Чтение онлайн

Нет смысла себе лгать: спасти может только магия, вроде той, какую пустила в ход Гердис, только боевая. Да и то на время, ведь чернокнижников будут ловить и в Ствангаре, и в Нортере, и где угодно. Семьдесят человек — не шесть, с таким войском не спрячешься. «Вот если бы у нас было судно… и матросы». Но об этом не стоило и мечтать.

— Сир лейтенант, языка взяли!

— Давай его сюда!

Допросить, а потом либо в отряд (если согласится) либо ножом по горлу и в море.

— Назови имя, звание, воинскую часть, — привычно начал Лендгрейв. Нет, что ни говори, а ему нравилось командовать действующей частью, добывать и анализировать поступающие сведения, принимать рискованные решения, а потом их неукоснительно исполнять.

— Сами-то кто? — наглел пойманный, совсем еще молодой парень в добротной, но явно побывавшей в соленой воде одежде. Часовые говорят — вооружен был до зубов, но в гражданской одежде: никакого отношения к армии или церковникам (те могли бы одеться в штатское, но зачем тогда брать с собой мушкет?). Значит ли это, что он и не враг? — Вас разве не за нами послали?

Умный. Понял, что спалился: в гражданском, но с оружием может быть только разбойник. Знать бы еще, кто он такой?

— Вопросы задаю я. Ладно, пусть ты не военный — но откуда взял оружие и как здесь очутился?

— Да промышлял тут, — ответил пленный. «В чем же его обвиняют, если за разбойника себя выдает? — подумалось лейтенанту. — Если он сильнее, чем мы, не в ладах с властями, ему можно довериться».

— А все-таки назови имя. Я вот — лейтенант Лендгрейв… Бывший лейтенант.

— Ну что ж, — решился пленный. — А я — Альваро Морозини.

Догадка молнией мелькнула в голове лейтенанта. Вот она, возможность сбежать в море! Морозини — прославленные на весь Мирфэйн кораблестроители, а еще они терпеть не могут Теано, да и с Сэвэйзами вроде не дружат. Если сказать, что собственноручно прострелил башку главе этого рода… Но как он тут оказался, да ещё в покрытой солью одежде и с мушкетом?

— Вы знаете, Морозини, кто такой Кавлин Теано?

— Лжец, отравитель и доносчик, — не колеблясь, отозвался Морозини. — Да еще и старый греховодник, недавно надумавший жениться в четвертый раз.

— В таком случае, молодой человек, что бы вы сделали с человеком, который вышиб бы ему мозги?

— Раньше бы наградил, — вздохнул Альваро. — А теперь, наверняка, уже за мою голову обещали награду.

— Надеюсь, вас порадует известие, что Кавлин мертв?

— Да ну?

— Ну да. Потому что жениться он надумал на моей возлюбленной. Я пристрелил его у нее в спальне, когда он начал приставать еще до свадьбы. Потому мы все и в бегах, — усмехнулся лейтенант. О том, что у него в отряде есть колдунья, предпочел умолчать. Мало ли что, эти толстосумы горазды покупать прощение доносами. — Полагаю, мы могли бы стать союзниками.

— Боюсь, союз с нами вам только навредит, — усмехнулся парень. — Тем не менее спасибо за предложение.

«Неужто тоже колдовство?» — подумал Лендгрейв.

— Кребстон!

— Я! — отозвался рослый пикинер.

— Зови сюда Гердис, она у костра артиллеристов.

Довольно быстро Кребстон вернулся с той самой женщиной, которую видел Морозини. Любовница? Нет, выше. Скорее, советница, только не по военным делам, а по… Что понял тавалленец про Альваро, понял и Альваро про лейтенанта. Вот это больше похоже на правду. И понятно теперь, отчего вместе с лейтенантом в бегах оказался немаленький отряд. «Служил в его взводе? Почему не донес, что он с колдунами и язычниками путается? Ах, выполнял приказы и знать ничего не знал? Жил с ним бок о бок и так-таки не знал? Или… А давай-ка проверим твои слова на дыбе!» Страх хорошо держит в повиновении послушных — но он же заставляет мятежников идти до конца и драться насмерть. За все годы войн между Обращенными — и язычниками, еретиками, схизматиками, — не было ни единого случая покаяния и прощения. Если война начиналась — она шла до полного уничтожения одной из сторон. В реальности, конечно, кто бежал, кто прятался, кто принимал новую веру только для виду, но как только Церкви удавалось покончить с открытым сопротивлением, она бралась и за таких. У Лендгрейва не было пути назад — как, впрочем, и у Морозини, разве только отец сумеет оправдаться. Но подозрение, хотя бы «легкое», останется на нем и его потомках, как клеймо, и о нем Церковь уже не забудет, терпеливо дожидаясь случая довести дело до конца. Такие дела срока давности не имеют, и за грехи предков отвечают потомки.

