Чтение онлайн

— Ты уже убеждён в этом, — ответил Хельгримм, — но если ты хочешь знать наверняка, мне нужно больше информации.

— Я расскажу тебе всё.

— Боюсь, рассказа будет недостаточно. Ты должен показать мне.

Меньше всего на свете Голд хотел впускать его в своё сознание, но другого выбора Хельгримм ему не оставлял.

— Не бойся, — Хельгримм рассмеялся, и прозвучало это зловеще. — Я тебя не съем.

— Легко сказать…

— Если у тебя есть образ, за который ты можешь зацепиться, то ты в любую минуту сможешь покинуть навеянный мной сон. У тебя есть такой образ?

У Голда был такой образ, и он не собирался открывать его Хельгримму, как и доверять ему самого себя, но поразмыслив, прикинув другие возможные варианты, он решил рискнуть.

— Я согласен.

— Тогда смотри на огонёк.

Гиблый зелёный огонёк загорелся прямо в воде, и на этот раз Румпельштильцхен заглянул в самую суть.

========== Куда приводят мечты ==========

Голда поглотил зелёный свет, а после наступила тьма. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем он вновь оказался в вещном мире, и потому не сразу сообразил, что место, в которое он попал, — главный зал Тёмного замка. Это его встревожило, но, поразмыслив, он пришёл к выводу, что Темный замок — единственный логичный пункт отправления в его астральное путешествие.

— Дворец памяти, — раздался за его спиной глубокий мелодичный голос. — Интересно.

— Хельгримм? — обернулся он.

Позади него стоял красивый молодой мужчина. Одет он был, как воин, но отдельные детали, выделка доспехов, драгоценности и оружие выдавали его высокое происхождение. На ужасающий облик, которым он обладал в реальном мире, намекали лишь подсвеченные мертвенно-зелёным светом глаза.

— Да, — улыбнулся мужчина и сделал несколько шагов по залу. — Не будем тратить время попусту, Румпельштильцхен. Где хранятся воспоминания о твоём мертвеце?

— Самые последние?

— Старые будут бессмысленны.

Голд согласно кивнул и подошёл к одному из шкафов. В нём он нашёл ящик с карточками, перелистнул несколько и вытащил нужную. Хельгримм тут же выдернул её у него из рук, внимательно рассмотрел и вопросительно уставился на Голда: все карточки были абсолютно одинаковыми, белыми и пустыми, и только Голд знал, чем одна отличается от другой.

— Ещё интереснее, — прокомментировал Хельгримм и перенёс их в воспоминание, за которое отвечала карточка.

Они перенеслись в тот самый день, когда к Голду приходил Ролло Принс, и после Марси Гейт спрашивала, почему не нравится ему. Голд выбрал его, потому что тогда состоялся их самый долгий разговор.

— Останови время, — велел Хельгримм, внимательно разглядывая лица Голда и Марси из воспоминания. — Тебе будет больно, если это сделаю я.

— Хорошо.

Румпельштильцхен закрыл глаза, сосредоточился и представил, как останавливаются стрелки, бегущие по циферблату настенных часов, висящих в его кабинете. Это сработало, и они оказались в замершем мире. Хельгримм подступил к Марси, обошёл её кругом и остановился, заглядывая ей в лицо. Глаза его светились. Голд, затаив дыхание, наблюдал за ним, не понимая, почему его это так волнует.

— Ты прав, — спустя какое-то время сказал Хельгримм. — Эта не первая её жизнь.

— Как такое возможно?

— Зависит от того, что стало с её душой после смерти.

— Она попала в загробное царство.

— Межмирье? — заинтересовался он. — Переходный пункт?

— Управляемый богом, — уклончиво ответил Голд и впервые за долгое время вспомнил Аида. — Уже мёртвым богом.

— Каждый, кому достанет сил, может назвать себя богом, Румпельштильцхен, — Хельгримм выразительно на него посмотрел. — Ты мог бы пополнить сонм богов.

— Этого хотел Богарт?

— Помимо прочего, — уклончиво ответил он и снова обратил своё внимание на Марси. — Что произошло с её душой потом?

— Она упала в реку потерянных душ, и я не знаю, как оттуда можно выбраться.

— Нет ничего невозможного. Река потерянных душ — не пустота. Не омут, — ещё один выразительный взгляд. — Её душа могла переродиться в нечто отвратительное, в отголосок, в безликого призрачного демона, и когда этот демон погиб, она переродилась в теле нерождённого, в одном из миров, в который ей был проложен путь.

— И она может вспомнить свою прошлую жизнь? — уточнил Голд.

— Сомневаюсь, — покачал головой Хельгримм. — От её прошлой жизни ничего не осталось. Она совершенно другой человек.

— Тогда почему она пришла ко мне?

— Куда любопытнее то, что ты её узнал. Почему?

— Я не знаю, — честно ответил Румпель и тут же подумал, что его ответ нельзя назвать честным. — Нас давно ничего не связывает.

— Пойдём, — лукаво улыбнулся Хельгримм. — В этом мире нельзя слишком долго засиживаться на одном месте.

Голд попытался переместить их назад в Тёмный замок, в свой Дворец Памяти, но вместо этого переместил на крышу из своих сновидений.

— Готов спорить, что так будет выглядеть твоё межмирье.

— Моё? — удивлённо переспросил Голд.

— Перед тем, как ты пойдёшь дальше, — хитро улыбнулся Хельгримм. — После смерти. Разве не этого ты хочешь?

Румпель внимательно на него посмотрел и тоже улыбнулся. Ему на ум пришла верная догадка о сущности силы младшего брата Богарта. Богарт управлял человеческими страхами, а Хельгримм — мечтами и желаниями, чем-то более значимым, сокровенным для любого человека.

— Мне кажется, тебе лучше знать, чего я хочу.

— А ты проницательный! — Хельгримм разразился лающим смехом.

— Приходится, — пожал плечами Голд. — Зачем ты нужен Мэлоди и Эмме?

— Потому что я могу осуществить их мечты, — просто ответил принц. — Больше всего на свете Мэлоди хочет защитить своего сына.

— У неё нет сына.

— Пока нет.

— Она в положении?

— Пока нет, — улыбка, с которой Хельгримм сказал это, Голду совсем не понравилась. — Но будет. Её сыну предсказана незавидная судьба, и ей понадобится пожертвовать очень многим, чтобы его спасти. Я помогу ей обмануть судьбу.

— А каков твой интерес?

— Это тебя не касается, — отмахнулся он, подошёл к краю крыши и сел, свесив ноги вниз. — Знаешь, я всегда считал, что мечты куда сильнее страхов. Людям нравится мечтать, они стремятся к своей мечте всем своим существом, тогда как со страхами они усердно борются.

— Поэтому ты заведовал душами ваших жертв? — без особого интереса спросил Румпель и сел рядышком, вглядываясь в белую пелену.

— Помимо прочего, — кивнул Хельгримм и снова вернулся к Миле: — Так что тебя связывает с той бедняжкой? Кем она была для тебя?