Чтение онлайн

Выхожу из подъезда, тишина, темнота и свежий воздух, только сейчас вдруг понимаю, что после звонка Ищенко был весь в напряжении, боялся появления особистов, но пижонил и не ушел сразу. Кошмар, сколько у меня тараканов в голове, перед кем я выпендривался, Ищенко даже не понял ничего, хотел себе что-то доказать, что и зачем? Спать на улице, забившись в чей-то сад, или ползти потихоньку домой? Поползу, на голой земле не поспишь, погоди, а куда я поползу, города толком не знаю, придется все же где-то приткнуться до утра. Вот так у меня во всем, сам не знаю, чего хочу, и в мелочах, и по-крупному, характера не хватает, самодисциплины и организованности. Самокритика? Вовремя.

До утра весь извелся и измучился, сидя в росистых кустах в скверике, но зато не попался патрулям, с которыми не хотелось пересекаться больше по причине револьвера в кармане. Едва немного просветлело, двинул домой, а уже на подходе к обители Оксаны увидел, как в квартиру Ищенко вошли два милиционера. Вот так, Верка-модистка, будет у тебя теперь засада, пока Фокс не заявится. Приехали.

При виде этих милиционеров меня охватила апатия и безразличие, будь, что будет. Всю эту охоту за собой я считал досадным недоразумением и крайней несправедливостью. При этом я все равно был лоялен к властям, и органам госбезопасности, без них государству нельзя, делают они важные и нужные дела, только со мной у них вышла накладка. Ищут они меня за преступления, которые я сам преступлениями не считал. Измена Родине посредством переговоров с немцами? Никакой выгоды немцы от этих переговоров и договоров не получили, а мы — да. Попытка присвоить деньги? Они не были государственными, или чьими-то еще, никто от этого не страдал. А я теперь страдаю, потому, что попробовал установить свои правила, там, где надо было подчиняться общеустановленным. И правильно, нечего считать себя умнее других.

Интересно, есть ли у постов и патрулей ориентировки на меня, или нет? Не такой уж я страшный преступник, чтобы поднимать на охоту за мной всю энкавэдэшную рать, возможно, ищут меня без большого усердия, всплывет новая информация, отреагируют, а нет, так и нет. Но если ориентировки разослали, это конец, очень уж я приметный, и габаритами, и хромотой, в толпе не затеряюсь.

Что делать, ума не приложу, бежать некуда, сдаваться не хочу, стреляться — верх глупости. Посижу у Оксаны еще недельку, или больше, если дадут, подлечу ногу, и поеду назад, на фронт. А пока, от безделья, можно и с бандой разобраться, все польза и обществу, и себе.

Кое-как причесав мысли, вхожу в ставшую временно родной квартиру.

— Привет, Оксана, рано та сегодня!

— Ночью немцы фабрику разбомбили, теперь я без работы.

— Кошмар! Много народу погибло?

— Два электрика, бомба попала в подстанцию. Больше и повреждений нет, но восстанавливать не будут, фабрику перевезут в Курган, говорят, это в Сибири.

— А персонал не вывозят, ты не едешь?

— Вывозят, но не всех, только мастеров и ведущих специалистов. А я раскройщица, на мое место любую можно за два часа научить, могу ехать, могу не ехать, на мое усмотрение.

А это может быть удобным, отправить ее в эвакуацию, не в Курган с фабрикой, а саму по себе, увезет мои бабульки, и обеспечит мне запасной аэродром, на случай после войны. Если меня не расстреляют и не посадят чекисты, и не убьют на фронте. Значит, нехорошую квартирку, в смысле, мафиозный особнячок, надо брать.

— Ты, Оксана, не паникуй и не нервничай, все делается к лучшему, давай подождем недельку-другую, — озвучиваю я свои планы, приплетая к ним и ее, — а там видно будет, что делать.

— А что ты собираешься делать? — Живо реагирует Оксана, совместные планы ее очень интересуют, запала она на Авангарда, это хреново, ибо использовать ее чувства цинично и подло, не люблю я подтираться людьми и выбрасывать их после этого. Потом ей все толком объясню.

— Сейчас я собираюсь завтракать, а потом отоспаться.

Оксана заснула раньше меня, валяю дурака, легонько давя пальцем на носик, складывая губки бантиком и восьмеркой, спит, не просыпается. Где там моя Зинуля, только и осталось вспоминать трепетную грудь, и горячие влажные губы, плотно обжимающие мои пальцы, нормального секса у меня с ней так и не было, обнимаю одну, а думаю о другой, спать.

