Чтение онлайн

И тогда я, может быть, покончу с еврейским вопросом. Теперь вы знаете все, и вы должны держать это в себе. Может быть, немного позже кто-то из вас будет способен определить, стоит ли нам говорить что-то еще немецкому народу. Я верю, что лучше будет, если мы — мы в целом, — сделавшие это ради нашего народа, возьмем ответственность на себя — ответственность за дело, а не только за идею — и унесем этот секрет с собой в могилу.

А теперь я перехожу к проблеме пораженчества...».

Реакции Дёница и Шпеера на проявление такой жуткой преданности народу со стороны рейхсфюрера мы уже не узнаем. Оба унесли секрет с собой в могилу. По словам одного из тех, кто присутствовал на этом собрании, Бальдура фон Шираха, после речи Гиммлера установилось тягостное молчание; затем Борман закрыл встречу, пригласив всех перекусить. «Мы молча сидели за столами, избегая взглядов друг друга».

Согласно воспоминаниям Шпеера, гауляйтеры и рейхсляйтеры в тот вечер упились до невменяемости, и это зрелище было так ему отвратительно, что на следующий день он попросил Гитлера призвать их к умеренности.

Какова бы ни была правда, кажется возможным, что это собрание подняло боевой дух Дёница, потому что на следующий день, 7 октября, приказ относительно спасательных кораблей, впервые выпущенный прошлой осенью, был повторен за подписью FdU, Эберхардта Годта, от имени BdU, то есть его самого.

Новая подводная война в Северной Атлантике началась почти за три недели до этого. Лодки вооружили акустическими торпедами «Заункёниг» — против эскорта и зенитками против самолетов. На них также был поставлен детекторный аппарат под названием «Хагенук» для обнаружения излучения радаров противника. Он был разработан по той причине, что прежний аппарат «Метокс» сам испускал лучи, которые выдавали положение подлодки. Об этом рассказал пленный английский летчик. Он поведал допрашивающим его офицерам, что британцы почти не используют радары при борьбе с подлодками, так как излучение «Метокса» можно обнаружить с расстояния 90 миль; самолеты просто идут на него, используя радары на короткое время, чтобы уточнить расстояние!

Хотя возникали подозрения, что вся эта история может быть дезинформацией, капитанам в море был отдан приказ: «Метокс» не использовать. В то же время Дёниц пришел к выводу, которым поспешил поделиться с Гитлером, что «излучение» может объяснить все неразрешимые загадки, например исчезновения подлодок и то, как корабли противника обходят их позиции. Этот эпизод показывает, насколько отставали немецкие специалисты по радарной технике, и то, что командование подводным флотом вообще едва понимало принципы ее работы. Гитлер был счастлив согласиться с Дёницем, что именно «излучение» «Метокса» виновато во всех потерях!

Когда в середине сентября лодки, ведомые приободренными командирами, вновь двинулись к северным трассам, B-Dienst сообщила о двух караванах, идущих на запад, ONS-18 и ON-202, и лодкам было приказано выстроиться в патрульные линии наперерез их маршруту. Приказы были расшифрованы в Блетчли-парк; группа поддержки и «Либерейторы» наземного базирования были посланы для усиления конвоя, и 19-го числа один из «Либерейторов» потопил U-341. Первый караван засекли в тот же день, и контакт был удержан. Две лодки сделали по одной неудачной попытке атаковать ночью, но настоящая битва началась лишь на следующую ночь, к тому времени, как в этой зоне появился второй, более быстрый караван. Лодкам было приказано сначала использовать акустические торпеды против конвоя, и им удалось настолько повредить один фрегат, что его отбуксировали домой; также им посчастливилось потопить два торговых судна. «Либерейторы» из Исландии прилетели на рассвете, и один из них использовал акустические торпеды, разработанные англичанами в то же время, что и у немцев, — они потопили вторую подлодку, а две другие повредили.

Этим же вечером «стая» сравняла счет, потопив два конвойных корабля «Заункёнигами». Однако самая яростная битва разгорелась на четвертую ночь, когда был потоплен еще один конвойный корабль и четыре торговых, но с потерей еще одной подлодки. К следующему утру было обеспечено полное прикрытие с воздуха, так как караваны достигли Ньюфаундленда, и операция была свернута.

