Чтение онлайн

Несколько ошеломленный таким объемом вываленного на меня словесного дерьма, я оглядывался в поисках ее сообщников, сначала обычным взглядом, а когда ничего не обнаружил, то и верхним. И снова ничего, понятно, возле отделения милиции шпана тереться не будет, сядут нам на хвост по дороге.

— Ну, пойдем, провожу, показывай, где живешь.

Бегун из меня пока никудышный, придется поиграть в поддавки, выбрать место и время, и отряхнуть с себя и красотку, и хвост.

Идем по улице, нога у меня, только начавшая подживать и не привыкшая к таким нагрузкам начинает сдавать, ниже спины уже не щиплет, а режет. Нет, добраться бы до оксаниной кровати, никакого Ищенко я сегодня ловить уже не буду, надо отлежаться пару дней, как бы хуже не было.

Краля рядом болтает без умолку, я старательно фиксирую особенности местности, которую нам предстоит пройти, и поглядываю назад, верхним взглядом, конечно, приглядывая за шпанистым мужичком, которого заприметил уже давненько. Он один, это хреново, если рассчитывает справиться со мной в одиночку, значит, вооружен, оружием владеет, и применять его ему уже приходилось. Брючные карманы его не топырятся, но это ничего не значит, в боковых и внутренних пиджака можно спрятать все, что угодно. А ведут меня, кажется, к парку, очень удобному для разного рода темных дел, придется играть на опережение.

— Давай сюда, у меня здесь маленькое дельце, забрать надо одну небольшую вещичку у знакомого.

— Хорошо, только недолго, меня дома мама уже, наверное, потеряла.

Прохожу в проходной двор, замеченный и намеченный мною для отсекающего маневра. Если бандит решит меня ждать на улице, я просто уйду через второй выход, а если он знает про него, и пойдет следом, попадет в простенькую ловушку. Только действовать надо наверняка, и первым делом, избавиться от девахи, чтобы не путалась под ногами и не выдала меня. Останавливаюсь посередине прохода, место темное, а когда попадаешь после солнечной улицы особенно. За кучей бытового мусора, наваленной возле стены, идеальное место для засады, все же не зря я командовал полком, пусть и не настоящим, полководческий талант у меня налицо, правильно выбрать место для будущего боя очень важно для военачальника. Здесь я в полной мере смогу использовать преимущества своей армии, а именно мощь лапушкинской мускулатуры, и не дам проявить их противнику, стрелять я ему точно не позволю.

То, что бандит один, меня напрягает, почему банда не послала разбираться с ним хотя бы еще одного, для подстаховки? Неужели этот один такой ловкий убийца, что не сомневается в успехе? Или их осталось совсем мало, после того как в отделение загребли троих из них, но тогда зачем им мстить мне, отпустите, и пусть бы я шел себе. А, я же прикарманил их деньги, и они хотят их вернуть, точно, что-то я упустил это из виду. А красотка побежала искать корешков, нашла, кто оказался под рукой, и вернулась, чтобы не упустить меня. Тогда я зря сам себя пугаю, но расслабляться не надо, лучше перебдеть.

Бандит не стал ждать на улице, а сразу свернул во двор, видимо, хорошо зная о наличии проходного двора. Олеся с тревогой подняла на меня свои большие глаза, почувствовала, коза, неладное. Впервые обращаю на нее внимание, как на женщину, чисто внешне она куда как хороша, и гораздо интереснее серенькой Оксаны, пошалить бы с ней в другое время, а сейчас прости, красавица, так получилось. Без замаха, коротко и несильно, только чтобы сбить дыхание, бью под ребра, подхватываю обмякшее тело и ухожу за кучу мусора. Шарю руками, пытаясь подыскать что-то подходящее, крупное и тяжелое, натыкаюсь на кусок дерева, тяну, куча шатается, оставляю, слышатся легкие пружинистые шаги бандита, а вот и он сам. Идет, быстро постреливая цепким взглядом по сторонам, рука в кармане пиджака, готов ко всему, и опасен, как я и предполагал. Но тут я выбираю место и время первого удара, перехватив тело Олеси поудобней, точно швыряю в проходящего бандита, слышится глухой стук головы Оксаны о его лицо, страйк!

