Последний аккорд
Шрифт:
— Ладно. Выкладывай, что там у тебя.
Румпель обошёл стол и рухнул в кресло. Так было проще держать себя в руках.
— Вот, — Адам подошёл к столу и протянул ему папку. — Взгляни.
Голд взял папку и просмотрел её содержимое до третьей страницы. Он не понимал, зачем вообще это читает, потому что женщина, о которой шла речь, умерла больше сорока лет назад.
— И что я должен здесь увидеть?
— Это твой убийца, — просто сказал Адам. — Ошибки быть не может. Если прочитаешь до конца, то поймёшь, что это так. К тому же я нашёл некоторых её помощников.
— Это не она. Она другая. Да и откуда ты… — тут Голд осекся. — Ты обокрал моих людей?
— Я. Это было просто.
— Да неужели?
— Все люди предсказуемы, — пожал плечами Адам. — И они, и ты, и она.
— Она сейчас выглядит совсем иначе, — сказал Голд, всматриваясь в лицо на фотографии. — Но что-то похожее есть. Я посмотрю.
— Большего и не прошу, — Адам развернулся, чтобы уйти, и уже открыл дверь, но неожиданно задержался. — Думаешь, он правда не знает, что она жива? Думаешь, что он жертва?
— Даже если это правда, Ричард не знает.
— Почему ты так уверен?! — выпалил он и, заметив что отец готов от него отмахнуться, примирительно сказал: — Слушай, я просто пытаюсь тебя предупредить. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. А что-то случится. Нутром чувствую, что случится. Я просто хочу тебя защитить.
— И втягиваешь себя всё глубже в болото, — мрачно ответил на это Голд. — Теперь ты доказал, что кое-что можешь. Если кого-то и нужно защищать, то только тебя, Адам. Ты просто не понимаешь, что происходит и что ты делаешь.
— То есть нет ни единого шанса, что я смогу убедить тебя?
— В том, что Ричард водит меня за нос?
— В любом случае он не так уж и честен с тобой, — буркнул Адам, на сей раз и правда намереваясь уйти. — Пока.
— Пока… — тихо сказал Голд, глядя ему вслед. — Защитник, тоже мне…
Он внимательно прочитал и просмотрел все материалы, которые ему предоставил Адам, и ему сложно было отрицать, что все эти домыслы вполне могут оказаться правдой. Ещё Адам нашёл мастера, отлившего для неё пули: он умер два года назад, а оружием не занимался ещё дольше, однако, судя по её следам и некоторым фактам из его биографии, они могли быть близки.
— Тук-тук! — к нему заглянула Сюзанн. — Можно? Я не помешала?
— Да, Сюзанн, — он поспешно спрятал папку в первый ящик стола и выпрямился в кресле. — Проходи!
— Всё хорошо? Ты какой-то нервный.
— Всё хорошо, — улыбнулся Голд. — Про что я забыл?
— Про совещание. Но оно внутреннее, так что не торопись, — она улыбнулась ему в ответ. — Если я могу чем-то помочь, то я буду только рада.
— Нет, — отказался он. — Я подойду минут через десять. А ты и так помогаешь. Без тебя я как без рук.
— Ты мне льстишь, — отмахнулась она. — Десять минут?
— Десять минут.
Сюзанн кивнула, смущённо улыбнулась и ушла. Насколько бы проще ему жилось, если бы все его друзья были похожи на неё. Но это было далеко от реальности, в которой его зачастую окружали совсем другие люди, и сейчас ему нужно было позвонить, пожалуй, самому безобидному из них.
— Привет, Джонни.
Он встретился с Симмонсом в пабе Маккаллерс в восемь. Криса он отправил домой рано, а Белль предупредил, что может задержаться до десяти. В итоге до десяти они с Джоном только пили и болтали о чём угодно, но не о деле.
— Так ты меня просто так выпить позвал? — недоверчиво спросил Джон. — У тебя же есть для меня работа?
— Мы ещё до этого дойдём, — вздохнул Голд, понимая, что пора бы уже говорить по существу. — Для начала я хочу, чтобы ты передал Эдди и Кодди, что вора я нашёл и без них.
— И кто это?
— Адам.
— Твой пацан?
— Ага. Он сказал, что это было совсем не сложно.
— Передам, — засмеялся Джонни. — Эдди будет в «восторге».
— Но я хочу о другом попросить, — вздохнул Голд. — Мне нужно как можно скорее найти человека. Он уже не в Нью-Йорке, и я, признаться, не знаю, где его искать.
— Просто назови имя.
— Джонатан Брайант.
— Постараюсь его найти, — Джонни залпом осушил свой стакан. — Поеду к себе. Отсюда далековато добираться.
И Голд его отпустил, хоть и не хотел отпускать, но с другой стороны одному было даже лучше, спокойнее. Он был искренне убеждён в этом, пока Белль не пришла за ним в паб.
— Привет, — весело сказала она, легко поцеловала его и села на соседний стул. — Ты домой вообще собираешься?
— Как раз собирался, — подмигнул Румпель, — но рад, что не ушёл.
— Плохой день?
— Я уже не уверен, что бывают хорошие.
— Но они бывают. Нужно только вспомнить.
— Я помню.
— Пойдём домой? — Белль нежно сжала его руку. — Попьём чаю, поговорим. Ну, если ты хочешь, мы, конечно, можем остаться здесь: ты продолжишь напиваться, а я начну.
— Нет, — улыбнулся Голд. — Думаю, мне хватит. Пойдём домой.
Он не стал дожидаться чая и рассказал ей всё, что считал нужным, когда они не спеша возвращались домой по Амстердам-авеню, не обращая внимания на маленький противный дождик. Белль взяла с собой зонт, но они им так и не воспользовались.
— Мне кажется, что ты частично посвящаешь его в наши беседы, — недовольно заметил Голд, когда поделился с ней собственной оценкой действий Адама. — Это неприятно.
— Я почти ничего ему не говорю, — защитилась Белль. — Только мелочи. Ему очень тяжело сейчас. Он не делится, но я вижу, что ему плохо. Особенно без тебя. Почему вы вообще продолжаете эту бессмысленную ссору?
Эта ссора была не такой уж бессмысленной, но его объяснения она бы не оценила.
— Не думай, что я этого не хочу.
— Знаю, что хочешь, — она вдруг остановилась и внимательно посмотрела ему в глаза. — Что же происходить? Ты сам знаешь, во что играешь?
— К моему величайшему сожалению — нет, — честно ответил Голд. — И это ужасно раздражает. Белль, я всю жизнь плёл паутины, словно паук, расставлял ловушки, а теперь сам запутался в одной из них. Если тебе от этого не по себе, то представь, каково мне?
Белль ничего не ответила и сменила тему, но он чувствовал её участие и поддержку, в том, как она держала его руку и прижималась к нему, когда это было уместным, но ощущение, что его держат на мушке, никуда не ушло, а на следующий день, за ланчем, вдвойне усилилось.