— Что такое? — спросила она. Губы были в жире от гуляша, ее оторвали от еды.

— Ты ничего не чувствовала в последнее время? — поинтересовался лейтенант. — Какой-нибудь магии, там, не знаю…

— Ничего, — покачала она головой. Хотя погоди, было что-то… в море, нездолго до вечера.

— Точно! — произнес Кребстон. — Оливер как раз на скалу вышел, посмотреть, не идет ли судно с десантом. И правда, идет бриг, в какую-то мелкую посудину палит, та вроде тоже раз стрельнула. А потом глядь — бриг-то возьми, да и взорвись! Он аж глаза протер.

— А что за знамена на бриге были? — поинтересовался Лендгрейв. Он помнил, чьи были знамена, просто хотел проверить.

— Конечно, Теано, — вспылил Альваро. — Они любят убить, но так, чтобы все было шито-крыто.

— Верно. Вы-то откуда знаете?

— А это по нам стреляли. Из-за пробоин и пришлось пристать.

— Кто ж тогда взорвал фрегат? — спросила подошедшея женщина. — Такое впечатление, что поработал настоящий колдун.

— Возможно, возможно, — уклончиво ответил Теано. Но мы и сами можем спросить, не колдовал ли недавно кто-то из вас.

— Можете, — кивнул лейтенант. — Только надо ли? Если попадем к попам, крышка и нам и вам. Было бы разумно объединиться.

— Пожалуй, — криво усмехнулся Альваро. Отец наверняка попенял бы ему за легковерность, но сейчас он чувствовал: лейтенант не лжет. — Тогда так. В Медаре у нас есть верфь, на ней недавно спустили на воду линейный корабль «Святой Брегга». Если вы поможете нам добраться до верфи, а если она захвачена, отбить корабль — мы берем вас на борт. Согласитесь, по суше в Ствангар не прорваться, а морем дойдем до Тэйри — и поминай как звали. Оттуда не выдают даже на суд Звездной палаты. Услуга за услугу.

— Трудное это дело… Особенно в нынешнем Медаре. Но попробуем, попробуем. Гердис, что скажешь?

— Скажу, что это единственный шанс. И другого не будет. Ладно, Морозини, иди, приведи своих. А я и… ну, к примеру, Кребстон пойдем с тобой. Мало ли, вдруг у вас есть раненые…

Ночью Мелине стало хуже. Как-то резко, еще недавно она говорила, пыталась даже шутить, подбадривая экипаж «Куртизанки» — а теперь, покрытая испариной, глухо стонет сквозь зубы. Сам переживший такое ранение, Сагони знал: боль у нее сейчас адская, и как она может сдерживать крик — уму непостижимо. А они могли только смочить морской водой кусок плаща — и протереть выступившую испарину. Впрочем, Сагони знал: сейчас ей бы ничем не помогли и лучшие лекари Семигрдья из тех, чья помощь стоит целого состояния.

— Бедная девочка, — пробормотала хлопотавшая над подругой Неифила. — Кругом одни враги, а о ней и позаботиться некому…

— Хотел бы я такую дочку, — в тон ей отозвался Сагони. — Да и от жены бы не отказался…

Он еще раз бросил взгляд на море. Спокойная, залитая мглой равнина, готовая взорваться страшным штормом. До штормов, впрочем, пока что далеко, а когда они начнутся, нынешние беглецы будут далеко на юге.

— Сагони! — раздалось со стороны тракта. — Эй, Сагони!

Кричал Альваро. Сдурел, что ли? А вдруг солдаты поблизости?

Ловко прыгая с камня на камень (и не скажешь, что барчук, наследник крупнейшего состояния Семиградья), Альваро приближался к лагерю. С ним был рослый мужчина со шпагой и пистолем, в форменном красно-черном артиллерийском камзоле. Третьей шла высокая светлокосая женщина, судя по всему, северянка. Васт, Вейвер, северные провинции Нортера, а может быть, и Поле Последнего Дня.

— Кого ты привел? — напустился на юношу Сагони. — Что, в петлю захотел?

— Не волнуйся, Сагони. Они такие же беглецы, как мы. Если поймают, и статьи будут точно такие же. На костер вместе пойдем.