Чтение онлайн

— Руки прочь, я вам не шлюха! — вырвалась из похотливых лап Мелина. Сейчас она и не вспомнила, как несколько часов назад представляла себя в роли наложницы Альваро Морозини. «Ударю этого ножом — а там посмотрим». Мелина отскочила в угол небольшой лестничной площадки, вырвала кинжал из ножен — и замерла, выжидательно глядя на противников.

— Сразу бы так, — удовлетворенно произнес Альваро. — Чудодейственное средство, жаль, действует лишь на девственниц и недотрог… Бери мешок и пошли.

Мелина оправила юбку и надула губы, чувствуя себя полной дурой и трусихой. Ее разыграли, как дурочку, а она всерьез испугалась изнасилования. Тоже мне, Дарящая Любовь! Да и вообще, много она доставляет хлопот тем, чья жизнь итак висит на волоске…

Мелина размашисто зашагала за остальными. Быстрая ходьба по плавно поднимающемуся коридору согрела не хуже грога, она даже слегка запыхалась и вспотела. Удивительно, как за мужчинами поспевала Неифила — ей-то ни разу не доводилось отмахивать зараз больше двух миль, и то не спеша и без тяжелых мешков. А ведь идет себе, шагом размашистым, но не особенно торопливым. Шаг опытной путешественницы, умеющей рассчитывать силы на долгий путь. Где она так научилась, живя в доме у богатого купца и ходя, разве что, на рынок? Да, странный дом. Что ни человек, то загадка.

Наконец, они остановились перед массивной, дубовой, обшитой клепанным железом дверью. Ее запирал массивный, покрытый слоем масла засов. Как ни странно, железо еще сопротивлялось подземной сырости, ржавчины почти не было видно. Мелина всмотрелась… и едва не ойкнула от странного, испытанного лишь однажды в жизни острого чувства. От двери словно потянуло холодным, сырым ветерком с зимнего моря. Но она знала, что ветер тут ни при чем, откуда ему тут взяться? Прежде она такое чувствовала в храмовых развалинах, у двери, открывающейся с помощью босой ступни, да еще когда увидела, как уменьшается в размерах статуэтка богини. Это что же, получается, она способна чувствовать магию? Может, у нее даже есть настоящий Дар, только учителя и сами не знали, как его пробудить, как сделать из человека с Даром мага? Что ж, и на этот вопрос она получит ответ в Храме.

А Альваро, казалось, совсем не удивился. Подошел к двери близко-близко, что-то сделал… И тяжеленный железный брус бесшумно поехал, задвигаясь в паз в стене. Оставалось только толкнуть дверь, и петли так же бесшумно провернулись, выпуская путников из подземелья.

Мелина ожидала оказаться в каком-нибудь неприметном домишке, подворотне или тупичке — короче, в городе. На худой конец — в овраге. Но за дверью оказалась крошечная скальная площадка, едва заметная тропинка вела с нее вниз, к морю. Море было близко — копьях в двадцати внизу и пятидесяти дальше. Огромные скалы загораживали крошечную бухточку так, что со стороны моря ее наверняка было не заметить. Тропинка заканчивалась плоской скалой, способной сойти за грубо сделанный пирс. У «пирса» покачивалась на волнах крошечная, но изящная и грациозная яхточка со спущенным парусом. На верхушке мачты трепетал на ветру небольшой вымпел с родовым гербом Морозини. Чем-то она напоминала прирожденную куртизанку. На носу кораблика виднелась новенькая, еще не успевшая позеленеть пушка из орудийной меди. Совсем небольшая, десятифунтовая, но на расстоянии копий четырехсот способная натворить дел. Наверняка в трюме имелся запас ядер — вряд ли больше десятка, больше просто некуда класть. Да и зачем? Это же не боевое судно, так, для самозащиты в открытом море.

— «Куртизанка», наконец-то, — выдохнул Альваро. Название оказалось в самый раз. — Грузимся и отчаливаем. Только бы церковники не сообразили…

Короткий условный свист Сагони — и там, на палубе, появился рослый матрос. На берег перекинули узкий, но с перилами, трап, по которому беглецы один за другим перешли на качающуюся палубу. Яхточка была такая маленькая, что даже здесь, в спокойной бухте, ощущалась небольшая качка. Как же их будет кидать, если она попадет в шиорм? Но и Альваро, и Сагони — опытные моряки, они знают, на каком судне можно выходить в открытое море, а на каком не стоит. Вдобавок Восьмой месяц — время, когда штормов почти не бывает, солнце печет как обезумевшее, а море в полдень режет глаза блеском. «До Медара дойдем, — определила тоже выросшая у моря Мелина. — А там переберемся на судно получше». Звон якорной цепи, шелест разворачиваемого паруса снова зачеркнули прошлое. Она никогда не вернется в Темесу, жадную, ханжескую и жестокую. Разве что в качестве мстительницы, когда овадеет Силой.

Мелина оказалась права: едва скалы разошлись в стороны, открывая морской простор, качка усилилась. Зато парус наполнился влажным и горячим юго-восточным ветром и поволок «Куртизанку» вдоль побережья. Сагони откровенно скучал. Его опыт и знания позволяли управлять ходом линейного корабля с пятью мачтами и десятком парусов, идти галсами едва ли не против ветра. Для такого капитана управление крошечной яхтой было плевым делом. Да и ветер не создавал ни малейших проблем: ровно и мощно тянул в сторону Медара. Суденышко рассекало волны носом и обдавало немногочисленную команду солеными брызгами, не давая жаре разморить.