Несколько дней прошли в точности с моими глубоко продуманными планами, то есть в полном бездействии, я ел, спал и отлеживался, почти не вставая на ноги, что повлияло на мое физическое состояние самым благотворным образом. Продукты, купленные мною, вышли, Оксана ворчала, что квартирная хозяйка у нас подворовывает, но я постарался внушить ей, что скандалить по этому поводу не следует. Просто отослал ее на рынок, и она купила продуктов больше, чем я, качественнее и дешевле.

В мафиозном особнячке ничего интересного не происходило, главарь пару раз собирал совещания, крутя ту же карту, какую операцию они собирались провернуть, я так и не понял. Было бы прекрасно сдать их, чтобы всю банду взяли, а еще лучше положили на месте планируемого налета или грабежа, но информации у меня было недостаточно, и выход на милицию был связан с риском разоблачения. Поэтому, если главарь подвернется под руку, и я его застрелю, будет уже хорошо, а нет, так и потеря денег заставит его делать глупости, может и этого хватить.

По составу и численности ничего конкретизировать не удалось, слежка оказалась весьма занудным делом, даже Олеся, которую я сопровождал взглядом охотнее других, умудрялась несколько раз отрываться от моего всевидящего ока. Активных пять человек в банде было точно, не считая чиновника и Олеси, скорее всего еще, но не наверняка. Да, был еще помятый мною бандюган, он отлеживался на какой-то малине у бабки, довольно далеко от особнячка, в расчет его можно было не брать. Что до оружия, то его было, минимум три ствола, включая ТТ в спальне Олеси, рукоятка пистолета мне тогда не померещилась.

По уму, надо было продолжать отлеживаться, время работало на меня, каждый день в плюс, но от безделья мне намертво втемяшилась в голову очередная блажь, разобраться с этой поганью, и больше о ней не думать.

Утром очередного дня я поднялся с твердой решимостью сделать энергичный ход. Нога почти не болела, прыгать я не собирался, а приставные шаги, которыми я привык двигаться, получались быстрыми и совершенно безболезненными. Сунув в карман пистолет, а в другой насыпав патроны, я еще раз окинул верхним взглядом окрестности, оценивая обстановку. Ничего подозрительного и беспокоящего, чиновник ночевал дома, но утром я его не видел, эта ранняя пташка всегда вставала раньше меня. Олеся только что отправилась по своим делам, другие бандиты возле особнячка старались зря не отираться. В помощь была далекая канонада, немцы успели подобраться к городу еще и с юга, обкладывая его все плотнее, и приглушенный гром пушек, гасящий возможный шум, был мне на руку, шума я боялся больше, чем бандиты, хотя в принципе, пострелять был не против, хотелось сорвать зло на несправедливый мир.

Улица была, как обычно, малолюдна, я постоял на углу, все нормально, все спокойно, и прошел сквозь калитку к дому, не задерживаясь и не привлекая внимания. В дом можно было забраться и через окно, Олеся открывала его на день, проветривая помещения, а уходя, просто захлопывала, не закрывая даже на шпингалет. Но мне все равно нужен будет инструмент, чтобы взломать сейф, поэтому я взял в дровянике колун, сбил ударом обуха висячий замок с двери, не заходя пока в дом, прошел к гаражу, и тем же нехитрым приемом вскрыл и гаражные ворота.

Лом или кувалда? Ответ простой, и лом, и кувалда, я прихватил оба универсальных ключа, бросив в гараже колун, и прошел в дом. Сорвав в гостиной со столика скатерть, потянул на себя сейф за верхнюю часть, перекантовал его вперед на дверцу, еще раз вперед на крышу, и еще раз вперед на спину, оставив, таким образом, дверцу наверху. Во время этих переворачиваний внутри сейфа что-то позванивало и мелко перекатывалось, намекая на золотые монеты в верхнем отделении, посмотрим.

Приостановился на минуту, осматриваясь снаружи, никаких проблем не ожидается. Как я уже сказал, сейф был не настоящим, нет, то есть он был изготовлен на заводе, и такие сейфы называли сейфами в советские времена, но фактически это был простой железный ящик, и даже такой взломщик-дилетант при наличии времени и свободы действий не должен был испытать проблем при его взломе. Взял лом, несколько раз изо всех сил приложился жалом под выступающие петли, надеясь, что сварка попросту отскочит, нет, не так просто, сварено надежно, на совесть, петлю сорвать не удалось, пустой лозунг «советское, значит отличное» на удивление сработал. Осматриваю петли, да, жало лома оставило вмятины на металле, но сварка не крошилась, здесь шансов не было.