Чтение онлайн

— Твоя цена растёт с каждой минутой! — прошипел Рон. — Двадцать пять процентов и автосалон. Только уточни какой.

— По рукам, — согласился Голд и протянул руку. — Договор я подготовлю к завтрашнему дню.

— По рукам, — недовольно кивнул Дженкинс и пожал ему руку. — До завтра, Руперт.

Когда Дженкинс ушёл, Румпель позвонил Белль.

— Привет! Как она?

— Нормально, — ответила Белль. — Развеселила, сводила на прогулку, накормила и уложила спать.

— Как будто ей снова пять! — умилился Голд.

— Если забыть, что ей 27, то да! — поддержала Белль. — А так, вероятно, я бы её ещё и на ручках покатала…

— У тебя тоже бывали такие дни.

— Бывали. И потому мне её очень жалко. И у нас, наконец, шторы.

— Помогло?

— Не то слово! Ты придёшь на обед? Или опять не придёшь?

Последние два дня он оставался в офисе.

— Не могу, — с сожалением сказал Голд. — Много работы.

— Жаль, — она немного расстроилась. — Тогда до вечера. Люблю тебя.

— И я тебя. До вечера.

Работы было и правда много, но он пообещал себе, что вернётся домой не позже восьми, и часто смотрел на часы, отчего стрелки только медленнее ползли по циферблату. В половине восьмого он покинул офис и поехал домой. У входа в дом стоял Роланд и устало смотрел на экран своего телефона.

— Почему не заходишь? — нахмурился Голд.

Роланд вздохнул и молча протянул ему телефон, где было несколько весьма нелюбезных сообщений от Коль.

— Понятно… Ну, ты и правда не очень рано вернулся сегодня.

— Ремонтировал дом.

Голд недовольно поморщился, как человек, от которого этот самый дом по необъяснимым причинам тщательно скрывался, а без приглашения он на него смотреть не хотел.

— Сам?

— И сам тоже. Ещё и работа, — ответил зять. — И пробки. Я час в центре простоял.

— Ну, стоять тут вечно тоже нельзя. Пойдём!

Они вместе поднялись наверх и зашли в квартиру. Коль вышла им навстречу, коротко поздоровалась с Голдом, гневно посмотрела на мужа и скрылась за дверью комнаты, в которой они временно обитали. Роланд молча последовал за ней, а Румпель закрыл на это глаза и прошёл в гостиную, где Белль сидела за столом с бокалом вина и книгой.

— Сегодня ему не стоило опаздывать, — веско заметила она.

— Да уж… Какой это бокал?

— Третий. Будешь?

— Нет… — отказался Голд и тут же поменял решение. — Давай.

— Мы приготовили ужин, — Белль налила ему полный бокал, — так что можно подождать Криса и садиться.

— Только Криса?

— Ну, если они закончат ругаться к ужину, то не только.

Вопреки этому заявлению после того, как Крис вернулся, Белль накрыла стол на пятерых и не решалась притрагиваться к еде.

— Итак… — протянула она. — Кто за ними сходит?

— Бросим монетку? — предложил Крис и достал из кармана один доллар.

— Чур я — ребро! — усмехнулся Голд. — А вообще ладно. Я схожу…

Он прислушался к голосам за дверью, прежде чем постучаться, и с радостью ничего не услышал.

— Не заперто! — разрешила Коль.

— Э…Вас ждать? — спросил Румпель, заглядывая в комнату и убеждаясь, что ссоры больше нет.

— Да-да, — быстро произнесла дочь, высвобождаясь из объятий супруга и утягивая его за собой к выходу. — Идём.

— Ну наконец-то! — сказала довольная Белль, когда все собрались за ужином. — Всем приятного аппетита.

Голд посмотрел на Коль, и та, заметив его взгляд, ласково ему улыбнулась. Всё было хорошо, по крайней мере, в тот вечер и на той неделе.

Шестнадцатого августа Адам и Келли вернулись из своего плавания, и восемнадцатого они навестили их в Нью-Йорке, поделились последними новостями и планами на ближайшее будущее.

— Вы совсем уехали из Пасадены и уезжаете в Испанию? — подвела итоги Белль.

— Да, но ненадолго, — уточнил Адам. — Мы вернёмся в Штаты до рождения дочери Коль. Я думал, что они здесь.

— Они здесь, — подтвердил Голд. — Сейчас, правда, уехали в Бруклин. Навестить свой дом. Который мы не видели. В Бруклине.

— Ты обиделся?

— Нет.

— Так когда вы примерно вернётесь? — Белль вернулась к первоначальной теме.

— Где-то пятнадцатого декабря, — ответила Келли. — И мы не только в Испании хотим побывать.

— Не знаю, что вам сказать, и могу только пожелать вам доброго пути, — сказал Голд. — И попросить вас не ввязываться в опасные приключения.

— Боюсь, за этим они и едут, — веско сказала Белль.

— Не за приключениями. За впечатлениями, — поправил Адам. — Мы будем вести себя, как обыкновенные туристы.

— Ну, здесь он преувеличивает! — улыбнулась Келли. — Но мы будем очень осторожны.

— О большем и не прошу! — улыбнулся Голд.

— И мы будем часто выходить на связь.

— И я тоже не могу просить о большем, — поддержала Белль. — Тем более мы расстаемся всего на каких-то четыре месяца. Я буду по вам скучать.

Она по очереди заключила в объятия Адама и Келли и после стала расспрашивать их о путешествии, из которого они только что вернулись, а они оживлённо отвечали. Голд сам молчал, внимательно слушал и предупредительно улыбался, а на сердце была тоска. Причины для неё у него были, и много причин, но почему именно сейчас это щемящее чувство обрело над ним такую власть? Безусловно, потому что Адама он боялся потерять каждый раз, когда обретал его вновь, пусть и верил, что тот всегда непременно к нему вернётся. Однако, Румпель думал не только об Адаме, но и о другом своём сыне, которого он видел реже, чем любого из своих детей. Он порой задумывался, что если бы сам не проявлял инициативы, то мог не встречаться с Альбертом год или больше, даже если бы они жили не в разных городах, а на соседних улицах. Конечно, Голд был несправедлив, рассуждая подобным образом, просто раздосадован тем, что Ал отделывался от них короткими звонками и бессодержательными сообщениями, постоянно занятый собой, своей жизнью и своей карьерой, которую он всё ещё мог разрушить из самых глупых побуждений.

Проводив Адама и Келли в Европу, Голд принял решение лететь в Бостон в конце сентября, когда, согласно плану, Колетт и Роланд переедут от них в свой собственный дом в Бруклине, который он не видел.

Впервые он побывал там лишь спустя неделю. Белль ушла в издательство, Крис опять где-то пропадал, и Роланд тоже был занят. Случилось то, чего не случалось с июня: Румпель и Коль остались вдвоём. Тогда Коль и предложила поехать в Бруклин, а он, естественно, не смог отказаться.

Ещё по дороге Коль уж слишком старательно описывала достоинства их приобретения, из-за чего он успел напридумывать разные недостатки и не угадал. Дом был потрясающим, находился в старом спокойном районе и более чем подходил небольшой семье, но было одно «но». Как только Голд переступил порог, то ощутил едкий неприятный запах.