— Благодать, — хмыкнул Сагони, из-под ладони глядя вперед. — Будто увеселительная прогулка. А, Альв? Только дам маловато…

— Ничего, Марчелло, — шуткой на шуткуотозвался Альваро. Похоже, они были старыми друзьями — из тех, для кого не существует ни имен, но состояний. Если у тебя есть хоть один такой — можешь считать, благая богиня тебя наградила. — Сам знаешь, какие девчонки в Медаре водятся! Недаром именно там в языческие времена был храм богини Амриты… Правда, Мел?

Он подозрительно скосился на Мелину, но та и бровью не повела. Мелина могла бы немало рассказать о том Храме: и о богине-хранительнице Медара, и о вероломстве жрецов Единого. И о последней Дарящей Любовь Лалике, пожертвовавшей собой, чтобы спасти друзей и Мир от кошмара. Плечом к плечу с ней, кстати, сражалась одна из последних Верховных жриц Храма Исмины. Но что знают о медарской богине эти моряки? Помнится, Темеса и Медар были не в лучших отношених и в те времена…

— Может быть, — уклончиво ответила Мелина, задумчиво глядя в зеленоватую глубину за бортом. — Мы так мало знаем о тех временах… Да и грех, господа моряки, о них вспоминать. Разве вам этого не говорили?

— Кто бы говорил, — хмыкнул Альваро, но пояснять все-таки не решился. Конечно, тут, на яхте, только проверенные люди. Но кто знает, отец говорил, до конца нельзя доверять никому, и особенно родичам. В таких вопросах Чезаре не ошибается.

Яхта быстро пересекала огромную бухту. По правую руку остался берег, на котором, как бескрайнее серо-зеленое скопище кубиков-дамов с редкими вкраплениями зелени, раскинулась Темеса. Впервые Мелина видела огромный город сразу целиком — и, несмотря ни на что, столица захватчиков ее впечатлила. Наверное, даже Ствангару и Марлинне, величайшим городам прошлого, было далеко до нынешней Темесы. Неумолчно стучали топоры на судоверфях, дымили углем огромные литейные заводы, сновал пестрый разноязыкий люд на базарах, звенело золото в прохладных конторах банкиров… А потом эти суда бороздили моря от Земли Ночи до Аркота, эти пушки рушили стены Тариссии и Танджавура, а это золото опутывало весь мир незримой, но и несокрушимой цепью. Кто и что может противостоять этакой силище, Мелина не знала. Не знала и кто может подсказать, потому что иначе отдала бы ему все, что имела — вплоть до души и посмертия. Кто не хоронился ото всех в родном городе, не корчился на дыбе и не горел на костре — тому не понять, как может быть сладка месть.

Альваро делать было вообще нечего, и он задумчиво сидел на носу, свесив ноги за борт. Пока что их побега то ли не заметили, то ли не сообразили послать какую-нибудь быстроходную бригантину, какими издавна славилась Темеса. Наверное, отец сумел заговорить церковникам зубы, а может дал кому нужно в лапу. И то, и другое он умел великолепно. Хроршо бы удача продержалась до Медара. Когда «Святой Брегга» выйдет в море, ловить их станет бесполезно. Линейный корабль не то, чтобы самый быстроходный, но все, что быстрходнее, при удаче сможет потопить одним залпом. А все, что действительно опасно для «Брегги», или плещется совсем в других морях, или неспособно догнать детище «Империи Морозини». Ну, а в Нортере… Норты не дураки ссориться с основными поставщиками кораблей.

— Сир Морозини, — обратилась Мелина к Альваро. Назвать млашего в роду просто по фамилии, как обычно говорят о главе рода — нешуточно польстить. Однако Морозини даже не улыбнулся: похоже, он нешуточно тревожился об отце. — Когда мы будем в Медаре?

— До Медара пятьсот пятьдесят три с двумя третями темесские мили по прямой, госпожа Мелина, — произнес Альваро. — Наша яхта при таком ветре пройдет сто шестьдесят две мили в сутки. Если не заходить в порты, можно будет пройти это расстояние… — Альваро на миг задумался, но что ты за мореход и корабел, если не умеешь считать? — Через три с половиной дня будем на месте. Быстрее может прилететь только вестовой голубь, но я надеюсь, хотя бы день у нас в запасе есть. Если они даже арестовали отца, сразу он не скажет, куда мы отправимся, а сами, надеюсь, не догааются.

— А если не повезет?

— Ничего. В самом худшем случае будем на месте через неделю. Штилей в это время не бывает, а при встречном ветре потратим неделю — и только. Если не перехватят… А перехватить невозможно, тут ежедневно сотни судов проходят. Вряд ли они узнают класс посудины, а значит, досматривать придется все — от рыбачьих шаланд до линкоров. Теперь скажи, понравится ли это купцам, потихоньку торгующих рабами?

— Не думаю.

— И я о том же. Если церковники слишком достанут купчин и военных, их ведь могут и ограничить в правах. И они все знают не хуже нас. Так что пока мы в море, можно не беспокоиться. Вот в Медаре могут приготовить теплую встречу. Видишь ли, о спуске на воду линкора знают многие… многие из тех, кому знать бы не стоило. Могут сложить два и два и сообразить сами.