Чтение онлайн

Он выполнил свою угрозу, нежно впившись зубами в её плечо.

— Ай! За что? — возмутилась она и тут же пояснила Хелен: — Нет, это не тебе.

— Я предупреждал. Положи.

— Это Руперт. Нет, не мешаешь, — Белль вдруг рассмеялась. — Фу! Ты ужасна! Правда не мешаешь.

— Мешает! — прошипел Голд. — Прекрати…

— Слушай, не могу сегодня, — продолжала она. — Почему нельзя перенести на завтра?

— Правильно…

— У нас другие планы. И разве ты сама не отдала мне понедельник?

— Умница…

— Ладно-ладно. Я буду. Жди. Пока, — будничным тоном произнесла Белль, положила телефон и виновато на него посмотрела. — Боюсь, что мне нужно будет…

— Нет, — нахмурился Румпель. — Не пойдёт.

— Но это моя работа…

— Уволься.

— Сам уволься!

— Моя работа мне хотя бы нравится, — улыбнулся он, внутренне примирившись с тем, что сегодня ему её не удержать. — А тебе твоя — нет. К тому же ты чувствуешь себя обязанной.

— Это Хелен нужно чувствовать себя обязанной, — буркнула Белль. — А не мне.

— Да, но обязанной всё равно чувствуешь себя ты, — Голд выразительно на неё посмотрел. — Мой тебе совет: найди что-то, что будет приносить удовлетворение тебе самой.

— Такого не существует, — отмахнулась она и была не слишком честна сама с собой. — К тому же никакая другая работа не позволит мне кувыркаться с тобой до обеда.

— О… Звучит заманчиво, — многозначительно протянул он. — Однако я бы всё же предпочел, чтобы ты была была счастлива.

— А я счастлива.

— Неужели?

— Неужели, — игриво подтвердила Белль и ласково потрепала его за щеки. — Я совсем ненадолго тебя оставлю.

— Тебя ещё никто не отпускал! — засмеялся Голд, привлекая её к себе. — Не отпускал и не отпустит…

Конечно же в итоге он её отпустил, и это не было его единственным невоплощённым намерением. Дело в том, что он собирался провести дома всю неделю, но хватило его всего на два дня, после которых он вынужден был вернуться к работе и пережить несколько неприятно неожиданных и неожиданно неприятных встреч.

В среду утром Голду назначили свидание в ФБР, чтобы в очередной раз поговорить с ним об убийстве Эдварда Мэйна, и специальный агент Пилби был на этот раз менее любезен, искал несостыковки в показаниях и отчаянно пытался составить список подозреваемых. Он с удовольствием внёс бы в этот список и Голда, если бы не улики, ведь как ни крути, Голд был самым вероятным кандидатом на эту роль, гораздо вероятнее, чем Ролло Принс, который был замешан в этом на самом деле. Расследование агента Пилби не двигалось с мёртвой точки, и Голд ощущал собственную причастность к его неудачам.

— Больше вас не побеспокоят, — заверила Ив, когда они покинули бюро, — но вы правильно сделали, что добровольно согласились на эту встречу.

— Боюсь, это лишь начало очень долгого процесса, — покачал головой Голд. — Кто-то должен сесть за убийство Мэйна.

— Это проблема специального агента Пилби, мистер Голд.

— А я — единственная зацепка.

— Ei incubit probatioqui dicit, non qui negat, — изрекла Ив. — Доказательство лежит на совести обвинителя. Ваша роль сыграна.

— Сыграна, — неуверенно кивнул он. — Вернёмся к работе.

По пути в офис он пришёл к выводу, что его роль не сыграна, и более того, он понял, что в этой пьесе у него совсем другая роль.

В четверг Голда «похитил» Брэдфорд. Его чёрная длинная машина остановилась на улице перед Румпелем, задняя дверь открылась, и показалось улыбчивое усатое лицо Рика.

— Подвезти?

— Мы же договорились встретиться в «Поло»? — напомнил Голд об их договорённости. — Тут два шага.

— Планы изменились. Мы пообедаем в другом месте, — сообщил Рик и подвинулся, освобождая место. — Так что прошу!

Автомобиль развернулся через соседнюю улицу в сторону Нижнего Манхэттена, и Голд не стал строить предположений, зачем они туда едут. Он решил довериться другу и заодно затронуть единственную тему, которая его беспокоила: убийство Эдварда Мэйна и Ролло Принс. Ричард, как оказалось, сам хотел поговорить с ним об этом и проявил живой интерес ко вчерашней встрече Голда с агентом Пилби.

— Это стало для меня неожиданностью, — нахмурившись, сказал он о Ролло Принсе. — Я искал врага среди старых знакомцев, а нашёл его. И то нашёл не я.

— Они все твои враги, — спокойно произнёс Голд. — Эйвери…

— Эйвери своё уже получил, — перебил Ричард, плотно сжав губы. — И Ролло Принс получит. Позвони мне, когда он обратится к тебе за помощью.

— Ко мне? Что ты придумал?

— Я сделаю так, что исполнитель скоро себя выдаст.

— Мы оба знаем, кто исполнитель, — вздохнул Голд и выразительно посмотрел на Ричарда. — Ты готовишь ему ловушку?

— Уже приготовил, — жёстко сказал Ричард и грустно улыбнулся. — Тебе осталось лишь подтолкнуть его в нужном направлении. Не могу рассказать тебе всё сейчас. Скажу лишь, что им нужно было расправиться с Клайвом намного раньше.

— Да…

— Но не будем о грустном! К тому же мы уже на месте.

Машина остановилась, и Голд, щурясь, вылез из тёмного салона под слепящее солнце на улицу, прямо ко входу в отель «Black D’Or».

— Что мы здесь делаем? — усмехнулся он, обернувшись к Ричарду, — «Black D’Or»?

— Да, — кивнул Ричард, нацепил на нос жёлтые очки, отдал распоряжения своему водителю и встал рядом с Голдом. — Я не смог с ним расстаться.

— Я знаю, но не понимаю почему.

— Это место много для меня значит, Руперт. К тому же я многое изменил.

— Внешне ты его никак не изменишь.

— Я нахожу в этом особенное обаяние, — рассмеялся Брэдфорд и дружески хлопнул его по плечу. — Пойдём!

— Пойдём… — осторожно согласился Голд и последовал за ним внутрь.

Было так странно возвращаться сюда восемнадцать лет спустя, вот почему в этот момент он особенно обеспокоился тем, как он, нестареющий и неизменный, выглядит в этом бесконечно переменчивом мире. Голд вспомнил ночного портье Скотти, подумал, работает ли он ещё здесь и что бы он сказал, если бы увидел и вспомнил давнего постояльца. Наверное, удивился бы и промолчал, как и прочие люди, с которыми он сохранил отношения. Но внутри не было Скотти, и того самого отеля тоже будто бы не было. Прежде «Black D’Or» был вульгарным, безвкусным уродом и внутри и снаружи, и несмотря на то, насколько удачной для Румпеля оказалась проведённая здесь ночь, он бы ни за что не вернулся сюда по собственной воле, а сейчас, стоя посреди светлого и уютного вестибюля, он уже не был в этом уверен.