта лежал оранжевый диск зимнего солнца. Внизу проплывали словно сделанные из ваты облака – очаровательный зимний пейзаж с причудливыми пиками и возвышающими холмами. Искрящиеся отражения света, мягкие зеленые и фиолетовые тени, золотистые вершины и сверкающие блестки.

«Чудо, – сказал я сам себе. – Мы действительно хорошо справились с этим». Бок о бок в четком строю, эскадрилья за эскадрильей продолжали свой путь на юг.

Где мы?

Вайсс вызвал наземный пункт управления и попросил засечь наше местоположение.

Он спокойно начал отсчет. На цифре 9 это стало скучно, и он перешел на алфавит. Антон, Берта, Дора, Эмиль…

В этот момент его прервали.

– Вы в секторе Ида – Зигфрид – Три.

Вероятно, все пилоты сделали одну и ту же вещь – посмотрели на свои карты, на которых, словно сетка, были квадраты, отмеченные зеленым и красным цветом.

«Ида – Зигфрид – Три». Один момент. Да, Зауэрланд, западнее Арнсберга. [178]

Командир группы выполнил правый разворот и лег на новый курс, 230°. Мы летели этим курсом в течение сорока минут. Теперь мы должны находиться над Эйфелем, и если облака над линией фронта не рассеются, как пророчили синоптики, то вся наша миссия потерпит фиаско, поскольку никто не решился пикировать сквозь эту «грязь», когда не знаешь, где заканчиваются облака и начинается земля.

Через пять минут появились первые ожидаемые темные пятна среди белой волшебной страны. Чем дальше на запад летели истребители, тем больше облака дробились, и скоро через огромные разрывы мы смогли ясно увидеть заснеженный пейзаж, темные, грязные следы дорог и рек, а затем и город.

– Вайсс – Крумпу. Снижайтесь и посмотрите, сможем ли мы благополучно пройти через разрыв.

– «Виктор». – 7-я эскадрилья, круто развернувшись, нырнула в разрыв.

– Крумп – Вайссу. Сильный зенитный огонь. Следуйте за мной.

– Меняем курс, точно на запад. Следуйте за мной.

Снижая обороты двигателей, звено за звеном пикировали сквозь промежуток в облаках. Нижняя кромка облачности была на 550 метрах. Яркое волшебство дневного света исчезло. Нас приветствовал бешеный заградительный огонь зениток. Мы мчались сквозь него в западном направлении.

Впереди Петер Крумп покачивал крыльями своего самолета.

Короткая передышка, чтобы уточнить нашу позицию. Мы должны были быть уже далеко во вражеском тылу. Прямо впереди, параллельно реке, бежала двухколейная железная дорога. Это Маас? Нарисовались неясные очертания разбомбленной станции, а затем промелькнул большой город. Зенитки. Черт, они выбрали свои позиции хорошо. Два «Фокке-Вульфа» взорвались.

– Дортенман – Вайссу. Это – Арлон.

Так что это был не Маас. Это, должно быть, его приток.

Мы добрались. Смотри в оба. Талли-хо! Охота началась. Здесь было множество хорошей дичи: склад, обширное поле с палатками и бараками, переполненными снаряжением всех видов, загружающиеся джипы. На опушке леса громоздилась огромная куча контейнеров.

– Вперед!

Обстановка для «Зеленого сердца» была простой, почти никакой противовоздушной обороны. Не торопясь и стреляя, как будто на полигоне, «Фокке-Вуль-фы» уничтожали свои одиночные цели.