Последний автобус домой
Шрифт:
Но такие слова даже вслух произносить было страшно. Ну как, скажите на милость, она теперь вообще выживет?
– Я буду тебе помогать. Я всегда рядом, ты только говори, когда что-нибудь надо, – сказал Невилл.
– Знаю. Но, кажется, у меня есть одна идея, куда я могу поехать и где никто меня не побеспокоит, – вздохнула Конни, чувствуя себя совершенно вымотанной.
– Куда? – с любопытством спросил Невилл.
– Потом скажу. А пока просто высади меня у тети Ли и не рассказывай никому ничего. Ну, кроме твоего папы, конечно. Все это должно остаться в семье.
– А Джой?
– Давай не сейчас, позже. Ей сейчас и без нас забот хватает. Я потом расскажу им вместе с Розой. Но не сейчас. Ох, Невилл, ну и натворили мы дел, а? – И она снова разревелась.
– Но мы должны были сейчас поступить именно так! Когда мечта рушится, мыльный пузырь лопается, хорошо никогда не бывает… Жаль только, что бабуля так рассердилась. Но теперь уж ничего не поделаешь.
Конни кивнула без сил. Было ей тошно и пакостно. Теперь ей предстоит отдаться на милость еще одному члену семьи Уинстэнли и лишь уповать на то, что судьба сама найдет для нее какой-то выход. Боже, какой кошмар, и все это в Рождество!
Роза озадаченно склонилась над своим письмом, которое она некоторое время тому назад отправляла Конни: оно вернулось с пометкой «Адресат выбыл». Что происходит? Мама рассказала, что Айви Уинстэнли лечится в клинике Мур-бэнк, что имя Невилла трепали в газетах в связи с обвинениями в непристойном поведении и что Конни внезапно уехала из города.
Да что же случилось? Она ведь даже не успела пересдать свои экзамены! Почему она ничего не рассказывает?
Роза, как и положено, навестила Джой и малышку, принесла им подарки. Крошка Ким казалась прелестной, как все младенцы. Но Джой была вся в заботах, ничего вокруг не видела. Она не знала, куда уехала Конни, и жила слишком уединенно, чтобы ее это особенно интересовало. Сьюзан суетилась вокруг нее и пыталась заставить ее нормально питаться. «Как все это странно», – размышляла Роза, стоя за кулисами и дожидаясь выхода «несравненной Сейди».
Дива как раз должна была исполнить одну из баллад Конни, в аранжировке на старомодный манер. Это был сольный номер, и группа подтанцовки должна была торчать в тени за кулисами, пока великолепная мадам завершает свое выступление броским запоминающимся финалом. Роза не знала, успела ли Конни заключить контракт и зарегистрировать авторские права на свои сочинения. Какая-то она была сонная и заторможенная… Однако они решили, что Пападаки будет подходящим именем для автора стихов. Всем нравились греческие фильмы и Мелина Меркури [57] . Сейди хотела записать эту песню, и Роза подумала, что Конни должна знать об этом.
57
Греческая актриса и певица.
Жизнь рядом с чудовищем легче не становилась, даже Габби похудела и теперь тоже подкладывает себе подушечки в лифчик. Ну а как не голодать на те гроши, что они зарабатывают? А еще надо покупать чулки и косметику!
Скупая? Ха! Роза рассмеялась, вспомнив шутку Марии. «Да она так жмотничает, что соберет блох с твоей спины и продаст их!»
Дела в парикмахерском салоне Сильвио шли хорошо. Они выкупили и предприятие мистера Лаварони. Сильвио обучал персонал новым строгим формам стрижек, которые вознесли Видала Сассуна на вершину славы: волосы укладывались выраженными геометрическими формами, точно в стиле платьев Мэри Куант. Теперь все хотят прямые правильные пряди и челку. У Мелли Даймонд длинные прямые черные волосы, она выглядит просто фантастически, когда она не на сцене – ну, а на сцене Сейди заставляет их надевать жуткие парики.
Как раз Мелли-то и наткнулась на ноты с «Цветами любви». На обложке красовалась Сейди, когда ей было лет двадцать пять – сплошная белозубая улыбка и бюст. Роза принялась искать имена авторов. Нет, указано только, что музыку написал Моррис Лавацца.
