Чтение онлайн

— Так чем я могу вам помочь?

— Мне нужна сделка с вашим хорошим другом.

— С Ричардом?

— Да. Убедите его, что война мне не нужна.

— Но вы её развязали, — заулыбался Голд, откинувшись на спинку своего кресла и насмешливо глядя на гостя. — Что изменилось сейчас?

— Мужчинам свойственно принимать решения, — уклончиво ответил Принс, — но так же свойственно их менять. Я признаю, что выбрал не ту сторону.

Голд не поверил его словам, но всем своим видом продемонстрировал, что понял всё именно так, как хотелось Принсу.

— Я буду держать вас в курсе.

— Рад слышать, — Ролло позволил себе улыбнуться. — Вы всегда мне нравились, мистер Голд.

Голд позвонил Ричарду сразу же после того, как Ролло его оставил.

— Пришёл.

— Отлично, — довольно сказал Брэдфорд. — Выжди пару дней и скажи, что уговорил меня заключить с ним сделку.

— Что ты задумал?

— Ты правда хочешь знать?

Румпель не ответил.

— Руперт, я не хочу тебя впутывать, — честно сказал Рик. — Тебе не нужна эта игра, и ты уже от неё пострадал. Позволь мне самому с этим разобраться, и просто поверь, что всё кончено.

— Да, — подтвердил Голд. — Всё кончено.

— Не обижайся. Ты и так многое для меня сделал, — продолжил Ричард. — Я хочу что-то сделать и для тебя.

Голд согласился со сказанным, закончил разговор, подошёл к окну и принялся разглядывать позеленевший парк. Отчасти ему было неприятно, что его задвинули в угол, но поразмыслив, он понял, что с него довольно. На душе сразу как-то полегчало. У него не осталось проблем, кроме одной, которая осмелилась постучаться к нему буквально через несколько минут после того, как он подумал, что у него нет проблем.

— Что вам нужно? — помрачнел Голд, встретившись взглядом с мисс Гейт.

— Я… Я принесла документы вам на подпись.

— Прекрасно. Положите их на стол.

Она так и сделала и застыла в нерешительности.

— Можете идти, — коротко бросил он, отворачиваясь к окну, а после, когда она не двинулась с места, холодно спросил: — Вы что-то ещё хотели, мисс Гейт?

— Да, — замялась девушка. — Я хотела спросить… Я понимаю, что это неуместно спрашивать…

— Спрашивайте уже.

— Мистер Голд, почему я вам не нравлюсь?

Он не мог к ней не обернуться. Она стояла посреди его кабинета и смотрела с искренним непониманием и чем-то, похожим на обиду. Он внезапно рассмеялся, чем смутил её ещё сильнее, но он просто не мог удержаться: Милу задевало, что она ему не нравится. И если до этого он ещё боролся с осознанием того, что она ему только мерещится, и не принимал как данность своё возможное сумасшествие, то сейчас он склонялся к противоположному мнению.

— Вы это придумали, мисс Гейт, — отрезал Голд, успокоившись. — В конце концов, почему вы считаете, что должны мне нравиться?

— Я… — промямлила «Мила». — Я не знаю, сэр.

— Делайте свою работу.

Она ушла, но недостаточно далеко, на его взгляд. Голд ещё долго сидел в своём кабинете, дожидаясь, когда она уйдёт. Когда все уйдут. И ещё пару часов после. Поэтому домой он вернулся в двенадцатом часу, надеясь, что домашние уже легли спать. Однако Белль не спала, сидела на диване в гостиной с книгой в руках, укрывшись пледом, и лениво почесывала Раффа, устроившегося у неё в ногах.

— Привет, — улыбнулся он, устало облокотившись о дверной косяк.

— Привет, — улыбнулась она в ответ и отложила книгу в сторону. — Ты поздно.

— Извини. Было много работы.

Кое-что необычное промелькнуло в её взгляде, устремлённом на него: смесь страха, сочувствия и обиды. Промелькнуло и исчезло, уступив место обыкновенной доброте и приветливости.

— Хочешь есть? — заботливо поинтересовалась Белль. — Мы приготовили лазанью и оставили тебе кусочек.

— Я не голоден, — отказался Голд. — Крис давно спит?

— Давно. Завтра он ночует у Адама, — добродушно сообщила она. — Они с Келли будут снимать закат над Гудзоном. Утром доберётся сам.

— Хорошо, — одобрил он. — Они давно не общались.

— Я подумала, что ты мог бы прийти завтра чуточку пораньше, и мы бы что-нибудь придумали.

— Звучит заманчиво. Если смогу, то приду пораньше.

— А что тебе мешает? — она вложила особый смысл в этот вопрос, подталкивала к признанию, которое он ей задолжал.

— А то, что не всё зависит от меня, — ласково ответил Румпель, приблизился к ней и поцеловал. — Я пойду спать. Ты со мной?

— Я ещё посижу.

— Ладно.

И он снова отправился в спальню в одиночестве, преследуемый её внимательным взглядом. Заснул он быстро, а спал плохо. Ему всё снился какой-то бред, а потом Мила, обстоятельства их последней встречи, предательство и гибель, только вот теперь он занял её место, он упал в реку потерянных душ и стал чем-то хуже тени, невнятным отголоском и слабым свидетельством собственного существования. Ужасная участь и одновременно привлекательная. Всё смешалось в его голове, заискрилось, завертелось, и, не выдержав этого бесконечного мельтешения, он проснулся. Проснулся и обрадовался, тому что он жив, лежит в своей постели возле жены, такой нежной и родной. Он обнял её, убеждаясь в том, что она реальна, и она прижалась к нему во сне. Он подумал, что его личные проблемы не должны отражаться на ней и их семье и пришло время разобраться с галлюцинацией. Поэтому на следующий день он договорился пообедать с Лорен Каплан.

В душе Голд не сомневался, что его проблема магического толка, но его уверенность подтачивали существенные противоречия, которые укрепляло отчаянное желание принадлежать миру без волшебства, а потому он выбрал самого разумного и эмоционально отстранённого собеседника в своём окружении. Румпель не собирался рассказывать Лорен всё как есть, только продемонстрировать ей самого себя, и если ей покажется, что он спятил, то он и правда спятил.

За обедом Голд долго не затрагивал никаких серьёзных тем, присматривался к Лорен и позволял ей присмотреться к нему, и только тогда, когда их встреча уже подходила к концу, решился упомянуть о своей беде.

— Извините, что оторвал вас от ваших дел, Лорен.

— Вовсе нет, мистер Голд. Тем более Вам я разрешила обращаться ко мне за помощью, — она сделала акцент на слове «вам». — Не беспокойтесь.

— Полагаю, что я не единственный, кто захотел с вами встретиться, — догадался Голд и многозначительно улыбнулся.

— Правильно полагаете.

— Моя жена?

— Да, — кивнула Лорен. — И ваша дочь. И ваш старший сын.

Он сначала подумал о Бэе и только потом об Адаме.

— Извините их. Они чересчур любопытны. Беспокоятся за Альберта.