Чтение онлайн

В этот момент показался и стал быстро приближаться Зибе, державший под мышкой гуся. Правой рукой он зажимал клюв птицы, чтобы гогот не выдал его присутствие незнакомым ушам.

Темнота опустилась на лес, когда мы возвращались обратно домой. Мы спешили в барак Бартака, где должны были убить и выпотрошить птицу. К своему изумлению, мы обнаружили нашего друга спящим.

– Тихо, – прошептал Прагер, приложив указательный палец к губам. – Приготовьтесь включить свет.

Он положил гуся на грудь Бартака. Заново обретя свободу, испуганная птица загоготала, вперевалку прошлась по лицу спящего человека и неистово захлопала своими крыльями. Такой шум разбудил бы мертвого.

Раздался булькающий вскрик. Я неожиданно включил свет. Гусь метался по кровати, хлопая крыльями и дико крича.

– Какого черта вы сделали это? Вы почти до смерти напугали меня.

– Идите сюда, выпейте шнапса, и все пройдет.

Мы веселились так долго, что раздражение лейтенанта постепенно спало.

Наконец, Зибе достал свой складной нож и зарезал гуся. Он был большим специалистом в этом деле.

Оказалось, что этот жареный гусь стал последней пищей для обер-лейтенанта Бартака, который на следующий день был сбит над Райне в бою со «Спитфайрами».

Окна автобуса, который тем зимним утром 29 декабря вез пилотов на аэродром, покрылись льдом. Окружающая местность изменилась словно по мановению волшебной палочки, и везде вокруг ярко сверкали кристаллики льда.

Внезапно стало очень холодно. Область высокого давления, сформировавшаяся над Азорскими островами, накануне ночью достигла Северо-Западной Германии, которая в течение недель находилась в зоне низкого давления. Наступил прозрачный, холодный зимний день, и, когда над лесами юго-восточнее Клоппенбурга поднялось бледное солнце, белый заснеженный пейзаж запылал замечательной смесью оттенков от темно-красных до золотисто-желтых и синевато-белых. Темно-синее небо над сосновыми лесами, тонкие деревья покрыты толстым слоем снега, а свежий утренний ветер мечтательно раскачивает их белые кроны. Золотой дождь падал с ветвей на землю.

Ранним утром начались интенсивные боевые действия. Было приказано вылетать эскадрильями, поскольку сообщалось о наличии вражеских соединений, распределенных над обширной областью небольшими группами. Это снова были ставшие уже обычными штурмовые атаки «Тандерболтов» с шахматной окраской и «Мустангов» с красными носами [185] – они были старыми знакомыми «Зеленого сердца».

7-я и 10-я эскадрильи поднялись в воздух. Достигнув некоторого успеха, они вернулись в сектор Оснабрюкка.

Солнце стояло высоко, и его лучи тысячекратно отражались от яркого, слепящего снега, покрывавшего землю вокруг Райне.

Дортенман сидел в своей кабине в готовности к взлету, ожидая лишь команды на старт. Сообщалось о новых атаках истребителей-бомбардировщиков в районе Дортмунд – Райне.

В штабе находились командир группы, я со своей компанией и офицер из службы связи. В этот момент пришло сообщение о соединении четырехмоторных бомбардировщиков, появившемся над побережьем Голландии. Вайсс серьезно посмотрел на своих офицеров, и мы поняли, что этот красивый, солнечный день станет трудным испытанием для нас. Никаких признаков облаков, которые могли бы послужить прикрытием.

Из громкоговорителя раздался приказ для «Зеленого сердца». Вайсс схватил пистолет «Вери», открыл окно и выстрелил зеленую ракету – сигнал на взлет Дортенману.

Двигатели заревели, воздушные струи от винтов отбрасывали позади самолетов снежные вихри. Машины неслись по летному полю в направлении штаба.

Все офицеры в штабе изумленно смотрели на это. Именно в этот момент гауптман Функ возбужденно закричал:

– «Индейцы» над аэродромом!

Все бросились к окну, словно хотели увидеть забаву. Маленькие черные точки с каждой секундой становились все больше в полуденном небе. Вайсс схватил наушники.

– Вайсс – Дортенману. Атака на малой высоте из-за позиций зениток. У вас на хвосте «индейцы».

Слишком поздно. В следующее мгновение началась дикая гонка. «Мустанги», наши старые противники с красными носами, приблизительно тридцать машин.

Зенитчики начали стрелять из всего, что у них было. Развернулась схватка на крутых виражах. Самолеты над самой землей бросались в сумасшедшие горки, делали головокружительные бочки и развороты с набором высоты на грани сваливания, чтобы вырвать преимущество у врага.

С потемневшими лицами мы снизу смотрели на ужасную игру, развернувшуюся на гигантской арене вверху. Вайсс продолжал отдавать по радио инструкции, но он не мог ничего сделать. Там, наверху, каждый пилот держал свою судьбу в своих руках.

Три упавших «Мустанга» горели на «палубе», но и четыре «Фокке-Вульфа» завершили свой последний полет. В такой близости от земли не было никакой возможности выпрыгнуть с парашютом. Тела разлетались на куски вместе с разбивающимися самолетами.

Красная «единица» Дортенмана неслась над летным полем, преследуя «Мустанг», который отчаянно пытался уйти. Затем Дортенман открыл огонь, «Мустанг» сделал последнее отчаянное усилие, чтобы отвернуть, и на полной скорости врезался в хранилище топлива. Спустя несколько секунд пламя поднялось на сотни метров вверх над аэродромом.

Дортенман покачал крыльями в знак победы. Однако потом он должен был обороняться, поскольку, когда он выполнял вираж в противоположном направлении, на его хвосте оказались три преследователя.

Ветеран сохранил спокойствие. Он выполнил крутую горку и на головокружительной скорости заскользил на крыло над аэродромом. Враг теперь был справа от него.

Мы внизу затаили дыхание. Пока все шло хорошо, но ему еще предстояло справиться с ними. Если он хотел уберечь свою жизнь от неприятностей, то должен был немедленно садиться.

Те три «Мустанга» последовали за ним вниз. Они хотели сбить его, в то время как он пытался совершить вынужденную посадку.

Дортенман приземлился, «Фокке-Вульф» снова подпрыгнул в воздух, словно взбесившийся козел; но он был опытный пилот и заставил свой самолет прижаться к земле. Оставив на белом снегу черный след длиной около 300 метров, он остановился только на краю аэродрома и загорелся.

Приятели Дортенмана с облегчением вздохнули, когда тот выскочил из кабины и нырнул в окоп, в котором ему были не страшны трассеры атакующих «Мустангов».

Это было плохое начало дня. Взлетевшие с соседнего аэродрома, сильно поврежденные «Фокке-Вульфы» садились с разных направлений. Они понесли тяжелые потери. Разбились четыре «Мустанга», но пять человек из 8-й эскадрильи были мертвы. Два раненых пилота были отправлены в госпиталь в Клоппенбурге. Дортенман был ранен в левое плечо.

Спустя полчаса я взлетел с 9-й эскадрильей. Мы летели в восточном направлении к озеру Дюммер, [186] чтобы встретить приближавшийся поток четырехмоторных бомбардировщиков. Это, конечно, повлекло бы за собой драку. Поднимаясь на 5,5 тысячи метров, я изменил курс на запад. Вскоре мы увидели приближающиеся вражеские истребители. В двух-трех тысячах метров ниже нас, вспыхивая на солнце, волна за волной пролетал их авангард. В течение нескольких минут должны были появиться четырехмоторные бомбардировщики.