– Но это же песня Конни! – протянула она. – Они не могут вот так запросто присвоить ее!
– Они ее уже присвоили – стащили стихи. Они всегда так делают, если некому их прижучить, – вздохнула Мелли.
Роза пришла в ярость. Да как она посмела? Это стало последней каплей. И как же сообщить об этом Конни? Где же она? И ведь она может услышать песню – и решит, что Роза ее предала! Еще чего не хватало! Что ж… Она сыта по горло! Надо действовать.
– Мерзкое чудовище… Пора кончать с нею, – процедила сквозь зубы Роза.
– Да уж, – отозвалась Габби. – Я хочу домой. Надоели мне эти нескончаемые разъезды. Держит нас за какой-то хлам.
– Но прежде мы должны что-то сделать… Поставить ее на место. Не стану я больше крутить задницей в этом погребальном хитоне.
И тут Мелли пришла в голову отличная месть. Потребовалось немного порепетировать и подкупить оркестр, но тот не слишком сопротивлялся, ибо и ему доставалось от примадонны. Они должны были вскоре выступать на очередном балу прессы неподалеку от Манчестера – что-то вроде того давнего бала, организованного газетой «Меркьюри». Сейди должна была стать звездой программы, поэтому они задумали совершенно немыслимое. Они решили во время ее главного номера устроить что-то вроде стриптиза под музыку. Роза понимала, что это может стать профессиональным самоубийством, но мысль о том, какую подлость совершила Сейди, украв песню, укрепляла ее в справедливости такого возмездия.
Сейди начала, как обычно, медленно, заигрывая с публикой. Девочки потихоньку покачивались за ней в такт и подпевали. А потом Дан вдарил по барабану, и парики полетели в сторону, за ними – пышные юбки и накладные лифчики, и под дружный мужской рев и бешеные аплодисменты перед публикой предстали стройные девчонки в весьма откровенных гламурных костюмчиках – чулки в сеточку, высокие каблуки… Молодые, стройные, ладно сложенные, они хорошо смотрелись вместе. Финал получился поистине броским и запоминающимся – на радость залу.
Сейди собрала в кулак весь свой профессионализм и выдавила улыбку удовольствия:
– Мои девочки, «Новые шелковинки»! Поприветствуем нашу чудесную команду!
Зал снова затопотал и принялся вызывать их на бис, но Сейди поволокла их со сцены, вне себя от ярости, бахрома ее зеленого платья так и ходила ходуном.
– Да как вы смеете?! Как вы смеете так поступать со мной?! – визжала она. – Вам не работать в этой стране! Уж я позабочусь об этом!
– И вам здесь не работать, – твердо ответила Роза. – Я могу доказать, что вы украли эту песню и выдали за свою. А ее написала моя подруга. Это она должна быть указана ее автором и получать гонорар, а не вы!
– Неблагодарная девчонка!
– А вы злобная старушенция! Ваше время давно прошло! Не пора ли убраться на пенсию? Вы слишком стары для современной эстрады. Вам теперь выступать только в клубах для рабочего класса. Самое место для престарелых звезд!
– Да никто в жизни не осмеливался так со мной разговаривать! Всё! В этом бизнесе вас больше нет!
– Это мы еще посмотрим…
– Я все расскажу Дилли Шерман!
– Давайте. А мы расскажем газетам нашу печальную историю: как знаменитая звезда оставила нас голодать в облезлой гостинице.
– Я этого не делала!
– Вы должны нам зарплату за месяц! – заорала на нее Мелли.
– Ждите, размечтались! – последовал ответ, и в лицо Сейди полетел башмак.
Роза привела Мелли и Габби обратно к Дилли, та проводила их в свой кабинет.
– Да, я уже слышала о вашей ссоре. Я ведь предупреждала вас! Я только не поняла, что это за история насчет «Цветов любви»?
– Всё чистая правда. Эту песню – от первого до последнего слова – сочинила моя подруга, Конни Уинстэнли. Она прислала мне ее просто показать, вместе с несколькими другими песнями. Вот, взгляните, у меня есть все листочки, – ответила Роза.