Чтение онлайн

– Перестаньте, Ричардсон, не то завтра же эта пленка будет в ЦРУ и вам придется искать другую работу.

– Пленка? Гад! У нас же договоренность.

– Договоренность сохраняется, - сказал Уильямс.
– Но вы утаиваете сведения.

Ричардсон выглядел уже не так уверенно. Лицо его покрылось испариной.

– Вы записали весь разговор на пленку? И после этого хотите, чтобы я говорил?

– Иначе смерть, - сказал Уильямс. Он поднял пистолет и навел его в переносицу Ричардсону. Он охотно убил бы этого садиста.

– Выключите запись, - сказал Ричардсон.

Уильямс опустил руку под стул и нажал кнопку.

– Ну, лживый гад, в нашу договоренность входит выключение магнитофона?

– Да, - сказал Уильямс.

– Ладно, преподам вам несколько уроков. Во-первых, эти убийства Болтона не имеют отношения к нам. Они связаны с Кеннеди. Болтон был без ума от Кеннеди, когда попал к нам во Вьетнаме. Черт, он даже носил при себе фотографию, где был снят с ним...

– Он был снят с президентом?

– Да, но не волнуйтесь. Этому парню однажды удалось попасть на большой прием в Белом доме, и президент произвел на него такое впечатление, что Болтон подошел к нему, заговорил и кто-то заснял их.

– Что он говорил о Кеннеди?

– А, обычную левацкую чушь. Что у Кеннеди были идеалы, понятные молодым. Что он пробуждал в них желание трудиться и даже сражаться ради своей страны. И все это так вдохновенно. Мне надоело это слушать. В конце концов я послал его вместе с Кеннеди кое-куда.

– Как можно было сказать ему такое? Ричардсон покосился на Уильямса.

– Я и забыл, что передо мной сидит такой же миссионер.

– Говорил Болтон, как попал в Вашингтон и стал работать для той администрации?

– Еще бы! Я десяток раз слышал, что с его тетушкой случился удар, когда он отправился в Вашингтон работать для этих левых. Тетушка понимала, что к чему. Но Болтон выслушал инаугурационную речь, пришел в восторг - и прощай, тетушка, привет, Вашингтон, боже, храни короля.

– Хорошо, - сказал Уильямс.
– Почему вы ищете Болтона?

– Из-за вас, - сказал Ричардсон.
– Вы втягиваете ЦРУ в историю, к которой мы совсем не причастны. И ненавидите нас! Нам это известно.

Он подался вперед.

– Вот что я скажу вам, Уильямс. Вы на ложном пути. Забудьте об олимпийцах! Черт возьми, если бы Болтон хотел отомстить за то, что было с ним во Вьетнаме, он бы искал меня, а не шестерых поклонников Кеннеди.

– Но он считает, что вы погибли во Вьетнаме.

Ричардсон промолчал, и Уильямс остро взглянул на него.

– Выходит, он знает, что вы живы. Вы его видели? Когда?

– Не знаю, что он знает, - ответил Ричардсон после паузы, - но я знаю, что он хочет убрать шестерых случайных людей к годовщине Кеннеди - а вы обвиняете ЦРУ!

ЦРУ не интересует его, Уильямс. Ему нужны вы!

– Хорошо, - сказал Уильямс.
– Это все.

– Не все, - возразил Ричардсон.
– Мне нужна пленка. Уильямс встал.

– Убирайтесь, Ричардсон. Моим условием было, что вы свободно уйдете отсюда, и я его выполняю. Но когда вам снова захочется стрелять в меня, вспомните об этой пленке. После ее получения ЦРУ на другой же день подыщет вам конторскую работу где-нибудь в Уганде.

Ричардсон в бешенстве вышел.

Уильямс стал готовиться ко сну. Теперь он точно знал, что Дкефф Болтон душевно нездоров; об этом позаботились садисты из "зеленых беретов". И этот душевно больной парень носил с собой фотографию, где был снят с Кеннеди. Значит, он был приверженцем Кеннеди; здесь была связь с угрозой убийства к годовщине со дня смерти президента.

Но в чем же эта связь? Ричардсон попал в точку. Уильямс проверял нити, ведущие к ЦРУ, а угроза касалась шестерых приверженцев Кеннеди, а не головорезов-олимпийцев. Почему?

Ну и дело! Ну и головоломка! Уильямс не мог ни к чему подобрать ключ. И чувствовал себя совершенно разбитым, совершенно беспомощным.

Завтра он вылетит в Вашингтон и просмотрит показания Маркони, но надежды на них мало. Что мог сказать Маркони такого, чего не говорил Ричардсон?

Усталый Уильямс принял душ, надел пижаму и, вместо того чтоб лечь в постель, сел в кресло и снова открыл портфель. Он понимал, что заснуть все равно не сможет.

Зачем же зря терять время на попытки?

В портфеле были досье на все жертвы. Он достал их и разложил на столе. Что еще?

Копия угрожающего письма, копия пленки с отфильтрованным голосом Болтона. Сводка НИЦ ФБР по фамилии Болтон, не открывающая ничего.

Уильямс еще раз перечел отпечатанную компьютером бумагу. Последний абзац гласил:

Подозреваемый Джеффри Болтон, Мериленд, Балтимор, Марлтон-авеню 1340, выбыл, не оставив нового адреса. Компьютерные поиски велись через социальное страхование, налоговое управление и министерство обороны. Регистрационный номер - 0130799482.

Уильямс долго разглядывал этот номер. У компьютеров свой загадочный мир, где цифры заменяют плоть, заменяют кровь, заменяют все.

Стрелки его часов показывали два. И все-таки он позвонил в НИЦ.

21

Вашингтон, поздняя ночь. По Пенсильвания-авеню проехало несколько машин, да еще продолжала работу кофейная Ченина. В остальном жизнь на улицах возле министерства юстиции замерла.

Но выходящие на здание ФБР окна верхних этажей светились. В одной просторной, залитой неоновым светом комнате с громоздкими копировальными и перфораторными машинами и стоящими вдоль стен высокими серыми шкафами, где вращались или покоились катушки с пленкой, молодой человек без пиджака, находившийся на ночном дежурстве, поднял трубку зазвонившего телефона. "Что случилось, черт возьми?
– подумал он.
– Какому-нибудь полицейскому из Литл Нека, штат Омаха, потребовалась дактилоскопическая идентификация?"

Молодой человек, фамилия его была Ферфилд, заговорил:

– Кто это? Мистер Уильямс? Что вам... о!
– Ферфилд неожиданно встрепенулся.
– Простите, мистер Уильямс, чем могу помочь?

Через комнату мимо него прошла девушка в белом халате. Ферфилд внимательно слушал.

– Да, сэр, - сказал он.
– Больше на Болтона у нас ничего нет. Я помню, как его искали. Единственным Болтоном в картотеке оказался негр из Провиденса.

– Что означает номер ноль сто тридцать семьсот девяносто девять четыреста восемьдесят два?
– спросил Уильямс.

– Все просто, сэр, - торопливо ответил Ферфилд.
– Ноль сто тридцать кодовая приставка, означающая, что других сведений не имеется.

– А остальные цифры?

– Семьсот девяносто девять означает, что компьютер проверил все возможные искажения фамилии и ничего не было обнаружено.

– Четыреста восемьдесят два?

– Ложная информация.

– Что?
– переспросил Уильямс.

– Ложная информация, сэр. Кто-то сообщил неверные сведения.

– Черт побери!
– выругался Уильямс.