Результатом этой четырехдневной битвы был один уничтоженный эсминец и два конвойных корабля меньших размеров, один серьезно поврежденный фрегат и шесть потопленных торговых судов, в сумме — 36 000 тонн. Правда, командование подводного флота получило уже цифру в 46 000 тонн. Дёниц пришел в восторг и, вдохновленный верой в то, что торпеды против эсминцев — решающее оружие и что четырехствольные пушки АА могут справиться с угрозой с воздуха, оповестил Гитлера об «успешном» начале новой кампании. Гитлер был в таком же восторге, сказав о «беспрецедентной важности подводной “войны тоннажа”, единственном луче света в темноте положения», и указал на то, что подводная война «должна быть увеличена всеми доступными средствами».

Но луч света оказался недолговечным. Лодки, перегруппировавшись для перехвата каравана, шедшего на восток, потеряли его, и три из них были уничтожены авиацией с Исландии. Снова перегруппировавшись, они сумели лишь обнаружить конвой следующего каравана, и хотя «Заункёнигом» был потоплен один эсминец, еще три лодки погибли из-за ударов с воздуха. Дёниц, только что вернувшийся с совещания гауляйтеров, приказал образовать другую патрульную линию из свежих лодок, пришедших с баз, а также оставаться им на поверхности при виде авиации и сражаться при помощи пушек. Результаты были катастрофическими: в пятидневном сражении с двумя караванами, чьи собственные конвои были усилены группой поддержки и «Либерейторами» наземного базирования, ради уничтожения всего одного торгового судна погибли еще шесть подлодок. На этот раз урок был усвоен; в журнале командования подводного флота появилась запись: «Подлодка, вооруженная 2-сантиметровой зениткой, не может противостоять тяжелому бронированному бомбардировщику».

Однако иллюзия от первого успеха с «Заункёнигами» еще сохранялась, и для встречи восточных караванов была образована новая группа «Зигфрид» — по ее названию можно понять, что этим занимался лично Дёниц. Лодкам было приказано двигаться под водой днем, чтобы не быть обнаруженными, и всплывать лишь по ночам; но караваны по-прежнему ухитрялись их избегать, и были потоплены еще три лодки.

Пытаясь скрыть расположение патрульной линии, в конце октября группы были разбиты на три подгруппы, затем, 5 ноября, — на пять подгрупп, так чтобы одна лодка из каждой группы шла впереди в ожидаемом направлении появления каравана; и все-таки им ничего не попадалось. Наконец, на юго-востоке от Гренландии была устроена новая диспозиция несколькими группами всего по три лодки в каждой, с приказом оставаться под водой днем и всплывать и двигаться по ночам, чтобы смутить противника. И по-прежнему они ничего не могли найти, а сами попадались и оказывались уничтожены: в октябре 26 субмарин на всех театрах военных действий, в ноябре — 17.

Между тем конвойные суда стали использовать шумные «приманки» на буксире, разработанные еще раньше как контрмера против оружия типа «Заункёнига»: они притягивали акустические торпеды, отвлекая их от самого корабля. Вдобавок специальные конвойные группы освоили новую тактику против лодок, идущих на большой глубине; по ней одно судно назначалось направляющим — оно фиксировало положение подлодки «Асдиком», а другое или другие суда группы медленно маневрировали, пока не оказывались прямо над лодкой; когда с направляющей поступала об этом информация, они сбрасывали глубинные бомбы на ничего не подозревающую субмарину, у которой даже не оставалось времени на то, чтобы совершить ускользающий маневр. Эта «ползучая» тактика оказалась столь убийственно эффективной, что ни один экипаж не выжил для того, чтобы оповестить о ней командование.

Итак, во второй раз в этом году уровень потерь достиг критической пропорции, а компенсирующего успеха все не было. В середине ноября, спустя только два месяца после начала новой кампании, Дёниц отдал приказ о ее прекращении; он снова направил свои группы на юг, против гибралтарских караванов, оставив жизненно важные северные трассы без лодок.

Обзор военных действий (Lagebetrachtung) от 10 ноября, который подготовил его штаб, был еще более пессимистичен, чем августовский, и он окончательно развел Дёница и его мыслящих подчиненных. Больше обзоров они не готовили; вся деятельность штаба свелась к тому, чтобы быть рупором его политики. Теперь флот отошел от реальности.