Оба валятся почти без звука, лишь бандит сбрякал затылком о бетон прохода, чудненько, шум нам ни к чему. Три по возможности быстрых приставных шага, и я рядом. Сдвигаю с груди убийцы ноги Олеси, и бью от души, так, что под тяжелым кулаком слышится хруст ломающихся ребер, рву за руку вверх, разворачиваю, кладу лицом вниз. Сопротивления нет, как нет и сознания, быстро обшариваю, в кармане револьвер и горсть запасных патронов россыпью, на миг задумываюсь, вещь полезная, в хозяйстве пригодится, не обыскивали ни разу, даже в отделении, да если и найдут, с этим сейчас не так строго, боец с фронта, естественное дело, просто изымут и все. Снова задумываюсь, свернуть бы шею ублюдку, не как в кино, насторону, а завернув затылок на спину, сила в руках Лапушкина немереная, только б хрящи хрустнули. Ладно, живи, не знаю, что перевесило, жильцы, видевшие, как я входил во двор, или отвращение к возможному убийству, но выпрямляюсь и ухожу, хромая уже совершенно невыносимо.

Отойдя на приличное расстояние, дальше бреду совсем медленно, стараясь беречь ногу, насколько это возможно. Все же заглядываю на рынок, не тот, другой, и без приключений на бандитские деньги набираю полмешка продуктов. Сразу после ухода и во все время неспешного возвращения к оксаниной кровати служу за Олесей, и за бандитом тоже, но больше за женщиной, просто потому, что приятнее для глаз, но и потому что, по моему мнению, она играет в банде более важную роль, чем один из рядовых, скорее всего, бандитов.

Олеся, переговорив с пришедшим в себя, и держащимся за грудь бледным несостоявшимся убийцей, привела себя в порядок, насколько сумела, и пошла вслед за мной, по параллельной улице, так что я немного забеспокоился. Обойдя едва ползущего меня, она прошла почти до оксаниного дома, и вошла в ухоженный особнячок, открыв дверь своим ключом. Домик не слишком большой, но с богатой мебелью, ого, да там и гараж есть, личная машина в эти бедные времена, не зря я за ней следил, тут наворачивается нечто очень серьезное. А Олеся занялась хозяйственными делами, понять, домработница она в этом доме или жена, пока невозможно.

Добираюсь до Оксаны, она уже встала, время к трем часам, вываливаю продукты, чем радую ее, удивляю и почти пугаю, время военное, на рынках все дорого, а я походя подогнал такое изобилие, и не требую компенсировать даже часть. Она уже отобедала, но берется готовить специально для меня, я же блаженно растягиваюсь на кровати и поднимаюсь к столу только после многочисленных настойчивых приглашений.

Ищенко домой в этот вечер так и не пришел, а вот к особнячку Олеси уже в сумерках подъехало скромное авто, водитель, судя по одежде, чиновник, хотя я затруднился определить его уровень по стоимости костюма, загнал машину в гараж и вошел в дом. Поцелуи при встрече, объятия и прочие сопровождающие нежности, Олеся точно не домработница, а скорее любовница, или жена, причем любимая. А дальше начали происходить интересные и странные вещи, хозяин с толстым портфелем в руках, который он занес из машины, подошел к небольшому столу в гостиной, накрытому длинной, до пола, скатертью, поднял ее край, забросив на стол. Под столом оказался не замеченный мною железный ящик, простой сейф, на двух открытых нижних полках которого обнаружились стопки денежных пачек, к которым мужик добавил еще десяток из портфеля, небрежно бросив последнюю Олесе. Верхняя полка сейфа, представлявшая собой дополнительное отделение, осталась закрытой, и что там было, еще деньги, оружие ли, а может золото, можно было только предполагать.

Олеся унесла свою пачку денег в спальню, и спрятала там в выдвижном ящике платяного шкафа под белье, к другим таким же, и мне показалось, что рядом с ними мелькнула рукоять пистолета.

Смутили меня при этом несколько интересностей, например то, что Олеся, зная о больших деньгах, не вывела на них банду. Выходило, что чиновник этот для банды свой человек, неприкасаемый, но раз он ворочает такими суммами, а банда вынуждена заниматься мелочным промыслом на рынке, он не только член банды, но и предводитель, главарь. Но почему этот главарь позволяет банде страдать ерундой, фактически его подставляя? Сегодня милиция на рынке взяла трех его людей, им грозит расстрел, любой из них, хотя бы для того, чтобы затянуть следствие и отсрочить час расстрела может сдать главаря, придут к нему с обыском, пожалуйста, вещественные доказательства преступной деятельности налицо.

Ладно, он не боится, что его ограбят бандиты, но репрессивной машины государства он бояться должен, нет, он держит деньги фактически на виду, не в подвале, не в гараже, не в саду, в котором, к слову, можно без проблем укрыть танковую роту. И мужик вроде не дурак, у дураков таких денег просто не бывает, у них, в смысле, у вороватых чиновников, что, так принято, это форма пижонства такая? Ладно, в мое время, у какого-то полковника нашли комнату, набитую банкнотами, тоже глупость, но там хоть капитализм, а тут что? Да то же самое, времена проходят, меняются общественные системы и формации, люди остаются, какими были, и только могилы правят горбатых.