Чтение онлайн

— Да.

Она говорила о сериале, и внимание её привлекла машина главного антагониста.

— Смешно. Это Шевроле Корветт С3. Его начали выпускать только в 1968-м.

— Откуда такие познания? — усмехнулся Голд, давно переставший искать несоответствия в сериале. — Точное название модели и год…

— Я просто каталась на такой.

— Это когда?

— Давно, — отмахнулась Белль. — Была у владельца трека. Совершенно неуправляемая неудобная машина, но очень быстрая. Повернуть на ней сложно, и потому я слегка шаркнула левой дверью об отбойник.

— И больше тебе машину не доверяли, — заключил он.

— А больше я в неё и не сяду, — ухмыльнулась она. — Но всё лучше драконов.

Рафф, укладываясь, шумно вздохнул, будто соглашаясь с ней, и это вышло у него настолько забавно и уместно, что они не смогли удержаться от смеха, но смеялись они недолго. Лень и покой сморили их, и стрелки на часах замедлились. Голд подумал, что зря беспокоится о том, как он переживёт следующие полторы недели: они наверняка пролетят быстрее, чем это бесконечное утро.

В понедельник он собрался идти в офис, но намеренно медлил, размышляя о том, изменят ли знания его восприятие и какой перед ним предстанет мисс Марси Гейт. Побрившись и одевшись, он задержался у гардероба, выбирая галстук. Среди десятка он отыскал тот, что жена купила ему в Париже, и всерьёз хотел повязать именно его.

— Только не этот, — остановила Белль, предложила ему другой, тёмно-синий, с едва заметным рисунком, подходящий к его костюму и светло-голубой рубашке, и сама повязала излюбленным виндзорским узлом. — Вот. А этот оставь как сувенир.

— Это не сувенир, — не согласился Голд. — Это галстук правосудия. Приберегу для суда над Принсом.

— Думаешь, ему предъявят обвинение? — Белль смотрела скептически.

— Обвинение предъявят, — тяжко вздохнул Румпель. — А вот ответит ли он за свои «подвиги» — другой вопрос. Видишь ли, милая, Ролло Принс относится к тому самому одному проценту неприкасаемых.

— Несправедливая роскошь.

— Особенно когда ей не обладаешь. Но оно к лучшему.

— Почему?

— Не позволяет терять бдительность, — улыбнулся Голд, нежно поцеловал её в уголок губ и печально добавил: — Мне пора.

— Придёшь на обед? — поинтересовалась Белль. — Или мы можем встретиться на полпути? В том же «Колумбе», к примеру.

— Можем, — кивнул он, подхватил свой портфель, прошёл в коридор и посмотрел на провожающую его красавицу. — Позвони мне, как решишь.

— Хорошо, — согласилась она и обняла его на прощание. — Люблю тебя.

— И я тебя.

Голд неохотно выпустил её из рук и вышел на тенистую зелёную улицу. Взглянув на часы, он подумал, что ему лучше взять такси. Так вышло, что он невольно повторил весь путь, пройденный им в то утро, когда он снова встретил Милу: он вышел из такси, не дожидаясь, пока его довезут до пункта назначения, прогулялся до той же кофейни и снова встал в очередь позади вездесущего Джареда Корсака, досадуя, что тот упрямо не уходит в отпуск. Как и в тот раз, Джаред настоял и заплатил за его кофе, и так же, как и тогда, они заговорили о его дочери, которой по настоянию Джареда дали имя Хейли.

— Хейли Корсак, — произнёс Голд, осознавая неизбежность повтора в необратимом круговороте событий. — Неплохо звучит.

— Да, — улыбнулся Джаред. — Ей подходит это имя.

Когда они поднимались в лифте на свой этаж, Голд уже не надеялся, что чудо свершится и что он перестанет видеть Милу, но оно свершилось. Их с Корсаком встретила симпатичная светловолосая девушка, совсем не похожая на Милу.

— Доброе утро, мисс Гейт, — искренне улыбнулся ей Голд. — Вы сегодня замечательно выглядите!

— Доброе… Спасибо, мистер Голд, — растерялась Марси. — Ах да! Пока не забыла. Миссис Лоусон прислала с курьером.

— Спасибо, спасибо, — он забрал протянутый ею пакет, всё так же мило ей улыбаясь. — Приятного вам дня!

С этими словами он удалился, сопровождаемый ошеломлёнными взглядами мисс Гейт и Корсака. Стоит ли говорить, что это подняло ему настроение на весь день, и никто не мог этого изменить, даже Хелен Холл, которая позже бесцеремонно похитила его жену прямо во время обеда.

Если мистеру Голду и стало легче работать в связи с предстоящим отъездом, то для миссис Голд всё было с точностью до наоборот. Хелен приняла ряд решений, мягко говоря, не подходящих для их издательства, и Белль хотела разобраться со всем до отъезда. Почти всю неделю, начиная с того самого сорванного обеда в понедельник, она не вылезала из завалов, подготавливая к публикации пару книг неадекватного феминистического толка, которые ненавидела всей душой. И вот наконец в четверг, когда Голд снова обедал в одиночестве, смотрел на жену, невидимую за лэптопом, она наконец к нему вернулась.

— Всё! — торжественно объявила Белль. — Пара пояснительных записок, и я свободна!

— С возвращением, — мрачно улыбнулся Голд. — Может, присоединишься?

— Сейчас. Только позвоню Хелен, — грустно улыбнулась она в ответ. — Знаешь, однажды я её убью…

— За то, что она защищает права давно не притесняемой социальной группы?

— За то, что она заставляет меня тратить время на чьи-то субъективные и крайне неграмотные размышления и собирается публиковать подобное, не посоветовавшись со мной.

— Может, ей не нужен партнер? — осторожно предположил Голд.

— Нет, она всегда прислушивается ко мне, когда у неё нормальное настроение, — возразила Белль. — А сейчас из-за Билли она просто с катушек слетела. Поэтому если ты вдруг встретишь его, то намекни ему помягче, что неплохо было бы уделить немного времени жене, и тогда твоя жена сможет уделять тебе больше времени.

— Попробую, — усмехнулся он. — По всей видимости, я в этом действительно заинтересован.

Забавно, но Хелен умудрилась сорвать и этот обед.

— Здравствуй, Руперт! — весело ворвалась к ним Хелен Холл. — Привет, детка!

— Привет, детка, — раздражённо ответила ей Белль. — Какого чёрта ты здесь?

— Не сердись. Я просто хотела сообщить, что мы не будем издавать книги Теренса.

— Ты могла сказать об этом по телефону три дня назад, — холодно и сердито сказала миссис Голд. — Я не подписывалась на сизифов труд, когда соглашалась с тобой работать!

— Не нужно злиться.

— Я, пожалуй, вас оставлю, — засобирался Голд, не желая быть свидетелем разгорающейся ссоры. — Много дел!