Последний фюрер рейха. Судьба гросс-адмирала Дёница
Шрифт:
Безусловно, он убедил самого себя, что новое оружие уже на подходе, но в недавних событиях нельзя найти никаких оснований для колких намеков, прячущихся в предыдущем предложении, на то, что не все капитаны проявляют должную решительность и целеустремленность. В сочетании с недавними записями в журнале это звучит как гротескная и непростительная клевета, ясно демонстрирующая еще раз, что эмоциональность суждений или «фанатизм» пересиливали в нем рациональность.
Через два дня B-Dienst расшифровала инструкции по маршруту для восточного каравана, и рапорт союзников о подлодках и о перенаправлении каравана на юг от групп, указанных в этом рапорте. Из этого было сделано заключение, что и следующий караван пройдет тем же путем, и группам «Донау-1» и «Донау-2», общим числом 17 лодок, включая U-954 Петера Дёница, было приказано двигаться на юг и образовать патрульную линию перпендикулярно вероятному маршруту. Новые же лодки, только прибывшие в оперативную зону, были направлены на формированне другой группы, «Одер», которая продолжала линию дальше на юг.
Вскоре после полуночи, то есть ранним утром 19 мая, ожидаемый медленный караван SC-130 подошел к линии и был замечен U-340, которая, доложив об этом, продолжала удерживать контакт.
U-954 была близко, и к рассвету она и другие пять лодок также обнаружили караван и стали занимать позиции для подводной атаки спереди.
Караван сделал поворот на 90 градусов к югу и оставил их всех позади. Они всплыли, чтобы пройти вперед по курсу вне зоны видимости с кораблей конвоя, и в этот момент «Либерейтор» из прибрежных войск присоединился к участникам действа, чтобы обеспечить прикрытие с воздуха.
U-954 была немедленно обнаружена и атакована из низких облаков; с одной стороны от нее бомбы упали достаточно близко, от их взрывов ее корпус лопнул, и подлодка быстро затонула вместе со всем экипажем.
«Либерейтор» продолжил налет, обрушился на пять остальных лодок, заставил их погрузиться и вызвал на место происшествия надводный конвой; корабли уничтожили одну лодку глубинными бомбами и повредили другую. В течение дня еще несколько лодок натыкались на караван, но конвой и еше три самолета были уже на пути, и во внезапных, яростных столкновениях после полудня еще три лодки были уничтожены, а три повреждены столь серьезно, что вышли из боя. Все остальные были вынуждены погрузиться, так что, когда караван произвел обычную смену курса в сумерках, контакт был потерян.
Одна лодка доложила об уничтожении корабля в 6500 тонн и повреждении другого, но на самом деле ни один корабль не был задет.
На следующий день караван был засечен гидролокаторами по шуму винтов, но прикрытие с воздуха продолжалось, и, хотя группа попыталась снова сомкнуться, каждая лодка, которая всплывала, была немедленно атакована из-за низких облаков. К полудню в штаб-квартире осознали, что ситуация безнадежна, и Дёниц прервал операцию. В журнале было записано:
«Поддерживать контакт и двигаться поблизости от каравана было невозможно из-за постоянных неожиданных нападений из-за низких облаков Эти нападения объясняются лишь наличием очень хорошего детекторного устройства, которое позволяет самолетам засечь подлодки даже через слой облаков...»
Этот комментарий кажется необычным на фоне множества докладов о точно таких же неожиданных атаках последних месяцев В части выводов утверждается, что «несколько лодок сообщили об успешном взаимодействии между самолетами и надводным конвоем». Что касается потерь: «Потеря U-954 вблизи каравана представляется несомненной, так как эта лодка сообщила о контакте с караваном и, вероятно, была уничтожена подводной атакой».
Дёниц не выказал никаких чувств, когда ему сообщили о гибели сына Как он пересказал эту новость Ингеборг, неизвестно, но. возможно, он сохранил для нее надежду, что были выжившие, так как она отказалась принять его смерть; в 1945 году она изучала списки военнопленных, которых содержали в Канаде и Соединенных Штатах, на тот случай, если Петер спасся.
Ни неудача в этом сражении, ни катастрофические цифры потерянных и серьезно поврежденных лодок, ни подтверждение всех прежних свидетельств о том, что воздушное прикрытие и радарная локация делают невозможным для подлодок приблизиться к каравану, не говоря уже о нападении, не изменили решимости Дёница.
Когда на следующий день B-Dienst сообщила сведения о маршруте другого восточного каравана, он направил выживших в прошлой битве на перехват вместе с новыми лодками и послал всем капитанам необычное письмо:
«Если кто-либо думает, что сражаться с караванами больше невозможно, то он слабак и не настоящий капитан подлодки. Битва за Атлантику становится жестче, но она остается решающей кампанией в этой войне. Помните о своей высокой ответственности и о том, что вы должны отвечать за свои поступки. Сделайте все возможное против этого каравана. Мы должны его уничтожить. Если условия для этого покажутся благоприятными, не ныряйте перед самолетами, а сражайтесь с ними. Избавляйтесь от эсминцев, если это возможно, с поверхности. Будьте твердыми, идите вперед и атакуйте. Я верю в вас.
Главнокомандующий»
Приблизившись к каравану, лодки обнаружили, что условия совершенно безнадежные: они встретили два транспортных судна с группой поддержки в добавление к конвою и постоянному прикрытию с воздуха, которое не позволило лодкам всплыть, не подвергаясь нападению. Еще пять лодок были уничтожены, прежде чем операция была отменена в 11 часов утра первого же дня. 23 мая. В журнале появилась запись: «Операция вновь ясно показала, что в настоящее время, с имеющимся оружием, невозможно сражаться с караванами при сильном воздушном прикрытии...»
Дёниц наконец склонился перед неизбежным:
«Потери, пусть даже тяжелые потери, можно выдержать, когда они сопровождаются соответствующими потерями у противника В мае в Атлантике за уничтожение кораблей примерно на 10 000 тонн мы платили одной лодкой, в то время как совсем недавно на одну лодку приходилось уничтожение на 100 000 тонн. Потери в мае достигли невыносимого уровня.
Подсчитали, что, пока в мае была уничтожена 31 лодка, на самом деле, включая две потерянные при столкновении, их оказалось 34. Эта "невыносимая" цифра и отсутствие успеха в действиях против последних караванов вынуждает временно переместиться в те зоны, где опасность со стороны авиации меньше».
Чтобы держать противника в неведении насчет этого как можно дольше, несколько лодок следует оставить в Северной Атлантике, однако им будет приказано атаковать «лишь при исключительно благоприятных условиях, то есть в новолуние» Эта «лунная» привязка, совершенно бессмысленная, если учитывать радарные установки, вероятно, показывает, с каким трудом Дёницу давалось признание поражения.
Перемещение было выжато из него, как кровь из стали, и он утешал себя тем, что это лишь временное изменение:
«...однако понятно, что в будущем, как и в прошлом, зоной действий подлодок будет Северная Атлантика и что битва должна быть продолжена со всей твердостью и решимостью, как только подлодки получат необходимое для этого оружие».
Первым шагом стало вооружение подлодок счетверенными пушками АА, и он ожидал, что как только это будет сделано, то, «например, начиная с осени битва за Атлантику возобновится с прежней силой». Он закончил свои выводы на необходимой, но при этом типично эгоистической ноте: